Александр Кулик – По кадрам (страница 3)
Вероятно, если какому-то беспристрастному наблюдателю захочется проанализировать эти самые мои решения и посмотреть на мою судьбу с какой-то отдалённой в пространстве и времени точки зрения, то найдутся там отличные или, возможно, даже блестящие решения, принятые мной когда-то. Но не факт.
Теперь, пожалуй, вернёмся к ежедневной рутине. Обычно мой день состоит или из съемки чего-либо, или из обработки отснятого вчера вечером материала. Скучно? А вы как думали? Что фотограф моего профиля постоянно тусит, зависает с артистами и ходит бесплатно по концертам? Бывает и такое, конечно, но не каждый день. Как говорил Булгаковский Азазелло: «Если б каждый день, это было бы приятно!».
Зубы я чищу дважды в день, сплю шесть-семь часов в сутки, ем часто, но немного, за последние годы похудел на тридцать килограммов, не курю и даже не пью уже десять лет, что очень мешает моей работе, делая меня для многих моих клиентов человеком странным, а для особо мнительных – подозрительным. Не каждый захочет видеть рядом собой на вечеринке после концерта непьющего товарища с фотоаппаратом.
Конечно, кто знает меня немного дольше, тот совершенно уверен в моей непоколебимой профессиональной этике. Да, у фотографов моего жанра тоже есть свой негласный кодекс поведения и обращения с той закрытой для публики информацией, к которой у нас есть практически неограниченный доступ. Этим мы и отличаемся от «paparazzi» – и те и другие снимают знаменитостей, только мы показываем зрителям то, что эти знаменитости не против показать, а папарацци – то, что их герои никогда и никому бы не захотели демонстрировать. Две стороны одной медали, практически.
Если бы я вдруг решил максимально быстро обогатиться – это не составило бы никакого труда, разве что нужно было бы сначала сменить место жительства и номер телефона, чтобы не нарваться на праведный гнев тех, за чей счёт я, собственного говоря, и обогатился бы. Схема очень проста – берешь и сливаешь в жёлтые таблойды все накопленные за годы работы кадры пьяных рок-идолов с домашних вечеринок, полуобнажённых балерин из гримёрок больших и малых академических театров, или именитых режиссёров, забывших на мгновение о существовании своих жён и моём присутствии, и страстно целующих молодых актрис после премьеры. «Элементарно, Ватсон!». Профит!
Но, так уж сложилось, что я не испытываю паталогической страсти к этим «маленьким кругляшкам», как называл деньги один из герой произведений Макса Фрая, поэтому все рокеры, балерины и режиссёры, которые когда-либо по глупости попали в мой объектив в не самый удачный момент, могут спать совершенно спокойно. Даже хакерам не добраться до этих снимков – весь свой архив я храню по старинке – в offline, на множестве жёстких дисков, запертых в небольшом сейфе.
Так вот, к чему это я. Раз я не сливаю в сеть за деньги фото моих клиентов, приходится работать, трудиться, аки пчела. Сам процесс съемки творческих проявлений других людей приносит мне невероятное удовлетворение и необычайную радость. Именно поэтому я не фотографирую всяческие дни рождения, свадьбы, крестины, лавстори или семейные фотосессии в белых одеждах на пляже. Я абсолютно лоялен к таким проявлениям и не имею ничего против коллег, которые, наоборот, снимают только это, но, лично для меня, работать в таком ключе – мучительно тяжело и некомфортно. А какие кадры может создать фотограф, когда ему мучительно тяжело и некомфортно? Правильно, никакие. Кроме того, потом же за эти «никакие» кадры нужно ещё и деньги с людей брать – ужас.
Из этих моих пристрастий и складываются особенности работы – я больше времени провожу в общении с режиссерами-постановщиками, организаторами концертов или самими артистами, обсуждая, что именно они хотят получить по итогам того или иного мероприятия. Чем дольше я работаю в этой сфере, тем чаще требования от клиента звучат примерно так: «Сделай на свой взгляд, чтобы было красиво, мы тогда эти фото в рекламу тура поставим». Но, даже чтобы услышать эту стандартную фразу, с человеком, а иногда и с целой группой ответственных товарищей нужно встретиться, выпить по чайнику чая, выслушать подробности о новом представлении, артистах и прочих деталях.
По большей части такие встречи сами по себе абсолютно бессмысленны, но это касается только практической пользы от них в плане влияния на результат фотосъёмки – я бы и без каких-либо обсуждений постарался снять всё так, как надо. А вот разговоры с творческими людьми, которые чаще всего и приходят на подобные переговоры – другое дело: столько оригинальных идей, воодушевления, энергии, в конце концов – как минимум, ради этого и стоит заниматься тем, чем я занимаюсь.
