Александр Кронос – Пламя Эгиды. Книга 2 (страница 32)

Кто он, сожри его хорасановские дикари, такой? Зверь служил их фамилии сотни лет. Когда-то давно обнаруженный в казематах врагов, что использовали его для выкачивания силы. После чего приручённый и натренированный. Безотказный инструмент. Не подводивший ни разу. И способный преодолеть практически любую защиту. Конечно, пара Властителей его наверняка бы остановила. Только вот не был тот хмурый дворянин Властителем. Даже близко. Или, опять же, слишком хорошо маскировался? Настолько, что не сработал ни один из артефактов наблюдения, включая стационарную систему Дворянского Собрания?

Поморщившись, Вышеслав открыл глаза. Взглянув на сына, махнул рукой, намекая, что тому пора убираться. Но тут в дверь осторожно постучали. А потом на пороге возник личный секретарь.

— Ваше Сиятельство, нижайше прошу меня извинить, но есть срочные вести.

Обычно, подобный тон уши старшего Цурабова радовал и заставлял смеяться. Но сейчас вызвал острое желание прострелить секретарю голову. Или лучше ногу — работал он всё-таки неплохо и искать нового аристократу не хотелось.

— Что именно? Говори короче и по делу.

Мужчина послушно склонил голову.

— Поступили телефонограммы от предводителя Дворянского Собрания, главного дьяка Земской Избы и губернатора. Все трое желают встречи. А ещё перед усадьбой ожидают представители наших партнёров. Двенадцать поверенных. Хотят обсудить условия компенсации.

Глава XVII

Я мчался во весь опор. Гнал лошадь, подпитывая её Изначальной силой. Выбранная лесная дорога была практически пуста. А если кто-то всё же встречался, об этом я узнавал заблаговременно — впереди летел эйдос птицы, дающий полный обзор.

Всё это позволяло немного отвлечься. Вот только подумать, пока всё равно не выходило — вместо этого я старательно боролся с лоскутами чужой памяти, которые вновь принялись оживать в голове. Упорно пытаясь выйти на первый план.

Большая их часть безвозвратно растворилась во время моей отчаянной борьбы за собственное «я». С одной стороны — обидно. Ну а с другой, — я остался жив. Хотя запросто мог бы сейчас носиться по лесам, изображая спятившее божество.

Снова почувствовав, как запекло в груди, я тут же сам себя поправил. Не «изображая». А на самом деле являясь безумным божеством. «Искра» была крохотной, но точно не иллюзорной. Да и её природа, никаких сомнений не оставляла.

Я бы хотел об этом подумать. Проанализировать, сделать выводы и набросать предположения. Но вместо этого приходилось бороться с чужими воспоминаниями.

Там, к слову, не было почти ничего интересного. В основном это были самые ранние и яркие события в жизни молодого бога. В которых происходило немало всего, но тем не менее с текущей ситуацией в этом мире, они никак связаны не были. И не делали его слова о «заморозке» более ясными.

Тем не менее, с ними приходилось разбираться. Грубо говоря, отсматривать каждое, чуть погружаясь в него. После чего откладывать в сторону, усилием воли напоминая себе, что это чужая память. Не моя собственная, а трофейная. И воспринимать её стоит именно так.

Основная масса образов была связана с первым опытом убитого бога. Ситуациями, которые лучше всего закрепились в его памяти. От первых столкновений с себе подобными до его первой оргии. Ничего интересного и важного там не было.

Вплоть до того момента, когда я окунулся в последний осколок памяти. Уже не рассчитывая отыскать что-то ценное и желая лишь разделаться с проблемой.

В этом отрывке воспоминаний, он больше не ощущался молодым и только недавно начавшим свой путь богом. Нет. Скорее это был относительно опытный воин. Давно ставший соратником своего отца и желающий в ближайшем будущем занять собственное место в пантеоне.

Все эти мысли я сейчас чувствовал. Как и всё остальное — страх, непонимание, гнев.

Мой недавний враг, был не один. В одном месте собралось не меньше пары сотен богов, каждого из которых сопровождали члены свиты. Суммарно — около тысячи могучих воинов. По крайней мере, если рассматривать их с точки зрения отдельного мира.

И они сражались. Пытались прорваться к полыхающему в небе дворцу, от которого в разные стороны расползались потоки силы. Странной и незнакомой.

Впрочем, бог, чью память я сейчас изучал, был уверен, что эта энергия уничтожит весь их мир. Гарантированно покончив и с самими богами. А ещё завидовал тем, кто смог ускользнуть.

Последнюю мысль я понял не до конца — слишком быстро она мелькнула в его сознании. Да и события завертелись тоже стремительно — бог, имени которого я так и не узнал, вступил в бой. Отбиваясь сразу от двух противников, вооружённых копьями.

