Александр Ладович – Мономах. Сильный духом (страница 10)
Ради спокойствия и блага на Руси молодой князь Владимир Мономах взвалил на свои плечи эту тяжелую ношу и в декабре 1068 года повел свою верную дружину оберегать западные рубежи Родины в приграничный Владимир-Волынский.
Прибыв во Владимир на Волыни в начале 1069 года, Владимир Мономах начал энергично готовиться к возможному нападению Изяслава Ярославича с его новыми союзниками – поляками. Владимир отправил далеко от города сторожевые посты для предотвращения внезапного подхода неприятеля, а сам с оставшейся дружиной стал укреплять город и собирать припасы для возможной долгой осады.
Местные жители опасались нападения поляков и того, что их может постичь трагическая судьба сожженного Берестья. Они понимали всю опасность ситуации и стали всячески помогать молодому энергичному князю.
Бывший великий князь Изяслав Ярославич, прибыв в Польшу, остался просить у своего шурина Болеслава военную помощь, чтобы вернуть себе великокняжеский престол, а в это же время отправил своего сына Мстислава (получившего в народе прозвище Бес) грабить приграничные земли Руси. Хищный Бес сначала хотел напасть на Владимир-Волынский, но, узнав, что в городе находится князь Владимир Мономах с дружиной, испугался и, как ничтожный падальщик, пошел разворовывать сожженное Берестье. Владимир Мономах получил письмо от отца и дяди, черниговского князя Святослава Ярославича, о том, что необходимо срочно идти на помощь разоренному Берестью.
Узнав о происках Мстислава-Беса, Мономах ужаснулся. До чего же сущность человеческая может быть ничтожна. Сначала Бес со своим отцом, Изяславом Ярославичем, сами ограбили и пожгли Берестье и его жителей, а теперь они еще и поляков повели на этот многострадальный город.
Князь Владимир Мономах оставил во Владимире-Волынском для защиты жителей и города часть своей дружины во главе с Ратибором, а сам с оставшейся дружиной пошел защищать разоренную Берестейскую крепость.
От Владимира-Волынского до Берестья добрались быстро. Владимир с дружиной спешили на помощь беззащитным людям. Как позже напишет в своем «Поучении» Владимир Мономах: «Той же зимой послали меня в Берестье братья (Святослав и Всеволод Ярославичи), на пепелище сожженное; и берег я город тот утихший».
Несмотря на то что после пожара прошло уже полгода, беда встречала князя Владимира далеко от города. Кругом сплошное пепелище… Обугленные головешки построек, накрытые снежной шапкой, зловеще торчали из глубины белой бездны. Редко встречающиеся на пути люди озирались на князя и его вооруженную дружину резкими отрывистыми взглядами. Местные жители были похожи на перепуганных загнанных зверьков.
Узнав о том, что еще вчера отряд Мстислава-Беса шакалил в окрестностях Берестья в поисках наживы на пепелище, которое он же сам и сотворил, всегда спокойный и уравновешенный князь Владимир пришел в ярость. Он хотел гнаться за этим врагом рода человеческого и уничтожить его на месте, где застигнет, но местные жители сказали, что Мстислав-Бес трусливо бежал, как только узнал о приближении к городу князя Владимира с дружиной.
В то время, пока Мономах находился сперва во Владимире-Волынском, а затем в Берестье, бывший великий князь Изяслав Ярославич вел переписку со своими младшими братьями. Подробностей этих переговоров молодой князь не знал, но в середине марта получил письмо от отца, в котором Всеволод Ярославич сообщал своему сыну, что Изяслав Ярославич обещает не грабить земли Руси и не обижать ее жителей. В этом же письме Всеволод приказал своему сыну прибыть вместе со всей дружиной к нему в Переяславль.
С болью в сердце Мономах оставлял беззащитный Владимир-Волынский, еще больше он переживал за жителей разоренного Берестья. Хотя молодой князь и сомневался в правдивости обещаний Изяслава Ярославича, тем не менее он послушно выполнил волю отца и, собрав всю свою дружину, убыл в Переяславль.
Вновь впереди была дорога. Вновь перед молодым князем раскрывала свои объятия неизвестность.
Надрываясь, завывала весенняя вьюга. Поземка, завихряясь, превращалась в кромешную мглу. Бесчисленные снежинки роились перед глазами, сливались в страшную бурю и сбивали с пути.
А в голове у Владимира была буря не меньше той, что сбивает с правильного пути его боевого коня. Буря эта состояла из сотен мыслей, стремительно сменяющих одна другую, и мало среди этих мыслей было радужного.
В череде стремительно закрутивших молодого князя событий произошло много нового, много загадок оставалось неразгаданных. Страшно было, что загадки эти нельзя было решить, начертив какое-нибудь волшебное слово веткой на песке. Так, чтобы под дуновением ветра эти загадки превратились в прах. Загадки, кружащиеся сейчас в голове молодого князя, наносят сокрушительные удары по судьбам людей, нередко по судьбам населения целых городов, а некоторые могут ударить и по всей Руси.