Посидев в очередном уличном кафе и поговорив часа полтора с заказчиком, я открываю свой ежедневник (величайшее изобретение человечества) и заношу основные данные о будущей съемке на соответствующую страницу. Что меня ещё радует в работе с театрами и гастролирующими музыкантами – можно смело планировать график съемок чуть ли не на год вперёд. Так, например, уже в начале сентября этого года я занёс к себе в ежедневник мероприятия, которые должны состояться в июне 2026 года. Я не против срочности, как таковой, но так как-то спокойнее.
Обязательным ритуалом моей новой жизни, начавшейся после переезда, стали ежедневные походы к морю или на берег большого солёного озера в окрестностях города. Во-первых, это успокаивает, вдохновляет, даёт силу, во-вторых, у воды всегда можно найти что поснимать для души: птицы, беспрестанно ищущие пропитание, ракушки, беспорядочно разбросанные на песке, люди, завороженно смотрящие на бескрайнюю гладь, отливающую кобальтом или сталью в зависимости от освещения. Кроме того, мои пешие походы позволяют мне вышагивать, как минимум, восемь километров ежедневно – врачи говорят, это полезно, и я, со своей стороны, готов это подтвердить.
Напитавшись энергией творческих людей и моря, я могу смело отправляться домой в полной уверенности, что теперь обработка фотографий будет происходить не просто «на автомате», а с полноценным творческим подходом и с душой. Без этого, наверное, мне бы не удалось заработать себе такую обширную клиентскую базу. Заказчики изначально обращаются ко мне, понимая, какие именно фото они хотят получить – такие, которые видели у меня в портфолио, с моим авторским видением, если хотите. Ровно нажимать на кнопку фотоаппарата может каждый, а вот показать на снимке эмоцию, да ещё так, чтобы всё внимание было приковано к ней – тут надо постараться. И я стараюсь.
Четвёртый кадр. Привет
Родителям Андрея этим летом пришлось заниматься не только привычными делами: работой, домашними заботами, организацией отпуска, но и переездом из одной квартиры в другую – более просторную, находящуюся в новом районе и в не менее новом доме, соответственно. Для взрослых переезд – головная боль и суета, а для детей – переживания, страхи, новые друзья и недруги.
Повезло только с одним – школа, куда Андрею предстояло пойти 1-го сентября, впервые открывала свои двери для всех. Выходило, что сразу все его будущие одноклассники будут «новенькими» одновременно, и никому не придётся вливаться в уже сформированный коллектив. Даже больше – именно ему и его новым товарищам по несчастью (а переход в новую школу Андрей расценивал именно так) придётся этот самый коллектив и создавать. Вот и мама в бесконечных своих разговорах и уговорах делала упор именно на это.
– Не переживай, школа новая, дети все тоже переехали из других районов, познакомитесь, подружитесь, всё будет нормально, – успокаивала она.
– А если сюда одни придурки переехали? Мы же не знаем, откуда их всех сюда занесло, – набычившись отвечал Андрей.
– Прям таки все? И ни одного нормального? Ты сам то в такое веришь? – смеясь отвечала мама.
– Верю! – кричал парень с упрямством, свойственным всем тринадцатилеткам.
– Я ходила к директору, ты будешь учиться в «А» классе, туда возьмут только отличников.
– Ещё лучше, тридцать зубрил в одном классе! – негодовал Андрей.
– А вам непросто угодить, молодой человек, – улыбалась мама, – тридцать идиотов – плохо, тридцать зубрил – тоже плохо. Думаю, всё будет гораздо проще: половина класса будут девочки, половина – мальчики, а вот из этой второй половины часть будут отличные ребята, а часть – просто нормальные. Ну, и без пары идиотов и пары зубрил не обойдётся, конечно же.
– Думаешь?
– Уверена на все сто!
– Ладно, тогда можно и сходить разок, только чтобы проверить твою версию, – теперь уже улыбался Андрей, понявший, что все его опасения, скорее всего, напрасны, раз уж Мама так говорит.
Убедиться в том, что мама, по большей части, была права, Андрею удалось уже через три дня, когда он впервые встретился со своими будущими одноклассниками и их родителями на таком занимательном мероприятии, как «Подготовка классной комнаты к новому учебному году». Если же говорить нормальным языком – директриса заставила всех новеньких (то есть, абсолютно всех) отмывать классы (в основном полы и окна) от строительной пыли, а, заодно, расставлять парты и стулья, попутно затягивая незакрученные до конца болты в них – школу, как обычно, сдавали впопыхах, чтобы успеть отчитаться о вводе объекта в эксплуатацию точно к Первому сентября.