Александр Курзанцев – Как я учился в магической школе (страница 31)
Чёртов магический вассалитет. Последняя надежда для тех, кому не хватило природного дара. Призрачная надежда, потому что кабала у иного магистра была хуже рабства. И ничего пока не сделаешь, ведь других способов хоть как-то вытянуть свой дар на ступеньку-другую повыше — нет.
Скрипнув зубами, старший инквизитор вспомнил перекрученный, словно выжатый непонятной силой труп в одной из лабораторий, куда нагрянули однажды инквизиторы, встревоженные взбесившимся регистратором магических возмущений. Он едва смог узнать в обезображенном, искореженном гримасой боли и смерти лице своего бывшего одногруппника, тоже не дотянувшего до уровня мастера. И холёное лицо члена магического Совета империи, презрительно цедящего что-то о халатности своего ученика, допустившего ошибку при работе с артефактами.
Единственное, что они тогда смогли, это под недовольными взглядами магистра выгрести всё из лаборатории. Подчистую, как потенциально опасные магические предметы. Даже мебель со средствами измерения и контроля, как контактировавшие с магией неизвестной природы. И больше ничего. Право на самостоятельное исследование и развитие магии было закреплено сводом законов империи. А меру осторожности определял уже сам исследователь.
К слову, Ширяев и тут отличился, каким-то образом получив вассальную клятву от двадцати ведьм-первокурсниц, обучающихся вместе с ним.
И снова Амнис почувствовал сильную волну раздражения. Что бывает с вассалами женского пола — он тоже знал не понаслышке. Ничем иным, кроме как сексуальным рабством, это назвать было нельзя. И вновь ничего не сделаешь, ведь законы магического вассалитета незыблемы и определены даже не империей — это активация структур, вплетённых в саму магию. Хочешь усилить дар через наставника — будь добр отдаться ему душой и телом, а уж что он с ними будет делать — целиком и полностью на его совести.
Тут размышления старшего инквизитора прервал вошедший страж.
— Мессир, — немолодой уже воин коротко поклонился, — к вам граф Кас по делу об убийстве его сына.
«Принесла нелёгкая», — чуть поморщившись, подумал Амнис, но всё же кивнул в ответ и коротко произнёс:
— Пусть войдёт.
Не прошло и минуты, как мощный силуэт наследника Эльфийской марки заполнил собой почти весь дверной проём.
— Граф, — поднял глаза Амнис.
— Инквизитор, — буркнул Рэндельф, откидывая в сторону тяжёлый плащ и грузно усаживаясь на чуть скрипнувшее массивное кресло подле стола.
— Что вас…
— Привело сюда? — перебив, закончил за Амниса граф. — Вы прекрасно знаете что. Мне нужен убийца моего сына!
Вместе со вспышкой гнева от Каса колыхнулась волна силы, хоть и не направленная конкретно на инквизитора, но заставившая чуть потеплеть кольцо на пальце. Докатившись до каменных стен, она угасла в пропитанных защитной магией камнях. Что им, они видели и не такое.
«Да, — подумал старший инквизитор со вновь проснувшейся ко всем более одарённым магам неприязнью, — это точно мастер. Демонолог. Вспыльчивый и даже не думающий контролировать свой дар. Как, впрочем, и все остальные демонологи. Один из сильнейших в империи. Не сиди я за этим столом, и взгляда бы его не удостоился».
— Сущность, убившую вашего сына, ищут, — как можно более бесстрастно произнёс Амнис и принялся нарочито внимательно перебирать бумаги на столе.
К сожалению, так просто от неприятного посетителя было не отделаться.
— Плевать мне на сущность, — резко ответил Рэндельф, — моя семья сталкивалась с демонами и посильней. Моего сына убило чёртово проклятье. И мне нужен тот, кто его отправил, этот ваш ведьмак!
«А граф, хоть и торчит постоянно в своих владениях, и приехал, похоже, только что, знает даже как теперь называют ведьм мужского пола, — всё так же спокойно глядя на посетителя, подумал старший инквизитор. — Интересно, кто его источник?»
Впрочем, то могла быть информация от одного из соучеников его сына, и Амнис решительно отбросил эти мысли прочь, вновь возвращаясь к графу.
— Лорд Рэндельф, во-первых, вина указанного вами человека не доказана. Точно установлено, что он не хотел и не собирался причинять вашему сыну какой-либо вред.
Кас приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но короткий властный жест инквизитора остановил его, заставив недовольно сомкнуть губы.
— Во-вторых, до момента окончания следствия данный человек не может быть вызван на дуэль, а также не может быть насильно перемещён или насильно удержан кем бы то ни было кроме как органом инквизиции.
Граф при этих словах вдруг, перестав яростно пучить глаза, громко фыркнул и чуть насмешливо поглядел на инквизитора.
