Александр Козлов – Лицедей понарошку: Магия нот (страница 7)

Каждый раз, вспоминая его вкрадчивый голос, Катя все больше убеждалась: как только она выполнит свою роль в этой запутанной истории, ее жизнь и жизнь отца окажутся под еще большей угрозой. Адвокат не из тех людей, кто оставляет свидетелей своих махинаций в покое.

Глава 5. Инцидент с фантиком

Лену как будто окатило холодной волной при виде бело-синего милицейского «Мерседеса», припаркованного почти у самого входа в подъезд. От странного предчувствия сердце болезненно сжалось, дыхание перехватило. Невольно взгляд метнулся к балкону в поисках знакомого силуэта. Аркадий в последнее время превратился в тень самого себя: издерганный, молчаливый, дымящий сигаретой за сигаретой.

Еще недавно Лена, уставшая от напряжения и взаимных упреков, попыталась найти предлог, чтобы не приезжать к нему после работы. Ей хотелось уединиться и помечтать о той счастливой семейной жизни, в которой не приходилось бы постоянно балансировать на краю пропасти. Но, к ее удивлению, Аркадий проявил несвойственную мягкость. Его голос, полный нежности и какой-то обреченности, убедил ее приехать. В тот момент Лене показалось, что забрезжил луч надежды, что их отношения еще можно спасти. Сердце робко затрепетало, готовое поверить в чудо.

Однако в тот же вечер иллюзия рассеялась: пустячная фраза вызвала его ярость, и все вернулось на круги своя. Лена снова ощутила себя маленькой, беззащитной перед его гневом, – страх сковал ее, лишил воли, и она покорилась, как ягненок на заклание.

Уйти от Аркадия Лена не решалась по двум причинам, переплетенным в тугой клубок. Во-первых, она испытывала к нему иррациональный, животный страх, как ребенок боится разгневанного родителя. Во-вторых, Лена панически боялась стать объектом насмешек: одна только мысль, что кто-то посмеет упрекнуть ее в неспособности удержать мужчину, казалась ей унизительной и невыносимой.

Для самовлюбленной женщины второй страх оказался весомее: унижение перед Аркадием оскорбляло ее достоинство, но она ничего не могла с собой поделать. Лена не сомневалась: за неповиновение последует наказание. Тогда прощай работа, карьера, столица! Она, подобно мыши, угодила в ловушку, соблазненная обещаниями, и теперь металась в поисках выхода, которого, казалось, не существует.

Каждый день Лена жила в напряжении, в предчувствии неминуемой катастрофы. Ее пугала настойчивость Аркадия, который хотел втянуть ее в свой преступный «фантиковый» бизнес. Она не знала, как отказаться, не подвергнув себя опасности. Девушка чувствовала себя загнанной в угол и знала наверняка, что за малейшую попытку сопротивления ее ждет жестокая расплата.

С минуту она стояла на тротуаре недалеко от подъезда. Аркадий так и не появился, но внутренний голос настойчиво твердил: нужно затаиться и подождать. Доверившись своей интуиции, девушка бесшумно скользнула обратно к парковке, спряталась между припаркованными автомобилями. Отсюда прекрасно просматривались и подъезд, и балкон квартиры Бернова. Если он выйдет на балкон покурить и случайно заметит ее, всегда можно сделать вид, что только-только что вернулась.

Интуиция ее не подвела. Вскоре входная дверь открылась, и на улицу вышли двое полицейских сержантов и пожилая женщина в белом медицинском халате. Один из сержантов нес на руках подростка, завернутого в простыню. Последним появился Аркадий Бернов – он торопливо набирал номер на сотовом телефоне.

Лена подпрыгнула от неожиданности, когда в ее сумочке отчаянно заголосил мобильник. Рингтон привлек внимание Аркадия. Их взгляды встретились, и насмерть перепуганной девушке ничего не оставалось, как приветливо помахать ему рукой и выйти из своего укрытия.

Лена приблизилась и поцеловала его в щеку, стараясь выглядеть непринужденно.

Полицейские с подростком и старуха в халате врача уже разместились в «Мерседесе». За рулем сидел другой полицейский в погонах капитана.

Врач из полуоткрытого окна автомобиля пообещала Бернову, что «с мальчиком все будет хорошо».

– Главное сейчас – постельный режим, как минимум три дня, и прием лекарств, – добавила она, оглядывая Лену с головы до ног. – Вы уверены, что в Дроздове ему будет обеспечен нужный уход?

– Да, – адвокат обнял девушку за плечи, давая старухе понять, что Лена – свой человек. – Отлежаться и попить лекарства можно и там, после того как в больнице сделают все, что нужно.

– Хорошо, – ответила врач. – Выпадение прямой кишки – травма серьезная, но наш проктолог – профессионал. Потребуется диагностика, возможно, экстренная операция. Она устранит повреждения и предупредит осложнения. Сейчас мы отвезем его в больницу, оформлять не будем. Потом его можно будет забрать. Я позвоню вам.

