Александр Кронос – LIVE-RPG. Эволюция-6 (страница 6)

— Мы — боевая группа «Бродяги». И отчасти уже в курсе происходящего. Экологи, Гюнтер и подстава века — это нам известно. В планах — добраться до этой твоей базы, попасть внутрь и отправить на тот свет какое-то количество представителей местной «элиты».

Видя его непонимающий взгляд, уточняю.

— Вырезать всех нахрен, кроме рабов и прислуги.

На пару секунд прерываюсь, ожидая, что у него появятся вопросы. Но мужик молчит. Продолжаю.

— Не скрою — ты можешь быть нам крайне полезен. Информацией, потенциальным доступом во внешний сектор и пониманием того, как всё устроено. Задам простой вопрос — ты хочешь увидеть свою семью?

Мужчина тяжёло вздыхает, сумрачно уставившись в стол.

— Хочу. Но не собираюсь уничтожать безопасное место, в котором они живут.

Усмехнувшись, озвучиваю мысли, которые пришли мне в голову сразу, как он рассказал о своих близких.

— А с чего ты взял, что там действительно безопасно? Кто тебе это сказал? Освальд? Тот самый немец, что любит управлять твоим телом, убивая и насилуя. Откуда ты знаешь, что там делают с твоими близкими? На каком они положении. Или ты думаешь, что жизнь рабынь, сосущих за кусок хлеба — это то, что им нужно? Конечно, если они вообще ещё живы.

Его наконец пронимает. Думаю, он и сам размышлял о чём-то подобном. Просто не хотел признаваться себе в том, что мог отправить свою семью в рабство к психопатам. Впрочем, пару секунд побуравив меня взглядом, он всё-таки пытается возражать.

— За рабами они организуют отдельные рейды с дронами.

Кивнув, озвучиваю контраргумент.

— Угу. Возможно, потому что всех предыдущих они уже прикончили. Или их осталось слишком мало. Не хочу тебя расстраивать, но ты сам отправил свою семью в руки к ебанутым уродам. И теперь в твоих же силах, вернуть их назад. Я сейчас от тебя жду простого ответа — ты с нами или нет? Если нет — расскажешь, всё что знаешь, а дальше можешь поступать, как тебе угодно. Ну а если решишь присоединиться, то станешь одним из членов боевой группы. Пока, на правах стажёра.

Вижу, как его губы растягиваются в подобии усмешки.

— Серьёзно у вас тут всё. Стажёры, структура.

Замолкает. Судя по лицу — обдумывает моё предложение. Наконец выдаёт решение.

— Согласен. Я тоже хочу добраться до этой консервной банки в горе и вскрыть её. Выяснить, что на самом деле происходит с моей семьёй.

Удовлетворённо хмыкаю, после чего прошу Диану сделать кофе. Помимо нас, в помещении ещё «Уран», Павел и Данил. Новобранцы снаружи.

Под шум кофемашины, задаю следующий вопрос.

— Прямо сейчас нам что-то угрожает? По хранилищу могут нанести авиаудар? Или отправить сюда ликвидатора?

После недолгого раздумья, он делает отрицательный жест головой.

— Не думаю. Освальд псих, но не станет бомбить хранилище без веских оснований. Да и каждое применение авиации требует одобрения сверху. Как и превращение кого-то из АОБов в «сверха». Он мог бы задействовать своего сателлита. Но того, буквально вчера, прикончили в Москве.

Сразу же уточню два интересных момента.

— Одобрение какого именно руководства требуется для использования авиации? И что за сателлит?

Мужчина втягивает ноздрями запах кофе, довольно прищуриваясь.

— С самого верха. Над всеми убежищами стоит командный центр. Где он находится — не знаю. Но эти ребята страшно боятся людей оттуда. После того, как предшественник Освальда отдал приказ нанести ядерный удар по Эфиопии, задействовав автоматически управляемые бомбардировщики, его отозвали «для консультаций». Назад он не вернулся. А для любого использования вооружения, теперь нужно получать разрешение. По крайней мере, если удар наносится своими силами. Прямого запрета на передачу технологий каким-то группировкам нет, чем руководство убежища активно пользуется.

Сразу уточняю.

— А этот его сателлит — «император» Петербурга?

В глаза собеседника появляется лёгкое удивление. Чуть наклонившись вперёд, отвечает.

— Да. Тот, что нанёс ядерные удары по Ивановской области и вчера был ликвидирован в Москве. Местные просто подорвали его к херам. Дважды.