Те вроде бы тоже были богами. Или относились к одной из Древних рас. Вот только действовали слишком механически. Что невольно вызывало мысли о внешнем контроле.

Когда воспоминание прервалось прямо посреди схватки, я разочарованно хмыкнул. Потом сконцентрировался и с третьей попытки погрузился в него повторно. Обращая куда больше внимания на детали и пытаясь понять, что происходит.

Следовало признать — попытка провалилась. Я не мог определить формат и характер силы, которой хлестало от зависшего в небе дворца. Понять, с кем именно бьются боги, тоже оказалось невозможно.

Противник говорил о Меркурии. Тот, судя по изученным мной книгам, относился к римским богам. Но вроде бы ничем на фоне остальных не выделялся. Покровитель торговцев и воров. Стремительный, неглупый и любящий женское внимание. Классика.

Правда, имелась одна нестыковка. Очень серьёзная. Я бы сказал, критическая.

Если верить книгам — боги исчезли приблизительно два с половиной столетия тому. Или три — источники порой указывали разные даты. Тем не менее, это произошло относительно недавно. Тогда как сущности с которой я недавно сражался, была даже не тысяча лет. Гораздо больше. Возможно пять или шесть тысяч.

Да и доспехи, которые я видел в осколке воспоминания, были слишком уж древними. Естественно, боги часто щеголяли в подобном. Их последователи могли давно носить пиджаки, убивать друг друга ракетами и ездить на автомобилях, но вот их покровители, по-прежнему предпочитали полные доспехи из божественной стали. Тем не менее, прогресс обычно сказывался и на божествах. Как с точки зрения вооружения, так и во всех остальных смыслах.

Всё это не вязалось в единую картину. Не говоря уже о том, что подобная битва не могла остаться незамеченной. Безусловно, вырезать из истории можно всё, что угодно. Но три века назад уже начало развиваться книгопечатание. Имелся относительно неплохой транспорт. Люди путешествовали по планете. Как, в таких обстоятельствах, скрыть сражение, которое должно были наблюдать миллионы?

Самый простой ответ — перебить всех. Или стереть память. Первый вариант точно оставил бы след в истории, а второй казался мне слишком трудоёмким. И всё равно мало что объяснял.

Эйдос птицы показал людей, которые были на моём пути и я направил лошадь в лес. Но присмотревшись, вернул скакуна на прежний путь. И немного пришпорил, заставив того ускориться. С подпиткой Изначальной силой, он и так мог идти галопом. Но воспользовавшись моей задумчивостью, перешёл на лёгкую рысь.

Почему я поменял свою точку зрения? Всё просто — прямо по курсу была банда каких-то молодчиков, что окружили телегу. Четверо всадников против старика, молодого юноши и девы, у которых ещё и не было никакого оружия, кроме одного единственного топора.

В голове мелькнула мысль, что после контакта останутся свидетели. С другой стороны, после разрушения завода и складов, Цурабовы наверняка прочешут каждый квадратный метр земли. И очевидно, по капле просеют всю информацию, что связана со схваткой между мной и их «ручным богом». Да и если уж на то пошло, скрываться я не собирался. В конце концов, у нас была объявлена официальная война. Абсолютно все мои действия были совершены в рамках закона.

Подумав о том, что произойдёт, если публично заявить о наличии у Цурабовых божественного воина, я усмехнулся. А потом снова пришпорил лошадь.

Передавать мне звук, эйдос птицы не мог. Но вот Ровер, который домчался до цели первым, такой возможностью располагал. Немедленно принявшись транслировать мне разговор.

— Вы ничейные. На чужой земле. Это браконьерство. И виру за вас платить некому — барина то нет. Мы в своём праве.

Рослый парень, который восседал на коне, давил голосом, чувствуя за собой силу. А после него сразу же заговорил ещё один — лопоухий, с торчащим в сторону кривым клыком, что выпирал из-за губы.

— Не хочешь, чтобы мы вас в острог отвезли, да лошадку твою забрали, заплати виру тут. Девка вон твоя пусть с нами отойдёт на часок. Потом можете ехать, куда ехали.

Стоящий в телеге юноша, что сжимал в руках топор, издал яростное восклицание. Сама дева, о которой шла речь, взмахнула толстой палкой. А вот старик попытался ответить.

— Мы собирали травы, а не охотились. Это не браконьерство. Всё, что вы сейчас творите — беззаконие.

Тот из четвёрки всадников, что обращался к нему до этого, показательно рассмеялся.

— Ты не понял, дед? Вы на чужой земле. Ничьи. Кому ты про законы рассказывать собрался?

Остальные всадники с готовностью захохотали. Впрочем, пока к активным действиям никто из них не переходил. Хотя, у того, что выступал в роли лидера, имелась винтовка. Технически, у попавшейся им троицы, не имелось ни единого шанса.