Машина скрылась за углом. Лена и Аркадий направились к подъезду. Они молча поднялись на четвертый этаж и вошли в квартиру.

– Что произошло? – спросила Лена, закрывая дверь. Ее не особо волновали чужие проблемы, но инцидент с подростком вызвал у нее живой интерес.

– Фантика изнасиловали, – спокойно ответил Бернов. – Клиенты новые, непроверенные. Увидели скрытую микрокамеру, решили в отместку поиздеваться.

– Зачем фантикам микрокамеры? – спросила Лена.

– Ты совсем дура, что ли! – воскликнул Бернов.

– Ты видео тоже продаешь? – догадалась девушка и испугалась собственной догадки.

– Соображаешь! – удовлетворенно вздохнул Аркадий. – В основном все видео архивируется. Это на всякий случай, чтобы иметь компромат. Вдруг пригодится, если нужно будет надавить на кого-то, приструнить или воспользоваться не совсем законной услугой. А если видео получилось хорошего качества, то почему бы не заработать на нем? Покупатель надежный. С ним я договорился насчет твоего Соросова – ждут с нетерпением, чтобы провести пробные съемки. Уже готовы выдать приличный аванс, так что не затягивай с автомехаником. Этот половой гигант заработает нам целое состояние своими золотыми яйцами.

Лена задержала дыхание, чтобы унять бешено колотящееся сердце, и ничего не ответила, а только опустила глаза, глубоко презирая Аркадия.

А он потянулся за очередной сигаретой и продолжал:

– Тяжеловато сейчас моим пацанятам – некому их защищать. И твой автомеханик, как назло, не появляется! Дениска совсем плох: порвали так, что Станиславовна ужаснулась. Ну ничего, дело молодое – оклемается. За такие риски хорошие бонусы получают, так что пусть не вякают. Пора тебе, Елена Алексеевна, тоже включаться в работу, если в жены ко мне собралась. Организуем семейный бизнес. Один я не успеваю со всем управляться. Нужно обзвонить с десяток потенциальных клиентов, потолковать с ними о любви к подрастающему поколению. А я пока пробью их подноготную по своим каналам.

– Я женщина, – проговорила Лена с дрожью в голосе, – и я боюсь твоих клиентов.

– А в тюрьму попасть не боишься? Там некоторые бабы, поверь, страшнее моих клиентов. И перестань хныкать. Не такая уж ты и боязливая: все мышку-норушку из себя изображаешь, а сама – волчица в овечьей шкуре. Короче, когда Соросов объявится, начнем работать по полной. Крыша у нас хорошая, сама знаешь. Кстати, следователь, который расспрашивал тебя о Сергее, оставил тебе номер своего телефона или визитку? Хочу узнать, нет ли у него каких-нибудь новостей о нашем автомеханике?

– Нет, – произнесла девушка твердо, пораженная собственной решимостью. В этот момент ее озарило внезапное прозрение: как несравнимо далек черствый и жестокосердный адвокат Бернов от куртуазного и вежливого следователя Дорсеева.

Аркадий всегда вызывал у нее внутренний трепет и отторжение, в то время как воспоминания о Николае согревали душу теплом и нежностью. С ним она впервые почувствовала себя не жалкой «мышкой-норушкой», цепляющейся за кусок сыра, а женщиной, способной на глубокое и всепоглощающее чувство.

Эти эмоции оказались для нее настолько новыми и сильными, что Лена не могла не признать: встреча с Николаем Дорсеевым перевернула ее представление о себе и своих возможностях.

Глава 6. Следствие ведет знаток

В общежитии Академии управления МВД России на Новоподмосковном переулке Николай Дорсеев поселился еще студентом. Рядовому сотруднику Следственного комитета Западного округа столицы перспектива получения квартиры представлялась столь же туманной, как и обычному горожанину. Однако молодой офицер не терял надежды: в очереди на жилье он занимал позицию тысяча двести тридцать третью.

Интерес к юриспруденции проснулся у Николая еще в детстве, когда он познакомился с произведениями Анатолия Рыбакова и увидел фильмы о находчивых мальчишках, вовлеченных в увлекательные приключения с кортиком и бронзовой птицей. После успешного окончания вуза его направили в Следственный комитет, где он с тех пор трудился следователем, полностью отдавая себя работе и получая заслуженные поощрения от руководства. Таких, как он, называют истинными профессионалами своего дела.

Несмотря на тяготы службы, строгий регламент и жесткий характер работы, Николаю удавалось сохранять душевную тонкость и природную чувствительность под офицерским мундиром. Постичь глубину его натуры могли лишь женщины с исключительной проницательностью. К двадцати девяти годам он все еще просыпался и засыпал с мыслями о служебных делах, что выходило за рамки традиционного образа сотрудника правоохранительных органов. Многие подозревали его в замкнутости, но Николай не стремился развеивать это впечатление – созданный образ помогал ему противостоять общественным стереотипам.