Александр Левинтов – 4 | Последнее (страница 32)

посильней, чем грудь у Магдалины, заграница за смирившимся Дунаем всеношную извела на квак, крестный ход, смотрят на хоругви, сигаретой о свечу сквернявясь, звон, многоголосьем обливаясь, по планете к Господу плывет. ……………………… В этот час так тихо у престола, поминают первую траву, космодром голгофский, взлет и этих, остающихся мечтать учеников.

О силе природы

И природа немощна бывает — вот взяла и родила Советы, перестройку, сталина, колхозы, пионеров, орден «Знак Почета». Чем ей не хватало тамплиеров, мавзолея, ДНК и раков? Дождь идет, а будет и суббота — может, только это нам и надо.

Вилково на Пасху

Погода бравая, а матуш истомилась, устала, бедная, в постах и маяте, копытит боль ее виски в сединах, и замерла молитва в пустоте. По Белгородскому каналу лызнут лодки. Смолой пригретой и травой дышу. Проходят чопорно от деверей молодки, и струи шепчут слухи камышу. Гуляют люди водами и кладкой, и чистотел расцвел вдоль берегов, целует девочка большой тюльпан украдкой, и даль течет за цепью облаков. Так много завязи, земля в садах укрыта, сирени россыпи, забор вьюнком обвит. Чужой не входит, опасаясь мыта, а к переменам следоход забыт. Вон дедко плачет, юность вспоминая. Таким же старым может буду я когда-нибудь. В шальном угарном мае во мне очнутся милые края. И мирный плес, и ивы повивальник, тепло небес и холодок ветров мне вспомнятся среди чужбины дальней, и я признать в ней родину готов.

Что-то не так (сонет)

Мне сказали недавно: «Ряд второй, на балконе, последний сеанс». Я один. Мне и скучно, и горько. Все смешалось: Петрарка и Райка, Горький, Данте, Ильич, перестройка, Горбачев и Мак-Дональд на майках. Посевная озимых, аренды арест,