— И что же в сказанном мною вас рассмешило? — спокойно поинтересовался Амнис.
— Да знаете, вспомнились недавно услышанные стишки. По дороге в одной из таверн услышал, — с чуть слышимой издёвкой в голосе ответил Кас. — Эти рифмоплёты, конечно, поют невесть что, но один стишок мне запомнился, погодите, сейчас-сейчас…
Граф возвёл очи к потолку, а затем продекламировал:
Рэндельф покосился на служителя закона, но Амнис, не дрогнув ни единым мускулом лица, лишь продолжал с выражением терпения и вежливости смотреть на графа.
— Вот этот стишок и напомнили мне ваши слова. Вздор, не спорю, надо было наглеца высечь прямо там, да подали отменную дичь в тот момент, а как мы закончили, так того и след простыл.
«Наглец, вот уж точно, — подумал инквизитор, разглядывая развалившегося в кресле лорда. — Ещё один наглец, считающий, что мы тут валяем дурака, только мешая таким, как он, настоящим магам».
— Надеюсь, дичь была действительно вкусной, граф. А по поводу вашей просьбы могу только повторить сказанное ранее, — тут во взгляде старшего инквизитора промелькнул стальной холодный блеск, а голос его стал тихим и угрожающим. — Не пробуйте вставать у нас на пути или влезать в дела инквизиции. Её жернова вас перемелют и не остановятся.
— Да как ты смеешь?! — взвился Кас, подскакивая и грозно нависая над ним. — Слабосилок! Недоносок! Да что ты, что вы все можете без этих ваших колец?! Ничего, дырку от бублика! А я кровь проливаю, свою и своих людей, каждый день там, в пограничье! Вы тут сидите, в тёплых и сухих кабинетах, дела делаете, врагов всё внутренних ищите, а враги-то все вон там, снаружи, а не внутри! Ну ничего, — граф отступил от стола назад, к двери, — придёт и ваше время, кончится инквизиция. Потому что империя — это мы, а мы, настоящие маги — это империя, и без нас её не будет!
Взметнулся плащ, и граф Кас, яростно топоча сапогами, практически выбежал из дверей в коридор, рыкнув по дороге что-то нечленораздельное на стража.
Хлопнула в конце коридора дверь, и в цитадели ордена снова установилась привычная тишина.
«Империя вы, как же, — с холодным презрением подумал Амнис. — Не будь инквизиции, и вы бы разодрали её на части, поделив между магистрами да установив жесточайшую магократию. А простых людей и тех, чей дар окажется слаб, с удовольствием превратили бы в рабов и даже хуже — в грязь под ногами. Что вам, кучке всесильных магов, до нужд других? Империя жива, пока инквизиция не даёт вам разгуляться».
Впрочем, мысли свои инквизитор никому озвучивать не собирался. Секретом для других инквизиторов это не было, а простому народу нечего голову забивать теми проблемами, которые им всё равно не решить.
Немного подумав, Амнис достал чистый лист бумаги, разгладил и, взяв магическое перо, вывел вверху: «Справка о беседе с графом Касом. По делу №…»
Пусть сама беседа была малосодержательной, но лишних бумаг не бывает. Если на почве мести графа хватит на необдуманные действия, эта справка ляжет лишним кирпичиком в обвинение. Предупредили? Предупредили. А дальше сам дурак.
Кстати, ещё одну справочку по Касу стоило передать и в ординариат, занимающийся контролем благонадёжности боевой магической элиты страны. Кое-какие гуляющие в этой среде настроения не мешало бы братьям-ординариям пресечь.
Он почти закончил документ, когда вновь появился всё тот же страж.
«Опять Кас?» — с лёгким удивлением подумал старший инквизитор.
В инквизиции посетители, что пришли добровольно, были делом редким. Тем удивительней было узнать, что таковым оказался не вернувшийся с очередными угрозами и оскорблениями наследник Эльфийской марки, а совершенно новое лицо.
— К вам посол Светлого королевства.
«Эльф?» — бровь Амниса удивлённо взметнулась, но он мгновенно выправился, как и велит кодекс, возвращая утраченное было спокойствие.
— По вопросу?
— Оскорбление эльфийской делегации и Светлого королевства в целом студентом академии магии империи Карн Ширяевым Павлом Алексеевичем.
Тут спокойствие инквизитора опять дало трещину, и он поморщился.
«Вот мало было этому Ширяеву, так теперь тут ещё и эльфы нарисовались».
Однако стражу Амнис сказал всего одно:
— Веди.
А затем инквизитор, закрыв глаза, принялся вспоминать дыхательные практики. Спокойствие и невозмутимость, похоже, ему ещё ой как понадобятся.
Интерлюдия 2
Но не только у инквизитора Амниса болела голова из-за Ширяева П. А. Всё никак не прекращалась мигрень и у ректора магической академии, уважаемого архимага Зора Кхана.