Александр Лаврентьев – Неформал (страница 30)

Я от окна отскочил, думал, мало ли, вдруг обломки сюда залетят, стекло разобьют, а потом выглянул, там уже закончилось все, только пыль столбом стоит. Жулька, как шум услышала, так на кровати подпрыгнула, а потом сразу к двери подбежала, хвостом крутит и на меня смотрит обеспокоенно. Чувствую — а пол-то под ногами опять начинает ходуном ходить! Это ж значит, сейчас и этот дом обрушится! Я куртку схватил, а в это время внизу дома что-то ухнуло так гулко, комната еще сильнее покачнулась, и стекла оконные лопаться стали…

А Жулька вдруг как завоет, у меня аж мороз по коже! Я дверь распахнул, в коридорчик вылетел, а противоположная стена еще держится, и окно там большое, я его на себя рванул, оглядываюсь, а Жульки и след простыл! Я ее позвал даже несколько раз:

— Жулька! Жулька! Анжелина!

Нету ее. А куда делась, я даже не видел, то ли вниз удрала, то ли в комнате осталась, но медлить мне больше нельзя было. Едва я успел из окна прыгнуть и в сторону откатиться, как сзади все рухнуло. Меня волна пыли догнала, я носом в рукав уткнулся, чтобы пыль не глотать, а когда облако это рассеялось, кое-как на ноги встал и в сторону сада побежал. А у самого мысль почему-то вертится, что я так и не успел помыться, а так хотелось…

Отбежал я метров двадцать, обернулся, а дом, оказывается, не весь обрушился, только часть его, которая к дороге ближе была, а задняя стена все еще стоит. Я хотел обратно пойти, там же рюкзак у меня остался. Вдруг чую: а у меня под ногами земля шевелится! Я тогда дальше через сад метанулся, через забор перелетел и еще дальше отбежал, а там, сзади, все рушиться и рушиться продолжало, а потом затихло. Ну я на шоссе уже остановился, оглядываюсь кругом: может, Жулька тоже выбежать оттуда успела? А вокруг — никого. Тишина, как будто и не обрушилось только что на моих глазах два дома!

А у меня — ни вещей, ни рюкзака! Только автомат с одиннадцатью патронами, ножик и зажигалка в кармане! Но главное, конечно, я за Жульку не на шутку испугался. Постоял я еще на шоссе, прислушался. Никого. Еще подождал. Тихо кругом. Ну я и решил, что надо вернуться назад и Жульку поискать. Но зайти решил снова отсюда, от шоссе. Не знаю, почему, но идти садом не хотелось. Я снова в том же самом месте на забор залез, сверху все рассматриваю, думал, если че, то я в сторону с этого забора успею сигануть. А потом слышу в саду дерутся, и визг оттуда до меня донесся, ну я сразу вниз спрыгнул, развалины обогнул, смотрю, а Жулька недалеко от дома с кем-то возится. Я не сразу понял, что стоит она у норы, вцепилась в кого-то, и этого неведомого зверя не отпускает, а он изо всех сил хочет от нее под землю спрятаться. Жулька меня увидела, пуще прежнего зарычала, но пасть не открывает, словно басню про лисицу и ворону читала. Пока я до нее добежал, она эту тварь все-таки прикончила, на траву положила, сама облизывается и на меня поглядывает, чтобы я ее похвалил. Я ее, конечно, по загривку потрепал, мол, молодчина, Жулька! А сам на тварь эту смотрю, и мне от этой твари не по себе. Потому что у твари лапы мощные, когтистые и зубы вперед торчат. Смотрел я на него смотрел, так и не понял, что это за образина. На ежика-мутанта похоже. Подошел я к этому ежику, носком ботинка его перевернул кверху брюхом, чтобы получше рассмотреть, а он вдруг глаза открыл, да как на меня прыгнет! Я только и успел автоматом от него отгородиться. А он даром что маленький, он еще тяжелее Жульки оказался! Сбил меня с ног и в горло вцепиться норовит. Если бы не Жулька, мне бы конец пришел. Она его от меня оттащила, а потом я эту дрянь пристрелил.

И слышу: то в одном конце сада шорох раздается, то в другом. Я и говорю:

— Давай-ка, Жулька, дуть отсюда побыстрее, а то порвут нас эти ежики, ну их на фиг!

Ну мы забор опять преодолели: я сверху, Жулька понизу, и на дорогу выбежали. Останавливаться не стали, так и пошли по ней дальше. Хорошо, у меня карты во внутреннем кармане куртки были спрятаны, а то бы пришлось дальше по указателям топать. А в конце поселка я на шоссе скутер с коляской исправный нашел. Он на обочине у автобусной остановки стоял, как будто нас ждал. Я его осмотрел, вроде бы все цело, ключ зажигания в замке. Тут надо сказать, что, конечно, ездить на скутере я умею, но, во-первых, без коляски, а во-вторых, ездил я на нем всего несколько раз. И это был мопед без вариатора, обычная цепь на колесо шла, тут же тонкости должны быть всякие, а я их почти не знаю. Но делать нечего, надо как-то ехать.