Не совсем понимаю, как можно дважды подорвать человека, но это сейчас не так важно. Вот информация о ядерных ударах по Ивановской области, это интересно. Получается отряд, который девушки видели на берегу реки, это не разведка. И не авангард армии. А скорее беженцы, пытающиеся выжить. А может и на самом деле дикие «зомби», оставшиеся без командира. Хотя нет, сами по себе, они вряд ли бы забрались настолько далеко.

Решаю на всякий случай уточнить уровень возможностей этого Освальда.

— Что сейчас может предпринять твой бывший босс? Отправит сюда кого-то? Второго проверяющего?

Он пожимает плечами.

— Сколько всего АОБов под его управлением и где они сейчас — неизвестно. Всё, что могу сказать — пятеро точно в Западной Европе. Ещё двое были в Польше. Но я не знаю, сколько их всего. Да и добраться сюда на самолёте — это быстро. Сейчас всё зависит от того, что по его мнению случилось, и почему я пропал с радаров.

Размышляю над его словами, когда в комнате раздаётся звонок телефона. Пилот скашивает взгляд на свою одежду. Поднимает его на меня. Чуть севшим голосом говорит.

— Это Освальд.

Глава IV

Подойдя к пилоту, достаю телефон. Держа в руке, продолжающую звонить трубку, пытаюсь придумать, как выстроить разговор. Понимаю, что голову ничего не приходит. Как вариант — проигнорировать звонок. Но, как ни крути, это потенциальный источник информации. Решившись, подношу аппарат к уху и нажимаю на кнопку ответа. В телефоне раздаётся голос, говорящий на русском с диким акцентом.

— Куда ты провалился, идиот? Почему нет связи? Ты что, под землю забрался?

Интересно. То есть на определённой глубине он может и не достать кого-то из своих АОБов. Чуть подождав и поняв, что на том конце провода больше ничего говорить не собираются, отвечаю.

— А ты что ещё за хер с бугра? Шеф этого придурка из самолёта?

Мозг почему-то интуитивно решил закосить под тупого бандоса. А заодно и нарисовал пару разветвлений беседы. После короткого периода тишины, на той стороне задают вопрос.

— Ты кто такой? Что с самолётом? Какого ёбаного хуя у тебя эта трубка?

Вот материться этот немец умеет. Хоть и коряво. Формулирую ответ и сразу же его озвучиваю.

— Самолётик твой тут, рядышком. И пилот вон валяется. Сейчас ногу ему ещё отпилим и запоёт, как миленький — расскажет, откель пришёл и чего ему в наших краях надо.

Ещё несколько секунд молчания, после чего Освальд выдаёт порцию реплик.

— Ты знаешь, с кем вообще разговариваешь? Я могу прислать в Самару целый батальон отборных ублюдков, которые тебя нагнут и выебут! Дай мне поговорить с пилотом.

Радостно угукаю ему в трубку.

— Так вот значит куда твой мужичок отправлялся. А чего там такого в Самаре? Берлога ваша?

На это раз он отвечает почти сразу. В голосе, несмотря на акцент, слышится удивление.

— А вы где?

Выдаю издевательский смешок.

— Ну уж точно не в Самаре, ушлёпок.

Через секунду добавляю.

— Я тут знаешь, чего надумал. Давай ты нам выкуп за самолёт этот подгонишь, а? Мы тебе и пилота отдадим. Он не совсем целый, правда. Но это ничего — там зашьёте, тут приклеите и будет, как новенький.

Освальд пару секунд яростно дышит в трубку. И обрывает связь.

Опустив руку с телефоном, вижу, как на меня расширенными глазами смотрит наш новый стажёр. Который кстати, всё ещё в наручниках. Собираюсь распорядиться их снять, но он начинает говорить первым.

— Теперь он точно кого-то пошлёт. И отправит запрос на создание «сверха».

Догадываюсь о чём он, но конкретизирую.

— «Сверх» — это кто?

Мужик кривит губы в усмешке.

— АОБ, прошедший полный цикл модификаций. Во внешнем секторе есть своя клиника. С полным набором нужных улучшений. Части из которых нет в объектах ГЛОМС, доступных вам. Таких делают довольно редко. И как правило, постоянно держат под полным контролем всё время существования, уничтожая после выполнения задачи.

Заинтересованно смотрю на него. Клиника с полным набором модификаций, которые, как я понял, не требуют баллов. Возникает один логичный вопрос, который я сразу же задаю.

— То есть все жители убежища могут оказаться прокачанными по полной?