Александр Курзанцев – Генерал темной властелины (страница 41)

— Докладывайте, полковница, что удалось узнать по нашему делу?

— Ваше высочество, пришлось подключать армейские подразделения, организовывая широкий поиск, но на вторые сутки портал нашли в Голодной степи в Туркестане. Возле портала было уничтожено несколько слабых тварей, сильных не наблюдалось. Дирижабль тоже обнаружили. Судно сильно повреждено, практически уничтожено, по предварительным оценкам экспертов, поработала какая-то крупная тварь, вполне возможно, что и Химера. Также найдены останки трёх человек, скорее всего, членов экипажа.

— А что воевода?

— Воевода рода Деева тоже была обнаружена. Живой, но в критическом состоянии. В настоящий момент находится в лечебнице, пока в состоянии комы. Целители ничего не обещают, но пока прогноз умеренно положительный. Возможно, скоро получится вывести из комы и узнать её версию событий.

— Хорошо, — кивнула великая княжна. — Что ж, ладно, с этим понятно. Матери княжича сообщили?

— Так точно, — кивнула жандарма. — Княгиню предупредили о местонахождении сына. Обещала как можно быстрее вылететь к нам.

— Зачем?

Этот простой вопрос на секунду поставил полковницу в тупик, но та всё же ответила:

— Ну, чтобы она могла его забрать домой.

— Княжич совершеннолетний, вполне дееспособный и, скажем так, весьма самостоятельный молодой человек, — произнесла Ольга, внимательно глядя на сотрудницу охранки.

Та чуть нервно сглотнула и осторожно заметила:

— Но, Ваше высочество, все же род в лице его матери имеет право определять судьбу своего члена…

Под пристальным взглядом великой княжны голос жандармы становился всё неувереннее и неувереннее, пока не заглох окончательно. Не выдержав, женщина, воскликнула:

— Ваше высочество, но так не принято, чтобы неженатый мужчина благородного сословия находился где-то вне дома без старшей родственницы. Это же неприлично!

— Думается мне? — лениво заметила Ольга. — Сам княжич об этом несколько иного мнения.

— Да кто бы его… — начала было полковница, но тут же замолчала, увидев что-то во взгляде великой княжны.

— Значит так, найдите и сообщите княгине, что пока ей приезжать нет необходимости. Княжич Святослав будет находиться при мне. Ну, а уж я, хоть и не старшая родственница его рода, но, как члена императорской семьи, вполне могу сама за ним присмотреть.

— Ваше высочество, — осторожно вмешалась камер-фрейлина, — вы, конечно, можете так сделать, но подумайте, какие слухи могут пойти, и как это может сказаться на репутации самого юноши. В глаза, конечно, ничего не скажут, но слухи могут пойти, что он…

— Ну же, — опасно заулыбавшись, поторопила помощницу Ольга. — Договаривайте. Будут говорить, что он мой любовник? Или, как это в армейской среде любят говорить, ППМ — походно-полевой муж? Так?

Камер-фрейлина и жандарма переглянулись и осторожно кивнули.

— Примерно так, Ваше высочество. Вы же сами знаете, людям только дай повод посплетничать. Даже если ничего не будет, всё равно будут считать, что было.

— Ну что же, вижу, что есть некая проблема. Впрочем, пожалуй, её можно решить. Я так понимаю, княжич не соврал, что его отправляли в Пажеский корпус?

— Так точно, — облегчённо кивнула жандарма. — Княгиня подтвердила. И из Петербурга на запрос тоже пришёл положительный ответ. Княжича ожидали для включения в списки будущих пажей.

— Ну, значит, так тому и быть. По регламенту каждой члене императорского рода положено иметь сопровождающего пажа. Я же не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, Ваше высочество, — кивнула камер-фрейлина. — Правда, это больше относится к приёмам во дворце.

— Ну, какая разница, во дворце или не во дворце? — отмахнулась Ольга. — Значит, будем считать, что княжич Святослав находится в моей свите в качестве пажа. Отправьте все документы в столицу на назначение его на эту должность.

— Но он ведь даже не прошёл соответствующее обучение!

— Всё, что мне нужно, он знает и так, а остальное выучит в ходе службы.

После чего великая княжна холодно прошлась взглядом по помощницам, отчего те слегка оробели.

— И на этом вопрос считаю закрытым. Вам ясно?

— Так точно, Ваше Императорское Высочество! — гаркнула жандарма, вновь подскакивая.

А камер-фрейлина склонилась в глубоком поклоне.

— Ну, тогда свободны. И пригласите княжича ко мне.

Вызов к великой княжне был, с одной стороны, неожиданным, но с другой — вполне ожидаемым, потому что никто, кроме неё, не мог мне ничего внятного о моей дальнейшей судьбе сообщить. Я был почему-то уверен, что она этот вопрос не отдаст на откуп чиновницам, а будет решать сама. Уж точно не после того, свидетелем чему она была на стрельбище. Поэтому, заведённый в её покои адъютаной, я немедленно склонился в традиционном поклоне:

— Ваше Императорское Высочество! Рад вас видеть.

