Александр Кукса – ЛеТающий мир (страница 1)
Александр Кукса
ЛеТающий мир
1.
-Ох, как же у меня рука затекла!
Молодой человек сел на землю и стал растирать затёкшую руку, постепенно останавливаясь и глядя вокруг округлившимися глазами. Его взгляд перескакивал с одного окружающего объекта на другой.
-Я не узнаю этого места! Что за деревья такие чудные? Стоп… Стоп!
Он схватился за голову.
-Как я сюда вообще попал? И как меня вообще зовут? Нииичего не помню…
Он затряс головой в тщетной надежде избавиться от наваждения.
-А что, если это всё глюк? Один большой красивый глюк? Или сон? Тогда, чтобы проснуться, мне надо себя ущипнуть?
Громко заорав, он начал трясти рукой, которую только что растирал, а потом ещё и ущипнул себя.
-Так, не сон. Значит, я сюда как-то попал, и, наверняка, отсюда можно выбраться. Так что тогда сидеть? Надо идти к людям, а там, глядишь, и вспомню всё.
Он поднялся с травы, отряхнул штаны и, начав оглядываться, увидел неподалёку холм, который выглядел немного странным, но, тем не менее, это был холм!
-О! С холма и обзор будет лучше! Надо забраться и осмотреться. По деревьям я лазить, вроде, не умею, хоть с холма гляну, может, разгляжу какой город или деревню, да и выйду прямиком, чем по этой роще блуждать?
Пройдя метров сто, молодой человек понял, что было не так с холмом, который только что заметил. Между холмом и местом, где он стоял, простирался небольшой провал. Не просто трещина в земле или овраг какой, а самый настоящий провал, шириной всего в метра полтора, но…
-Что за…?
Молодой человек подошёл поближе рассмотреть, наклонился – и его аж качнуло в сторону провала от неожиданности. Тогда, лёжа на животе, подполз к самому краю провала и заглянул вниз. Внизу было… Небо! Самое обычное голубое с барашками облаков, которые точно так же, как и наверху, медленно брели по своим делам в одном им ведомом направлении. Он протянул руку с мыслью, что это всего лишь такой ручей, в котором так всё хорошо отражается. Однако, над головой облака были совсем другой формы, да и плыли в другом направлении. И, естественно, рука не встретила абсолютно никакого сопротивления. Ни воды, ни чего-то иного. Просто воздух. Поводив рукой из стороны в сторону без всякого эффекта, он сорвал несколько травинок и кинул в провал. Те, как и всякие другие предметы, оказавшиеся в воздухе, начали падать – всё ниже и ниже к облакам внизу, пока не скрылись из вида.
– Вот это да! Но такого же быть не может! Хотя… Откуда я могу это знать? Я же имени даже своего не помню. Как называются предметы вокруг, хоть помню – и то уже лучше, чем ничего, однако ж… Да лааадно! Быть же такого и правда не может! Я же на земле! Я же не проваливаюсь! Лежу себе на земле и смотрю. Вниз… На облака. Бред какой-то! Может, глюк и правда? Надо потыкать палочкой!
Он встал и оглянулся в поисках подходящей палки, которой можно попытаться ткнуть в поисках предполагаемого дна.
Найти палку труда не составляло абсолютно никакого: их было навалом у ближайшего раскидистого дерева. Создавалось странное впечатление: судя по громадному количеству старой листвы, высохших веток и прочего хлама, тут никто и никогда ничего не убирал, и вообще не трогал, но рощица была проходимой, будто деревья не очень любили расти слишком уж близко друг к другу. Как бы то ни было, палка была обнаружена, и теперь стоило осуществить первый практический опыт с провалом – нащупать дно. Ведь не бывает же так, чтобы дна не было совсем! Итак, сучки, мешавшиеся на палке, были отломлены, и палка приобрела вполне себе приемлемый вид не просто первой попавшейся подобранной ветки, а специализированной палки-тыкалки-в-провал! С этой гордой мыслью он двинулся назад к провалу, присел на корточки и ткнул в него с видом, который мог бы иметь победитель за секунду до бурных оваций.
В дно палка, наперекор ожиданиям, не уткнулась. Совсем. И даже когда он снова грохнулся на живот и опустил руку в провал по плечо, вытянувшись почти полностью с риском нырнуть туда целиком, палка с завидным упорством дна не находила. В раздумьях он сел на землю рядом с провалом и подпёр голову кулаком. Как-то издевательски выглядело всё вокруг. Будто весь мир вокруг привык к тому, что существует вот такой вот бездонный провал. И всему этому миру было уже почти всё равно на таких вот чудиков, которые впервые видели подобные вещи. Только слишком ехидно шелестели листья, чирикали птички, светило солнце и дул лёгкий ветерок.
