Александр Курзанцев – Генерал темной властелины (страница 40)

— Только от себя выставлю ещё одного участника. Княжич Деев, — она кивнула в мою сторону, — тоже покажет нам свои умения.

Официры гарнизона вновь переглянулись, а я подошёл, склонился в поклоне, произнёс:

— Благодарю, ваше императорское высочество, за оказанное доверие! Готов показать всё, на что способен!

Ольга заулыбалась сильнее, а полковница, сделав для себя какие-то выводы, коротко склонила голову:

— Ваше сиятельство.

На что я немедленно также уважительно отозвался:

— Ваше высокоблагородие.

— Ну что, приступим? — хлопнула в ладоши великая княжна. — Предлагаю сначала отстреляться нашим солдатам. Ну, а затем уже, так сказать, на десерт выступит княжич.

— На сладкое, — послышался чей-то ехидный шепоток из официрской толпы.

И лёгкий хохоток прошёл по рядам, впрочем, тут же замолкший после грозного взгляда полковницы.

А первая из солдат уже вышла к столам, с нарочитой старательностью снаряжая винтовку, вскинула её, прицеливаясь. Один выстрел, второй. Следившая за ней в бинокль фельдфебель только довольно кивала, отмечая удачные попадания. Отстрелявшись, солдата быстро сбегала до мишени, принеся которую, тут же карандашом обвели попадания. Мишень была стандартная: грудной силуэт с концентрическими кругами, где за попадание в центр давалось десять баллов, и по концентрическим окружностям, соответственно, чем дальше от центра, тем меньше. Расстояние было стандартное, сто метров, и для подобной дальности результат весьма недурный: две пятёрки, семёрка и тройка с однёркой. Все чуть ниже центра.

— В следующий раз бери выше, — тут же наставительно произнесла фельдфебель.

Следом также отстрелялись и остальные, примерно показывая одинаковые результаты. Затем подошла моя очередь.

— Княжич.

Я увидел, как её высочество продолжает улыбаться, глядя на меня. Подошёл к столу, взял винтовку. Открыв затвор, вставил обойму, силой вдавливая в магазин патроны. Вновь затвор закрыл, досылая патрон. А затем, чуть пошире расставив ноги, наклонился, локтями упираясь в стол. Сзади тут же послышалось невнятное покашливание, которое, впрочем, быстро прекратилось. А я, вжав ружьё прикладом в плечо, прикрыл глаза, стараясь ощутить оружие. А затем, уперев взгляд в мишень, плавно выжал на спуск. Выстрел. Не пытаясь даже понять, куда именно попал, восстановив состояние концентрации, нажал второй раз, третий, четвёртый и в конце пятый. Положил винтовку с опустевшим магазином и посмотрел на наблюдавшую в бинокль фельдфебеля.

— Что-то я не пойму, — неуверенно произнесла та, то отнимая бинокль от глаз, то снова вглядываясь.

— Ну-ка, Петрова! — дёрнула она одну из солдаток. — Принеси мишень.

Та быстро сбегала, и вскоре на стол лёг лист бумаги с одним единственным отверстием ровно по центру мишени.

Официры с полковницей и великой княжной, подошли ближе, разглядывая, затем командира гарнизона, с сомнением на меня взглянув, спросила:

— Всего одно попадание?

— Нет, — возразил я, — пять попаданий в одно.

Вслух недоверие она не высказала, но я всё понял по взгляду, поэтому залез в карман, нашарив мелочь, и высыпал монеты на стол. Пальцем выбрал самые мелкие, в копейку достоинством, и попросил фельдфебельшу:

— Будьте любезны, пусть закрепят их на мишени.

— Фельдфебель, — скомандовала полковница, — действуйте.

Та, не став передоверять рядовым, сама, схватив монеты со стола, дошла до деревяшки, на которую мишень крепилась, и, расщепив её остриём ножа, вставила все пять монеток в расщеп. Вернулась на рубеж, а я, вставив обойму, зарядил в магазин новую пятёрку патронов.

— Фельдфебель, — внезапно вновь дёрнула подчинённую командира гарнизона, — из твоих кто-нибудь сможет попасть?

— Выше высокоблагородие, не могу знать, не проверяли, — громко ответила та, но затем уже тише, с некоторым смущением, добавила, — но вряд ли, если только повезёт.

Да, пожалуй, для обычного стрелка с открытого прицела только на везение и уповать. Но я ещё дома понял, что могу чувствовать ствол, буквально ощущать, как и куда ляжет пуля. Это требовало концентрации и, неожиданно, маны, хоть я и не понимал, куда она расходуется, потому что заклинаний никаких не творил. И вне тела она не утекала, будто мой организм сам её потреблял, как пищу.

Вновь встав в стойку и оперевшись на локти, я выкинул из головы все лишние мысли. Поле зрения сузилось, а малюсенькие кружки монет, которые фельдфебель в спешке засунула в деревяшку чуть ли не наполовину, стали необыкновенно чёткими.

Плавно потянул спуск — выстрел!

— Есть! — воскликнула ротная, когда первую монетку снесло.

