Александр Ладович – Мономах. Сильный духом (страница 11)

Мысль о том, что предстоит встреча с презренным Изяславом, падальщиком Мстиславом-Бесом и неизвестным Болеславом, который стремится нажиться на бедах Руси, будоражила сознание Владимира. Дружина была готова с ходу вступить в бой с неприятелем, но Мономах понимал, что бой – это крайняя мера. Сначала надо попытаться провести переговоры и передать требование отца и дяди Святослава, адресованное Изяславу: «Не водить ляхов на Русь». Мономах оставил дружину под командованием Ратибора и Ставра, а сам в сопровождении Лучезара и малого числа воинов поехал на переговоры во вражеский лагерь.

Изяслав встретил Владимира далеко на подъезде к своему войску. Его сопровождало лишь несколько вооруженных всадников, Мстислава-Беса и Болеслава с ним не было. У Владимира чувство презрения сменилось чувством жалости к этому человеку. Изяслав оказался заложником своей мелкой и низменной натуры. Из Киева его изгнали, братья не уважали его. Безвольный и слабохарактерный, он не нашел ничего лучшего, как выплеснуть гнев на невинных жителей Берестейской крепости. Ведомый алчностью и тщеславием, он пошел на сделку с врагом Руси, чтобы только вернуть себе киевский стол, не задумываясь о способах и средствах этого возвращения. Изяслав потерял связь с реальностью и не замечал, что силовое возвращение великокняжеского престола никогда не вернет ему уважение людей.

Близкие по крови, но совершенно далекие по духу и моральным ценностям, Изяслав и Владимир сошлись в поле. Взоры их встретились. Мономах, уверенный в себе, стоявший за правое дело, спокойно смотрел в глаза Изяслава. Владимир хотел заглянуть в душу своего дяди и понять, что там творится. Зрачки Изяслава судорожно бегали. Чувствуя свою вину, князь Изяслав стыдливо отвел взор в сторону.

Бывший великий князь на мгновение растерялся. Он не знал, как вести себя перед племянником. Хотя возглавляемое им польское войско по численности значительно превосходило дружину Владимира, трусливый дядя не рискнул разговаривать с племянником с позиции силы и стал жаловаться Мономаху на свою тяжелую судьбу.

Владимир выслушал плаксивые речи Изяслава и передал ему волю своего отца, переяславского князя Всеволода Ярославича, и дяди, черниговского князя Святослава Ярославича. Святослав и Всеволод признавали право своего старшего брата на великокняжеский престол и предлагали ему вернуться в Киев и продолжить княжить каждому из них там, где они были до его бегства. Изяслав должен был прекратить поход ляхов на Киев.

Князь Изяслав Ярославич очень обрадовался тому, что вернул себе великокняжеский престол без боя. Он не имел талантов управлять и своей дружиной, а в силу присущих ему трусливости и мнительности вовсе слабо надеялся на реальную помощь поляков. Он обещал своим братьям и Владимиру Мономаху, что выполнит их требования и придет в Киев лишь со своими людьми, тут же оставив польское войско. На том и разъехались: Изяслав – к своим ляхам, а Мономах с Лучезаром – в Сутейск.

Владимир был доволен исходом встречи. Главное, что удалось решить дело миром. Еще одной приятной мыслью в этот момент у Владимира было то, что не пришлось видеться с ничтожным Мстиславом-Бесом.

Вернувшись в свой лагерь, Изяслав рассказал о том, что братья уступают ему великокняжеский престол и поэтому теперь нет необходимости в военной поддержке со стороны поляков. Болеслав пришел в бешенство. Все его планы поживиться за счет Руси в этом грабительском походе рушились. Он стал убеждать трусливого Изяслава, что в Киеве его может ожидать опасность, и настаивать на своей помощи. Слабохарактерный Изяслав не знал, как ему быть. Он боялся разозлить братьев, взяв с собой поляков, и вновь лишиться великокняжеского престола. Но и идти в Киев совсем без войска он также боялся, понимая, что жители Киева явно не испытывают к нему любви и могут снова прогнать. Пришли к компромиссу: основная часть ляхов уйдет в Польшу, а Изяслава будет сопровождать алчный Болеслав с небольшим количеством польских воинов. Черниговский и переяславский князья Святослав и Всеволод разрешили своему старшему брату Изяславу Ярославичу прибыть в Киев с Болеславом в сопровождении малого войска, а князю Владимиру Мономаху приказали идти к Владимиру-Волынскому и находиться в том приграничном городе, пока польский князь Болеслав находится в Киеве.

