Александр Курзанцев – Как я учился в магической школе (страница 33)

Что тут говорить, если шефство над ней взяла сама Элеонора, вызывая жуткую зависть у остальных девчонок.

А я… Я научился плести проклятие двойного действия. Замедляющее передачу нейронного сигнала в теле противника и нарушающее фокусировку глаз… В общем, противник начинал тормозить и видеть всё расплывчато, что тоже было неплохо. Минусы, впрочем, имелись: во-первых, это не делало его слепым совсем, во-вторых, маги способны подключать иную сенсорику для определения положения врага в пространстве, а в-третьих, имелись заклинания, нивелирующие эффект проклятья.

Но лиха беда начало. У меня стало хоть что-то получаться, и теперь я уже с оптимизмом взглянул в будущее. Авось доживу ещё до старости.

С таким вот лирическим настроем я, облокотившись на шершавый ствол дерева, полулежал на травке академического парка, задумчиво жуя соломинку и щурясь от пробивающегося сквозь листву солнечного света.

Утренние пары прошли, обед — тоже, и у нас оставалось ещё около получаса до следующего занятия.

Лениво оглядевшись, я вновь отметил ведьмочек, что группками расселись на траве неподалёку, и, прикрыв глаза, сполз чуть пониже, стараясь поудобнее устроить голову на шершавом корне. После сытного обеда так и тянуло слегка вздремнуть под лёгкий шорох книжных страниц — девчонки прилежно штудировали даже здесь, вне стен аудитории. Я подумал даже, что их поразило какое-то прямо-таки небывалое рвение в учебе. С другой стороны, они и раньше казались чересчур сконцентрированными на развитии своего дара, а уж теперь, когда наметился хороший прогресс в обучении, просто с удвоенным рвением принялись грызть гранит науки.

Чуть поворочавшись, я попытался найти более удобное положение для головы.

— Извини… — прозвучало вдруг тихонько рядом со мной.

Приоткрыв глаза, я увидел подсевшую ко мне и чинно сложившую ручки на колени Отришию — самую, наверное, скромную девушку из всей нашей группы. На прогулку со мной её буквально силком тащили три подруги, а после и я, чувствуя, как подрагивает тонкая ладошка на моём предплечье, ещё долго тихим голосом её успокаивал. Ей безумно хотелось пройтись с парнем и так же безумно было страшно, как она сама в конце концов мне призналась.

Хорошая девчонка, как, впрочем, и все остальные. Стройная, с тонкой талией и приятным чертами лица, вот только всё портили глаза, очень сильно косившие. До того сильно, что, встречаясь с ней взглядом, я каждый раз испытывал жгучее чувство стыда и неловкости. Вот и сейчас, стараясь смотреть чуть в сторону, я поинтересовался:

— Да, Отриша, ты что-то хотела?

— Я просто увидела, как ты мучаешься, — она смущенно улыбнулась, чуть поправив прядь волос, что свесилась перед лицом, когда девушка склонила голову. — На корне неудобно, так что, если хочешь, можешь прилечь ко мне на коленки.

Я хмыкнул.

— Ну… если тебе будет не тяжело.

— Нет-нет, — заверила она меня, — всё нормально.

Пожав плечами, я подвинулся вбок, удобно укладывая голову к ней на ноги. А что, подушка что надо — в меру мягкая, в меру упругая, не дерево какое-нибудь.

Лёгкий ветерок приятно обдувал лицо, и незаметно я задремал.

Впрочем, длилась дрёма недолго. Разбудили меня грозные окрики и ругань на всё более и более повышенных тонах.

С неудовольствием открыв глаза, я посмотрел на решившихся вторгнуться в моё личное аудиопространство. Таковых оказалось трое: преподша с огненной кафедры, чьё лицо показалось мне смутно знакомым, и две девчонки, ровесницы моих одногруппниц, тоже, видать, первогодки.

— А я сказала: прочь с дороги! Я Райла Канари, мастер Огня! Не испытывайте моё терпение!

Преподша и впрямь недобро сверкала глазами, испепеляя — пока ещё только взглядом — упрямо перекрывших ей дорогу девчонок под предводительством Эльзы, что не пускали их, по всей видимости, к моей расслабленной тушке.

Подскочив с колен как-то тихо и печально вздохнувшей Отришии, я быстро подошёл к эпицентру назревающего конфликта и, дабы не усугублять, постарался как можно более дружелюбно улыбнуться, произнося:

— Госпожа мастер Огня…

А та вдруг, буквально облизав меня взглядом (и куда подевались её гнев и ярость?), кокетливо рассмеялась:

— Просто Райла. Я же не ваш преподаватель, да и по возрасту мы куда как более близки.

Мои одногрупницы мгновенно насупились ещё сильнее, а я, прибалдев от осознания, что эта дамочка натуральным образом пытается со мной заигрывать, не нашёл ничего лучше чем брякнуть:

— Близость — интересное слово.

— Многогранное, я бы сказала, — улыбнулась шире прежнего собеседница.