Как бы то ни было, идея залезть на холм продолжала казаться единственно верной. Осмотреться вокруг и, кто знает, может быть, весь этот бред закончится, с трудом успев начаться? В общем-то, не представляет проблему даже просто перепрыгнуть провал, но кто знает, что может случиться с тем, кто его перепрыгивает? Решение подсказала всё та же подготовленная спасительная палка. Уж если она нормально сможет перелететь через провал, то и человек его вполне себе в силах перепрыгнуть, иначе, мало ли какие ужасы могут подстерегать незадачливого прыгуна? Может, в этот провал всё сразу засасывается или ещё что похуже?
С такими мыслями была брошена палка. Несмотря на все кошмарные предположения о том, что с ней может произойти, зашуганной стайкой пролетевшие в голове, палка вполне себе успешно перелетела через дырку в земле и успешно приземлилась с другой стороны провала.
– Раз палка смогла, то и я смогу, почему бы нет?
Он попрыгал на месте, разогреваясь – откуда-то пришла мысль, что так и надо делать перед прыжком, разбежался, оттолкнулся обеими ногами и… Как ни странно, приземлился уже по другую сторону провала.
Всё тут было абсолютно таким же, только теперь на пути к холму не было никаких провалов, по крайней мере, на сколько хватало глаз, впереди была небольшая рощица, постепенно поднимающаяся всё выше и выше по склону холма. Никаких тропинок, тропок, проторенных путей и прочего, естественно, не было. Постепенно создавалось такое ощущение, что тут никто не живёт кроме мелких птичек, продолжавших щебетать в кронах больших раскидистых деревьев со светлыми стволами, такими гладкими, будто всю кору с них содрали, а оставшиеся стволы покрыли лаком. Чтобы не тратить время на поиски ещё одной палки, была подобрана старая, которая уже и так выручила два раза, к тому же её длина и толщина позволяла не только опираться на неё при ходьбе, но и расчищать путь от валявшихся веток. В конце концов, палка в руках придавала хоть какое-то ощущение безопасности. По мере подъёма к холму он обдумывал, откуда он помнит про лак, что это такое и не начинает ли он вспоминать что-то из своего прошлого, помимо слов и названий окружающих предметов. Но на ум больше ничего не приходило, только голова начала болеть. Он переключился на другую мысль, что не мешало бы и перекусить хоть чем-то, потому что подъём на холм это, конечно, хорошо и нужно, но желудок требует не только поиска пути домой, но и своей наполненности хоть чем-то. Тем более, что не помнились не только события, предшествующие этому странному пробуждению, но и последний приём пищи, а есть хотелось всё больше и больше.
Поэтому в пути теперь бОльшая часть внимания была уделена поиску хоть чего-то съедобного, будь то плоды, растения или что-то ещё, что может вызвать хоть малейшее подозрение в своей съедобности. Как назло, деревья были одного и того же вида, и никаких плодов на них, ровно, как и на земле, не наблюдалось в принципе. С такими мыслями наш герой и поднялся на вершину холма, хотя на последних метрах склон холма был достаточно отвесным, но, с другой стороны на вершине холма не росло никаких деревьев, что придавало вершине холма практически безграничные возможности в качестве обзорной площадки.
Сделав последний шаг, молодой человек поднял взгляд от земли и оцепенел, если не от удивления, то от шока точно. Глаза не увидели никаких обжитых мест. Более того, не было никаких мест вообще. Противоположный склон холма с парой чахлых кустиков медленно и плавно сбегал к нижнему «небу». Так что оступившись можно было просто скатиться с острова, который этим самым холмом и был. Если же смотреть назад, то к острову с холмом впритык был тот самый островок, на котором молодой человек проснулся. Больше ничего твёрдого в пределах видимости не было. И только на самом пределе видимости с пологой стороны холма было еле различимое тёмное пятнышко.
Он положил свой импровизированный посох рядом с собой, уселся на холме и стал всматриваться в это кажущееся чужим пятнышко темноты. С тем было что-то не так. Это не было облаком непривычной формы или цвета хотя бы потому что облака постепенно перемещались по небу, какие-то менялись, исчезали, появлялись новые, а пятно не менялось. Менялась только его малая нижняя часть.
Спустя некоторое время наблюдения, когда солнце уже изрядно напекло голову и стоило подумать о какой-нибудь тени, как вдруг пришло озарение. Он вдруг понял, что это за пятно. Это был остров! Аналогичный тому или тем, на котором он сам находился, а снизу, под островом, была его тень, которая пряталась от солнца!
-Ну супер! Хоть какая-то хорошая новость! Хотя о чём я? Проснулся неизвестно где, ничего знакомого нет, как меня зовут я не помню, как я сюда попал я тоже без понятия, сам торчу на холме посреди неба, хочу жрать, голова трещит от солнца, и я без понятия как отсюда выбраться! А я радуюсь какому-то островку, который, быть может, в сотне километров отсюда! Да я до него не дойти, ни доплыть не смогу, что мне с него проку-то?! Он раздражённо пнул куст поблизости и пошёл назад прихватив с собой палку, которая, конечно же, ничем помочь тут не могла.