Но все оказалось просто. Я за руль сел, ключ повернул, смотрю, лампочки на приборной панели загорелись, потом на педаль тормоза ногой нажал, чтобы он у меня сразу не поехал, на кнопку стартера пальцем надавил, газу добавил: движок и затарахтел. Ну я тормоз отпустил, скутер поехал, только непривычно, конечно, руль все время от коляски в сторону ведет. Я на шоссе выехал, кое-как вырулил, чтобы не по кругу ездить, а направо, к Игнатово, газу еще немножко поддал и поехал. А Жулька следом бежит. Бежала, бежала, а потом отставать начала, я сперва этого не видел, все искал, где фара включается, а потом смотрю: нет собаки. Ну я газ сбросил, остановился, подождал.

Она упрашивать себя не стала, сразу, как к скутеру подошла, в коляску запрыгнула и села там, как заправский гонщик. Ну и поехали мы. Скорость сначала маленькая была. А потом я ниче, осмелел. На первой же заправке я бензину раздобыл и масла для скутера, бензин пришлось с машин скачивать. Я полный бак заправил, и мы снова в путь тронулись. Вскоре справа от шоссе железная дорога появилась. А за ней, видать, Московский канал шел. Я самого канала так и не увидел, потому что темно было, да и на дорогу все время смотреть приходилось, чтобы ненароком в фуру какую-нибудь не врезаться. Но чувствовал, что вода близко: и холоднее стало, и туман на дороге появился.

Вскоре я совсем освоился, газу начал добавлять. На спидометре скорость уже за пятьдесят перевалила, уши мерзнуть стали. А потом я прямо перед собой яму увидел, обрулить решил, и меня вдруг так закидало по дороге, что я сразу понял: скутер с коляской — это тебе не мопед! Чтобы с коляской справится и привычка нужна, и сила. Скутер я тогда чудом на шоссе удержал, а потом газ сбросил и дальше покатил. Решил, что лучше я больше времени на дорогу потрачу, зато целым доберусь. Я ж не на минуту не забывал, что за Маришкой еду, она же без меня взаперти умрет.

А на дороге туман все гуще, и у меня ощущение такое появилось, что я вроде бы еду, а вроде бы и не я это совсем… Фара светит, а поверх нее тонкая такая пелена тумана висит. Голова у меня над туманом, а фара — под ним светит. Жутко немного, но ехать можно, правда, все время в дорогу всматриваться надо. В общем, ехал я, вперед смотрел. Сначала мне жалко стало, что со мной Длинного нет и Шнурка, что они оба погибли, а потом я вдруг подумал, что Длинный где-нибудь уцелеть мог. Почему нет? Я же выжил. Может быть, и он где-нибудь отсиживается. Знать бы только — где? А еще я понять не мог, почему все умерли, а я в живых остался? За что? Для чего? Непонятно. И Маришка вот, если жива, то тоже непонятно — почему? Ведь конец света — это когда все-все уже закончилось! Для всех. А тут еще несколько человек в живых осталось…

Ну ладно, будем считать, что я в живых остался, чтобы Маришку из централа выручить, она же из-за меня туда попала… Ну ладно, будем даже считать, что Маришка осталась в живых, чтобы я из Москвы, например, уехал… А дальше? Непонятно. А почему тогда Борис этот странный жить остался, когда все уже погибли? Чтоб помереть через пару дней в пасти монстра? Нет, тут должен быть какой-то смысл, только я еще пока не понял, какой.

А потом я вспоминать стал, как мы интернате жили да как дни рождения последние справляли на крыше, как Шнурок один раз упаковку пива украл, и мы, дураки, всю ее выпили, так что потом вернуться в интернат не могли: боялись, что Ромберг нас пьяных застукает и в карцер посадит…

А потом я в какое-то состояние впал, как в гипноз. Все слышу, все вижу, а спроси меня, как я проехал последние два километра, не вспомню. Я тогда останавливаться стал почаще, чтобы отдыхать. Непривычно все-таки было ехать так долго, да и сиденье неудобное. А быть может, просто не было рядом никого, вот и давило на меня одиночество. На дороге ведь ни огонька, ни звука, тишина кругом и сумерки. Света мало. В общем, спать мне под конец захотелось, спасу нет, но я держался.

А потом я указатель с названием «Карманово» увидел и понял, что Дубна рядом, и точно, минут через пятнадцать справа какие-то дома показались, а потом дорога в горку пошла и с горки на поворот. И холодом меня обдало, значит, вода близко. И тут я дальше еду и вижу, что дорога прямо в черную яму тоннеля ныряет.

Здесь, на дороге, были сумерки, но в тоннеле — просто мрак! Я заранее притормаживать стал и правильно сделал, потому что как только я вплотную к тоннелю подъехал, так сразу вижу: все, Шурыч, приехали! Слезай с мопеда! Там, в тоннеле, в свете фары вода черная блестит, в общем, затоплен он, да хорошо так затоплен! Я к воде поближе подъехал, со скутера слез, придержал его, чтобы он в воду не укатился, канистру с маслом вытащил из коляски, да под переднее колесо ее подложил. Жулька сразу же из коляски выпрыгнула да к воде — пить давай. Напилась, снова под ногами крутиться стала. А я фару так настроил, чтобы в тоннель светила, и вижу, воды много, а затоплен тоннель под самый потолок или нет, не видно. Фара слишком слабая, свет до середины не достает. Я постоял у края воды, потом из тоннеля вышел, по насыпи наверх поднялся и на берег Волги пошел. Хотел посмотреть, можно там через реку переплыть или нет? Оказалось, что река здесь неширокая, и берега бетонными плитами выложены. Короче, если в воду спрыгнешь, обратно уже не выберешься, надо будет выплывать ниже по течению, а кто знает, что там — ниже?