Я прямо кожей почувствовал, как наэлектризовалась атмосфера за моей спиной. Преподша, видимо, тоже, поскольку напряглась, отчего её улыбка стала крайне натянутой. А её студентки и вовсе спрятались у женщины за спиной. Симпатичные, кстати.

А ещё мне почудилось какое-то шевеление в руках одногруппниц. Вот только проклятий от этих дурех не хватало…

Нахмурившись, я буркнул:

— Но всё же вы преподаватель, а я студент. Остальное — лишнее.

Мой ответ явно был не тем, который эта Райла ожидала, потому, не сдержавшись, она зыркнула на меня злобно. Но затем всё-таки смогла упрятать раздражение подальше и, снова заулыбавшись, произнесла:

— Как знаешь. Впрочем, я просто хотела предложить тебе походить на занятия кафедры огня.

— Зачем? — спросил я, ибо удивлению моему не было предела. Вот уж чего-чего, а такого предложения я от магини не ожидал.

— А вдруг у тебя проснётся талант к огненной магии? Вот как раз и проверим, — подмигнула та.

— Ну… Э… — я всё никак не мог понять, чего ей от меня надо. — Так меня же сам ректор проверял. Нету у меня дара к стихийной магии, совсем. Какой уж тут талант.

— Ректор тоже может ошибиться, — беспечно махнула рукой огневичка. — Походишь месяцок с моими девоч… студентами, там и поймём точно.

— И всё-таки, — продолжал я упорствовать, чуя здесь какой-то подвох, — зачем это вам? Про меня, знаете, разные слухи ходят. Эльфы вон ополчились, да и пол-академии косо смотрит: основателя убил, демона вызывал, демонологов к тому же двух убил, инквизицию вообще обманул…

После этих слов студентки огненной кафедры за спиной Райлы, что и так чувствовали себя не в своей тарелке, и вовсе смертельно побледнели и начали дёргать женщину за полы мантии.

— А ну брысь, дурёхи! — зло рявнула на них магичка, оборачиваясь.

Тех тут же сдуло словно ветром, а Райла, чуть восстановив душевное равновесие, теперь уже холодно взглянула на меня и сквозь зубы прошипела:

— Ну смотри у меня, уникальный ты наш. Не хочешь по-хорошему — можем и по-плохому.

После чего, гордо задрав голову, удалилась.

— И что это было? — задумчиво пробормотал я, потирая подбородок, на котором пробивалась двухдневная щетина.

— Эта дрянь хотела тебя! — безапелляционно заявила незаметно оказавшаяся рядом Эльза. — Про неё слухи ходят, что она любит… баловаться с мальчиками. Видимо, хотела заманить к себе, а там и воспользоваться тобой.

— Ну не такой уж я и мальчик, — попробовал я хмыкнуть.

— Смотря для кого, — покачала головой девушка. — Про Райлу Мэдрэ могу сказать с уверенностью, что ещё моя бабушка в бытность студенткой академии о её похождениях невероятные истории слышала.

— Погоди, она же вроде Канари?

— Это по последнему мужу, — махнула рукой Эльза. — Их у неё уже столько было…

— Это ж сколько же ей? — удивлённо пробормотал я.

— Ну, лет сто-сто двадцать, не меньше.

— Хорошо сохранилась, я бы больше тридцати не дал.

— Чем сильнее маг, тем медленней он стареет, — философски пожала плечами Эльза.

А затем ко мне началось буквально паломничество. Весь стихийный факультет, тёмный окромя демонологов, да даже светлый — все вдруг воспылали желанием заманить меня в свои ряды. Кто посулами, кто угрозами, один раз — откровенным подкупом.

Но я отказал всем. Просто потому, что было абсолютно непонятно, с чего я вдруг их так заинтересовал, а неизвестность, знаете ли, пугает.

Сколько врагов нажил — не знаю, наверное, немало. Впрочем, друзья-то у меня тоже имелись. По крайней мере, один точно — Глушаков. Вот к нему я и решил пойти за разъяснениями, наплевав на последующие пары — там и так ничего интересного не намечалось — и сказав девчонкам, что ухожу по важным делам.

Правда, в классе общей магии его не оказалось, что было странно для середины дня. Помнится, Сергей не любил покидать свою вотчину до самого конца занятий. Но и домой он тоже не уходил, на кафедре общей магии меня заверили, что он где-то в академии. И тогда я снова направился в класс. Вернее, в преподавательскую кандейку за ним, куда заглянуть сразу не удосужился.

И Глушаков нашёлся. Но в каком виде! Мрачный, небритый, буравящий стену застывшим взглядом и просто в хлам пьяный. Стало даже немного не по себе от идущей от него почти физически ощутимой волны безысходности.

Он сидел в кресле, возложив руки на широкие подлокотники, и периодически прикладывался к пузатой армейской фляжке, не обращая на меня ровно никакого внимания.

Подойдя, я передвинул поближе стул, присел рядом. Попытался было перехватить фляжку, но наткнулся на такой взгляд, что буквально всё внутри меня завопило об опасности. Сочтя за благо убрать руку подальше, я, чуть помявшись, спросил:

— И давно?

— Со вчера, — лаконично бросил Сергей.

— А повод?

— А нужен? — вопросом на вопрос ответил он.