Не прошло и трех лет, как Владимир покинул родной дом и попал в круговорот реальностей жизни. У него скоропостижно скончалась горячо любимая мать. Отец из политических расчетов в скором времени женился на дочери одного из могущественных половецких ханов. Братья Ярославичи разорили Минск и вероломно, нарушив данное ими же обещание, захватили в плен своего врага Всеслава Полоцкого. Великокняжеский престол занял враг всего рода Ярославичей, ранее ими плененный князь Всеслав. Бывший великий князь Изяслав Ярославич и его сын Мстислав-Бес творят беззакония на Русской земле.
Мысли о том, почему все это случилось, когда и чем все это закончится, сейчас роились в голове у Владимира Мономаха. Он старался понять все происходящее, молился и просил Господа Бога, чтобы тот укрепил его душу, не дал зачерстветь его любящему сердцу под натиском зла и беззакония, не дал самому молодому князю сбиться с истинного пути.
Вскоре стремительно повзрослевший и возмужавший князь Владимир Мономах приехал вместе со своей дружиной в родной Переяславль. Прошло всего два с половиной года, как Владимир покинул родительский дом, а так сильно все изменилось. Ранее веселый и всегда добродушный отец теперь был постоянно грустным и погруженным в тяжелые думы. Матери не стало. Не хватало ее ласки и тепла. В доме было будто бы постоянно холодно из-за отсутствия родительской любви. Вместо матери в доме теперь распоряжалась новая жена отца, дочь половецкого хана. И от этого было вдвойне неуютно. Не было его любимого дядьки-пестуна Твердислава. Сестра заметно повзрослела. Не стало их юношеского беззаботного веселья. Конечно, любовь и уважение остались, но все было как-то иначе. Владимир и сам точно не мог сказать, что именно не так, но всем своим существом ощущал дискомфорт. Он сам себе удивился, когда понял, что хочет поскорее куда-нибудь уехать.
События, с которыми Владимир Мономах теперь был неразрывно связан, вытащили его из пучины грусти и уныния. Изяслав Ярославич убедил польского князя Болеслава силой оружия помочь вернуть ему великокняжеский стол. На самом деле Болеслав был рад предложению Изяслава пойти войной на Киев и поживиться за счет Руси. Собрав войско, Болеслав и Изяслав Ярославич выступили походом на Киев. Узнав об этом, правивший в то время в Киеве князь Всеслав Полоцкий, не доверяя киевлянам и подозревая их в том, что в решающий момент они могут предать его и перейти на сторону Изяслава, бежал к себе в Полоцк.
Оставшись без князя, ожидая скорой неминуемой расправы от Изяслава, стоящего во главе поляков, киевляне обратились за помощью к двум младшим братьям Изяслава Ярославича, Святославу и Всеволоду. Братья согласились помочь жителям Киева и тем самым уберечь всю Русь от грабительского нашествия поляков. Они обратились к своему старшему брату с требованием: «Не водить ляхов на Киев». «Если хочешь гнев свой явить и погубить город, то знай, что мы готовы защищать его!» – с этими словами в город Сутейск, на границу Польши и Русской земли, братья Святослав и Всеволод Ярославичи решили отправить для переговоров с поляками спокойного, рассудительного и мужественного князя Владимира Мономаха.
Князь Владимир с радостью принял это поручение. Мономах вызвал к себе своих верных и надежных воевод Ратибора, Лучезара и Ставра и поведал им о задачах в предстоящем походе. Дружина Владимира Мономаха наполнилась гордостью, узнав о том, что ей доверили встать на пути поляков для защиты Киева и всей Руси. На следующий день Владимир и все его сплоченное войско были готовы выступать в поход против ляхов. Переяславский епископ Петр и отец Владимира, князь Всеволод Ярославич, благословили Мономаха и всех его воинов на защиту Отечества от врагов лютых. Жители Переяславля провожали Мономаха и его дружину как бесстрашных героев, вставших на пути хищного Мстислава-Беса и польского войска.
К Сутейску шли быстро, боялись не успеть прибыть на границу Руси до вторжения поляков. Войско захлестывали эмоции. Все помнили ужасы сожженной Берестейской крепости. Ставр с частью дружины шел впереди основного войска и разведывал местность от неприятеля. На подступах к Сутейску Владимир приказал всей дружине надеть доспехи и в любой момент быть готовыми вступить в бой для защиты Отечества.
Изяслава Ярославича, его сына Мстислава-Беса, Болеслава и польского войска в Сутейске не было. Местные жители рассказали Владимиру, что неприятель подошел только вчера вечером и встал лагерем в десяти верстах от города.