Впереди себя Изяслав отправил в Киев своего сына Мстислава-Беса с ляхами. Прибыв в Киев, Бес в полной мере оправдал свое народное прозвище. Без суда и следствия он стал рубить и вешать людей прямо на улицах города, обвиняя всех в изгнании своего отца. Сотни душ загубил Мстислав-Бес. Киевляне ужаснулись. Они думали, что конфликт, который случился у них с Изяславом Ярославичем в прошлом году, когда он бежал в Польшу, предан забвению. Жители города надеялись, что Изяслав так же, как и киевляне, простил им старые обиды и теперь будет править и судить по совести и справедливости. Оказалось, что они ошиблись в своих благих надеждах.

Все лето 1069 года Болеслав хозяйничал в Киеве, а Изяслав Ярославич раболепно выполнял любые прихоти своего надменного покровителя. Изяслав считал, что благодаря именно польскому князю Болеславу он вернул себе великокняжеский престол. Так и сидели они в Киеве, выжимая последние финансовые и моральные соки из местных жителей. К осени терпение людей стало иссякать, и киевляне начали бить ляхов по делу и без дела. Оценив сложившуюся обстановку и поняв, что атмосфера в городе накалилась до предела, Болеслав решил бежать из Киева, пока его не посадили на кол вместе с его же ляхами.

Прихватив с собой как можно больше добра, которое киевляне нажили честным трудом, ляхи во главе с Болеславом убрались восвояси.

После того как поляки покинули пределы Руси, Владимир получил письмо от отца, в котором Всеволод Ярославич приказывал сыну оставить Владимир-Волынский и вместе со всей дружиной прибыть к нему в Переяславль.

После всего случившегося за последний год братьям Ярославичам необходимо было встретиться, обсудить все взаимные обиды, постараться решить спорные вопросы и перераспределить земли на Руси между собой и своими сыновьями. Владимир понимал это и, в короткий срок став одной из ключевых военно-политических фигур того времени, ожидал дальнейшего развития событий.

Всю осень и начало зимы 1069 года Изяслав, Святослав и Всеволод вели тонкую политическую игру. Словно шахматные гроссмейстеры, братья Ярославичи разыгрывали партию, в которой с одной стороны Изяслав, а с другой Святослав и Всеволод преследовали свои далекоидущие планы. В этой многоходовой игре разменными фигурами были их сыновья, княжеские столы и судьба всей Руси. Наконец к зиме договорились.

Как бы ни было неприятно великому князю Изяславу и черниговскому князю Святославу, но они уже не могли отрицать важную роль стремительно набравшего политический вес их племянника Владимира Мономаха. Решено было отдать ему в управление Смоленск.

Узнав о том, что ему дали Смоленск, Мономах не испытал восторга. Он понимал, что его ценят и уважают, осознавал возлагаемую на него ответственность, а править ему было все равно где, лишь бы на благо Отечества.

Несколько месяцев Владимир находился в родительском доме. За это время он смог лучше узнать новую жену своего отца, имя которой после крещения было Анна. Это была молодая худенькая женщина невысокого роста с тонкими приятными чертами лица. Анна была бережливой и расторопной хозяйкой. От ее пристального взгляда не могла ускользнуть даже мелочь. Она ласково и заботливо относилась ко всей своей новой семье, и к многочисленным жителям княжеского двора, и ко всем жителям Переяславля. Несмотря на то что она была дочерью половецкого хана, Анна прекрасно владела русским языком и, несомненно, понимала все, что ей говорят. Владимир предположил, что орды ее отца кочуют не в глубине степи, а у самых границ Руси. Благодаря ее сильной воле, спокойному и заботливому отношению к окружающим люди стали быстро к ней привыкать и проникаться искренним уважением. Для отца Владимира, князя Всеволода Ярославича, постоянно нуждавшегося в моральной поддержке, Анна стала по-настоящему надежной опорой. Несмотря на горечь потери матери, Владимир не испытывал никакой ревности по отношению к своему отцу и его новой жене. Он был спокоен за жизнь и быт отца и своей младшей сестры. Домашний очаг переяславского князя попал в верные и надежные руки. А перед отъездом Владимира в Смоленск князь Всеволод Ярославич и Анна обрадовали всех домочадцев новостью, что скоро у них родится ребенок.

В начале 1070 года Владимир Мономах, радуясь счастливой жизни в родном Переяславле, со спокойной душой поехал в свой новый стольный город – Смоленск. За своим любимым князем двинулась в путь его верная дружина, у которой, как и у Владимира, служба в новом городе открывала новую жизненную страницу. Что будет написано на этой странице, будут ли кипеть страсти и сгущаться краски по мере ее заполнения? Одному Богу известно. А пока вся дружная военизированная семья Владимира Мономаха наслаждалась чудесным морозным утром. Из бездонно-голубого неба радужным дождем щедро падали лучи солнца. Солнечные зайчики играли и переливались в огромных пушистых снежинках, так редко и медленно спускающихся с небес, что казалось, что они не настоящие, а нарисованные морозом-волшебником. Проходили мимо деревни, и можно было подумать, что все вокруг окутано сном.