Адъютана немедленно помещение покинула, закрыв за собой дверь, и мы остались с царевной вдвоём.

— Проходи, Святослав, располагайся.

Великая княжна, развалившись на козетке, внимательно наблюдала, как я прошёл к небольшой канапке с резными ножками и фигурной спинкой напротив, но стоило мне коснуться подлокотника рукой, как тут же покачала головой и похлопала по креслу, что стояло прямо возле неё:

— Нет! Сюда!

— Как скажете, Ваше высочество, — не стал спорить я и присел.

А та, с видимым удовольствием пройдясь по моей фигуре взглядом, заявила:

— Смотрю я на тебя и думаю, какой необычный мальчик мне попался. Любой другой, останься мы вот так вдвоём, уже давно бы краснел и смущался, а ты нет. Такой спокойный, такой уверенный в себе. Знаешь, по тому, как человек сидит, по его позе, о нём многое можно сказать. Вдобавок, красивый, прекрасно сложенный и такой талантливый. Представляю, как будут завидовать твоей жене.

— Не спешу, Ваше высочество, — немедленно отреагировал на провокационный вопрос я.

— А почему так? Нет подходящих кандидатур?

— Я бы сказал, нет подходящего настроения, Ваше высочество. Честно признаюсь, мне не хотелось бы заниматься домашним хозяйством и всем тем, что считается для мужчин империи правильным времяпрепровождением. Домохозяин — это совсем не то, кем я бы хотел быть.

— И кем же ты хотел быть? — вновь с интересом спросила великая княжна.

— Генералом, Ваше высочество.

Ольга не стала смеяться, как, возможно, сделала бы на её месте любая другая женщина, скорее, многообещающе задумалась.

— И как же ты собираешься добиваться этого звания? — она чуть прищурилась, а её левая рука словно невзначай легла на подлокотник моего кресла совсем рядом с коленом.

— Службой, — я посмотрел ей прямо в глаза, — дайте мне подготовить хотя бы десяток парней, и я навсегда изменю правила ведения войны.

— Даже так? — ладонь великой княжны соскользнула с подлокотника, а сама она, встав с козетки, задумчиво остановилась у окна.

— Святослав, подойди.

Я поднялся тоже, замер рядом, наблюдая, как по плацу маршируют солдаты. Слышались грозные окрики фельдфебели, кто-то путался, сбиваясь с шага. Молодое пополнение и вовсе с привязанными пучками сухой травы к голенищам сапог шагало под «Сено-солома» строгой унтер-официры.

— Служба, мой дорогой княжич, это не только стрельбы и бой с противником. Даже, я бы сказала, не столько, сколько каждодневная рутина из шагистики, нарядов, обходов и охраны периметра зоны. А ещё стройка, прокладка дорог, возведение укреплений — это тоже всё силами наших солдат. Армия — это в первую очередь устав и порядок. Исправная солдата ведёт себя честно, трезво, порядочно, верна своей государыне, знает твёрдо артикулы, послушна начальницам, содержит себя и амуницию во всегдашней чистоте и исправности, умеет правильно стоять, равняться, ворочаться, маршировать и ружьём своим действовать. Знает имена всех своих начальниц, сроки всем вещам, сколько получает жалованья и провианта, притом должна быть бодра и расторопна.

Царевна повернулась ко мне, глядя с лёгкой материнской улыбкой:

— И ни слова про боевые действия, понимаешь? Да, армия нужна для войны, но война и походы — лишь десятая часть того, что является службой. Смогут эти твои парни с таким, — она кивнула в сторону плаца, — справиться? И ты объяснить им, для чего и зачем они это делают? Чтобы стать генералом, мало уметь всё самому, и мало уметь учить этому других, тут нужно уметь всё это организовывать.

— Я справлюсь, — коротко ответил я.

Пять сотен лет опыта вполне хватало, чтобы говорить об этом с уверенностью. Впрочем, озвучить это вслух я не мог, и со стороны вполне можно было подумать, что я так уверен просто потому, что ни разу не пробовал.

— Ну что ж, — заметила после недолгой паузы великая княжна, — по крайней мере, я вижу в тебе решимость. А значит, что-то да выйдет. Ладно, мой дорогой княжич. Будут тебе десять парней.

Глава 19

Городская телефонная станция в Иркутске, особенно будка междугородней связи, была, несмотря на недешёвую стоимость, постоянно забита желающими позвонить.

Кое-как отстояв длинную очередь, Вика сообщила телефонисту про заранее заказанный звонок на томскую станцию, где-то с минуту дожидалась подключения к местному коммутатору, а затем попросила соединить с усадьбой княгини Деевой.

Взявшая трубку горничная не сразу узнала княжну из-за не слишком хорошей связи, но, благо, быстро разобралась, и вскоре в трубке телефона, сквозь потрескивание и шум, послышался тяжёлый голос княгини. Глава рода Деевых была явно не в духе и, еле сдерживая рычащие нотки, сходу накинулась на дочь: