Александр Кулинич – Туман – Долина смерти (страница 3)

Капитан Макаров подошел к ящикам и прочитал нанесенную на одном из них надпись: «Экспериментальное оружие, проект БОГАТЫРЬ, 1987 год».

– Семеныч, – потирая подбородок, сказал капитан, – это же старье какое-то, этому барахлу уже больше тридцати лет. Оно уже, наверное, и не стреляет. Ты чего, угробить нас хочешь?

«Ты не гунди, капитан, а доставай и проверяй, всё равно у тебя вариантов нет», – сказал смотритель, сводя густые брови вместе. – «Вот молодежь, никакого уважения к старшему поколению, привыкли к китайскому ширпотребу, вот вам всюду и мерещится недоделанное барахло. Тогда, скажу я тебе, умели делать как положено и создавали всё на века. Над этим проектом трудились самые уважаемые инженеры нашей великой страны. А то, что лежит долго, так это как вино, чем дольше хранится, тем дороже и качественнее становится».

Слушая брюзжание старика, Семён открыл ящик, осмотрел содержимое и жестом позвал свою команду.

Там оказалось оружие, сделанное из очень необычного материала. На ощупь казалось, что взял в руку керамическую кружку, а по сути вполне себе оружие. В нескольких ящиках было аккуратно уложено легкое стрелковое оружие, еще в одном – автоматы, винтовки, а в отдельно стоящем огромном ящике нашелся тяжелый пулемет, который обрадованный Тор сразу прибрал к своим огромным ручищам.

Рассматривая короткую винтовку, Макаров не понимал, как эта техника, не имея металлических частей, могла работать. На вид оно выглядело очень хрупким и ненадежным. Но раз это делали самые уважаемые инженеры нашей страны, как сказал хранитель этих сокровищ, и испытывали не менее уважаемые военные, то оно точно должно работать как надо. Но все равно требовалась тщательная проверка.

– Семеныч, – сказал капитан, – а как же ты нам, вот это всё так просто отдаешь? Это же секретное оружие, и на его получение, наверно, нужна куча особых разрешений. – Капитан многозначительно посмотрел на хранителя, подняв брови. Поднимать одну бровь, как Воронцов, он не умел.

– Сёма, неужели ты думаешь, что я просто так тебя сюда пустил? – сказал старик, улыбаясь. – У меня есть на это разрешение с самого верха, – он указал сморщенным пальцем вверх. – Приказано обеспечить вас всем, что только понадобится для решения этой задачи. А решение этой задачи без такого снаряжения считаю невозможным. Поэтому берите всё, что нужно, и не думайте ни о чем.

Нравилось капитану, когда вот так можно брать всё, что унесешь, без ненавистной бумажной бюрократической волокиты.

Проблема с оружием решилась. Все нашли себе подходящие варианты и набрали боезапас. Ни в чём не оказалось недостатка, ни в самом оружии, ни в боеприпасах. Наделали патронов много. Видимо, перспективное дело было, но, как всегда, вмешалась третья сила и всё сломала.

Вот так всегда и случается с нашей страной, как только держава начинала вставать с колен, ее жестко втаптывали в грязь. Никому не нужна сильная Россия. Основные втаптыватели – это либо внешние силы в чистом виде, либо внутренние предатели, поддерживаемые внешними врагами. Так и продолжается испокон веков. «Главное, – думал капитан, – вот чтобы в эту самую минуту не начался следующий этап уничтожения любимой родины. Чтобы этот туман или чем на самом деле эта аномалия являлась, не стала новым вседержавным писецом. Пусть это будет просто атмосферным явлением, да, необычным, но естественным, а не террористическим актом или провокацией со стороны недругов». Думая так, оперативник взял всё, что ему могло понадобиться для решения поставленной задачи, и отправился в тир проверять и пристреливать оружие.

Постреляли в тире славно. Техника оказалась серьезная, тихая, с высоким пробитием и легкая. Боеприпасы были сделаны из еще более загадочного материала, чем само оружие, и объективно не из металла. Все отобранные стволы были проверены, они стреляли, пробивали и не дали ни одной осечки. Очень качественное оказалось оружие, удобное, стабильное и даже красивое. Капитану виделось очень странным, что правительство отказалось от дальнейшей разработки такого хорошего оружия. Подумав, он прихватил, на всякий случай, подходящий боеприпас для пистолета, из какого-то цветного металла, вдруг пригодится.

По мнению капитана, такому оружию, сделанному 30 лет назад, даже сейчас нет аналогов ни в одной стране мира. Но, если учесть то, что творилось в стране в перестройку, совсем не удивительно, что такой важный проект свернули. Тогда много чего похерили, распродали и распилили, причем не только в переносном смысле, но и реально. Тогда огромные военные корабли, в которые государство вкладывало средства а люди свою душу, продавали на металлолом в другие страны. Уж что тут говорить о разработке обычного стрелкового оружия. В один миг – это стало никому не нужно. Проекты закрывали, НИИ распускали, и наши самые лучшие инженеры, светлые головы, были вынуждены идти на рынки торговать заграничными шмотками, или работали инженерами по ремонту буржуйской техники в утлых подвалах. А кто не смог устроиться в новой реальности, влачили нищенское существование, которое зачастую заканчивалось гибелью в пьяном угаре в подворотне.

Вот так в один момент мы растеряли всё былое величие, основанное, в первую очередь, на наших, несомненно, самых лучших русских людях. Тогда всё заграничное стало эталоном качества, а всё советское – полным барахлом, и все вещи из той эпохи начали называть «совковыми». Продались, как говорится, за жвачку и яркие шмотки.

Сердце капитана всегда сжималось от мысли: «Как легко и быстро в те смутные годы люди продавали свою родину».

*******

Машина с группой мчалась по трассе по направлению к аномалии. За рулем был, как всегда, лейтенант Воронцов, остальные внимательно смотрели на командира, который привлек их внимание жестом руки: «На автомобиле мы в глубь этой гадости далеко не проедем, машина умрет, и большую часть дороги нам придется преодолеть на своих двоих, и двигаться мы будем очень быстро. Снаряжения берем минимум, только самое необходимое. – капитан обвел тяжелым взглядом подчиненных – А если учесть, что мы еще и баллоны с кислородом потащим, то, сами понимаете, когда мы будем подыхать от усталости, Тор нас всех со снарягой не дотащит».

Все заржали, смотря на здоровяка.

– Короче парни, рассчитывайте свои силы, – продолжал капитан, – радиус аномалии около тридцати пяти километров, лаборатория примерно посередине. Сколько мы сможем проехать на машине вглубь тумана, неизвестно, дальше бегом. Времени у нас очень мало, не успеем решить вопрос и выйти оттуда до того, как у нас закончится кислород, считай, остались там навсегда. Никакой информации, что происходит внутри этой гадости, нет. Все решения будем принимать на месте.

Командир похлопал по плечу самого могучего война в своей команде.

– Ну а ты, ТОР, – капитан серьезно посмотрел на своего подчиненного, – взял свою магическую кувалду, чтобы ей гонять всякую нечисть? Это же самое нужное снаряжение для этого задания.

Тор сделал удивленную мину и развел огромными руками, как бы прося прощения за оплошность.

– Ты что, забыл кувалду? – командир картинно свел брови, отчего шрам, который пересекал всё его лицо от правой брови до подбородка, сморщился, став более заметным, возмущенно крикнул: – Так, Стик, разворачиваемся, Тор забыл кувалду. – И всплеснул руками, как делали это в немом кино.

И все опять захохотали.

Отсмеявшись, капитан продолжил, почесывая шрам на подбородке: «Ладно, теперь серьезно – там скорее всего никакая электроника, нам не поможет. Мы, конечно, попробуем, но, думаю, не стоит на нее особо рассчитывать. Поэтому наше всё – это глаза и чувствительная пятая точка, которая, как вам всем давно известно, очень хорошо чует опасность, ей грозящую». Он поднял палец вверх. «Так что смотрим в оба и прикрываем друг друга».

Автомобиль качнуло, и все уставились в окна. Они подъезжали к КПП, который уже установили перед аномалией. Шлагбаум и автомобили ДПС располагались прямо на обычной проселочной асфальтовой дороге общего пользования, ведущей прямиком в туман. Перед ним уже столпились сотни автомобилей и людей. Гражданские галдели, желая проехать, требовали позвать начальство. Какая-то женщина кричала, что у нее там остались дети одни дома. Но солдаты были несгибаемы и не пускали гражданских за периметр. По обеим сторонам дороги уже успели установить большие щиты с надписями: «ОПАСНАЯ ЗОНА, НЕ ВХОДИТЬ».

Навстречу их автомобилю, подъезжающему к пропускному пункту, вышел, поднимая руку, высокий офицер, показывая, что нужно остановиться. Но, увидев пропуск и оперативников в полном обмундировании, сделал жест подчиненным пропустить транспорт. Солдаты засуетились, шлагбаум поднялся, и группа Макарова въехала в оцепленную зону. До тумана оставалось несколько сотен метров. Он был недвижим и выглядел как розовая стена.

Аномалию они увидели еще задолго до заезда в оцепленную зону. Она действительно выглядела странно и была похожа на купол. То есть у нее издалека просматривался верхний предел и боковые границы, как будто туман накрыли прозрачной крышкой. Цвет аномалия имела розовый, а на взгляд была абсолютно непроницаемая. На нее все смотрели с тревогой в глазах и тяжелым сердцем. Это была неизвестность, а она, как все знают, страшнее всего.