А я, внезапно поймав кураж, выпустил оставшиеся четыре пули друг за другом с секундной задержкой.

— Есть, есть, есть, есть, — как автомат повторяла фельдфебель, а в конце, опустив бинокль, только и смогла выдохнуть в совершеннейшем ошеломлении, — твой бать!

Официры за моей спиной вновь зашептались, а я, выпрямившись и положив винтовку, повернулся к великой княжне и чуть поклонился.

— Ну что скажете, дамы? — поинтересовалась у сопровождающих та.

— Кхым, ваше высочество, — полковница покрутила шеей затем выразила общее мнение окружающих, — и где вы только нашли этакого стрелка?

— А за порталом, — довольно прищурилась та, — княжич там в одиночку отстреливал тварей.

— Экий… храбрец, — слегка ошарашено протянула командира гарнизона, явно изначально собираясь произнести что-то другое, не совсем приличное, — и как только выжил?

«А ничего у них секретность соблюдается, — подумал я, глядя как гарнизонные официры на меня вылупились, — получается, никто из группы зачистки, что были с великой княжной, про меня ничего не сказал».

— А княжич ещё нам не всё показал. Продемонстрируй, Святослав.

Я с готовностью выхватил револьвер, привычно зарядил пулю и, найдя взглядом бесхозное бревно метрах в пятнадцати от нас, пальнул, почти не целясь. Не стал мудрствовать, поэтому плетение было простое, огненного шара. Громыхнул взрыв, полетели щепки, и женщины негромко, но впечатлённо загомонили.

— А с винтовки? — наклонила голову чуть вбок великая княжна.

— Не пробовал, — честно признался я, — но результат может быть сильнее, скорость пули выше, и форма другая.

— Ну так попробуй, — тут же предложила она, и я, убрав револьвер в кобуру, взял снова трёхлинейку.

Зарядил одним патроном, вскинул к плечу, но в тоже бревно целиться не стал, взял на мушку отдельно стоящую сосну с краю стрельбища, до которой было метров тридцать.

Выстрел. И да, я был прав. Жахнуло сильнее, раза в три, полметра ствола буквально разнесло, и оставшееся без опоры дерево сначала со стуком вонзилось размочаленным концом в землю, а затем, с шумом и треском ломаемых веток, рухнуло окончательно.

— Ваше императорское высочество, — полковница облизнула сухие губы, сглотнула и произнесла, — очень э-э, впечатляет. Сила удара на уровне Колдуньи, и это один мужчина с ружьём.

— Вот и я о том же, полковница, — Ольга была довольна, как объевшийся сметаны кот, — а если таких будет не один?

Тут внезапно среди официр разгорелся нешуточный спор. Негромкий, но весьма жаркий. И, взглянув туда, великая княжна махнула рукой и приказала:

— Так, я смотрю, появились вопросы? Готова тоже поучаствовать в обсуждении. Капитана, вы что-то хотели сказать?

— Ваше императорское высочество, — означенная официра замялась, но затем, чуть неприязненно на меня взглянув, всё же произнесла, — у нас и так есть Колдуньи, зачем нам подобный эрзац-заменитель? Тем более мужчина?

— А мужчина, по вашему, не человек? — немедленно отреагировал я.

Ольга покосилась на меня, но промолчала, давая мне возможность высказаться. Впрочем, совсем субординацию нарушать я не стал, обратился к ней:

— Ваше императорское высочество, разрешите отвечу.

— Разрешаю, — милостиво кивнула та.

— Вся разница в дальности, — я положил ладонь на ружьё, — вот вы со скольки метров попадёте огненным шаром в ростовую мишень?

Капитана задумалась, поэтому вмешалась полковница:

— Стандартная дистанция пятьдесят метров, но, фактически, вполне возможно и с сотни метров. Но если цель будет неподвижна, на такое расстояние шар летит почти две секунды, велик шанс, что противник сможет уклониться.

— А я попаду с трёхсот, — чуть растянул губы в улыбке я, — а при хорошей видимости и с полукилометра. При этом пуля летит в несколько раз быстрее, почти в десять, если быть точным, и её не видно. А ещё вспышку выстрела заметить сложнее, и стрелять я могу лёжа, замаскировавшись. Хватит столько аргументов?

— Пожалуй, хватит, — усмехнулась великая княжна, — уел, княжич, как есть уел.

— А теперь всех прошу в крепость, — поспешно заявила командира гарнизона, — по случаю проведения соревнований, организован лёгкий банкет.

— Пошли, — толкнул я в бок сестру, когда официры, оживившись в предвкушении выпить и закусить, дружно потянулись за шагавшей первой великой княжной, — а то всё съедят до нас.

— Слава, боязно как-то, я простая поручица, а там всё командование и её высочество.

— И что? Банкет по случаю соревнования же, а победитель в нём всяко я. Значит присутствовать имею право. А ты моя сопровождающая и одного отпустить не можешь. Поэтому пошли давай. Я уже проголодался.

И вновь в покоях великой княжны сидели камер-фрейлина и жандарма. Ольга, привычно полулежа с бокалом в руке, посмотрела на помощниц, затем произнесла: