Александр Козлов – Лицедей понарошку: Магия нот (страница 5)

Водитель «Лексуса» послушно свернул с проспекта Вернадского, умело маневрируя в потоке вечернего трафика.

Роскошная неоновая вывеска эффектно переливалась в темноте, приглашая внутрь. Заманчивые отголоски музыки доносились издалека, напоминая Егору о том, что жизнь не ограничивается одними интригами и работой – в ней обязательно должно найтись место для отдыха и развлечений.

С момента возвращения из Калькутты он уже дважды побывал в этом заведении, и оба раза его выбор падал на особый индийский зал. Это место дышало таинственностью и гармонией, даря ни с чем не сравнимое наслаждение. Здесь, под чарующие ритмы, завораживающий танец обнаженных танцовщиц уносил в мир грез и фантазий. Удобные диваны с мягкими подушками манили погрузиться в их объятия, даруя возможность расслабиться и забыть о повседневных заботах.

В зале уже расположились двое посетителей, чьи восхищенные взгляды не отрывались от сцены.

На треугольном помосте, окутанном розовым сиянием подсветки, возвышался блестящий шест. Три грациозные танцовщицы, двигаясь в такт завораживающей индийской мелодии, исполняли чувственный танец, искусно демонстрируя красоту своих соблазнительных тел.

Полуобнаженная барменша с обворожительной улыбкой встретила новых гостей, приветствуя их мягким кивком и оценивающим взглядом.

– Чего желаете выпить? – спросила она так, как будто предлагала не выпивку, а себя саму.

– Лимонад «Буратино», – громко, чтобы заглушить музыку, ответил Егор.

Девушка удивленно вскинула бровь, недвусмысленно повела перед ним обнаженной грудью.

– Может, тогда теплое молоко с пончиком? – она облизнула губы и с усмешкой взглянула на водителя, который, похоже, заинтересовал ее больше, чем этот двухметровый здоровяк с ледяными глазами. – Очень помогает уснуть!

– Я не пью алкоголь! – громко сказал Климов, чтобы снова привлечь к себе ее внимание. – Не люблю!

– Ладно, без проблем! – барменша недовольно вскинула подбородок. – А девушек любите? – спросила она уже серьезно, с нескрываемым вызовом взглянув Егору прямо в глаза.

– Только в приват-комнате.

В этот момент к ним приблизилась та самая танцовщица, которая приметила Егора, едва он переступил порог стриптиз-клуба.

– Блондинку, брюнетку, шатенку? – настаивала барменша.

– Просто красавицу, – Егор посмотрел на стоявшую рядом танцовщицу, не спускавшую с него ярко накрашенных глаз.

– И безалкогольный коктейль?

– Спасибо.

Остановившись у двери приватной комнаты с массивным диваном внутри, Егор строго приказал водителю ждать в общем зале, не отходя далеко от входа.

– Независимо от развития событий, к полуночи я обязан вернуться домой, – добавил он.

Водитель кивнул.

Танцовщица бесшумно вошла в комнату с подносом. На нем стоял высокий бокал с экзотическим коктейлем. Украшением служили крупная клубника и взбитые сливки.

Девушка, умело управляясь с цифровым магнитофоном, наполнила пространство комнаты мелодиями индийской эстрады. Мягкое освещение настенных бра создавало на стенах причудливые тени, играя световыми бликами.

Егор оценил обстановку, удобно устроился на диване и попросил приглушить свет, оставив только одно бра. Комната мгновенно погрузилась в уютный полумрак.

– Принеси мне еще коктейль, – обратился он к танцовщице, прежде чем она начала воплощать его мечты. – Одного мне будет мало.

Он вложил купюру ей в трусики, туда, где мужчины обычно представляют свои самые смелые фантазии.

Стриптизерша благодарно улыбнулась и провела рукой по его гладко выбритой щеке.

– Хочешь продлить удовольствие, богатенький Буратино? – Она сняла с него пиджак и расстегнула рубашку. – Я не заставлю себя долго ждать, – и, хитро подмигнув, вышла из комнаты.

Оставшись один, Егор снял с пальца золотую печатку и достал из-под нее капсулу со «Слезами Кали», положил под язык одну из гранул, выскользнувшую при легком нажатии. Сейчас ему хотелось забыться, отвлечься от всех проблем. В этой приватной комнате клуба он чувствовал себя в безопасности – здесь его никто не мог бы обвинить в хранении и употреблении наркотиков. К тому же сейчас самое время попробовать этот странный товар, который, как ему казалось, сторицей компенсирует все утраченные привилегии.

Внезапная волна эфирной легкости охватила все его существо, подтверждая, что снадобье жрецов богини Кали начало свое магическое действие. Егор никогда не употреблял наркотики – не находил в этом смысла, потому что всегда мог позволить себе множество других способов получить удовольствие. Он глубоко презирал наркозависимых и убежденно считал, что от них следует физически избавляться вместе с педофилами, педерастами и прочим ненужным человечеству мусором.

Причудливые световые узоры, исходящие от бра, наполнили комнату мерцающими синеватыми бликами. Все вокруг заструилось в мягких переливах, искажая привычные формы и меняя очертания предметов. Стены приватной комнаты словно ожили, начали дышать в такт его сердцу и медленно растворяться во мраке, уводя сознание в неизведанные глубины.

Через несколько мгновений Егор утратил всякое ощущение пространства и времени. Все вокруг растворилось в невесомой пустоте, теряя смысл и форму. Он полностью погрузился в это эфемерное состояние, расслабился и перестал ощущать свое тело. Сознание наполнилось удивительным чувством вселенской гармонии, безграничной свободы, бесстрашия и абсолютного счастья.

В этом состоянии растворения физической оболочки его сознание расширяется, превращая его в частицу чего-то большего, чем просто человек. Он сливается воедино со вселенной, где исчезают все границы и страхи, оставляя лишь чистую, первозданную радость существования.

Музыка нарастает, оглушает, проникает в каждую клеточку организма, захватывает дыхание, подчиняет разум. Егор не удивляется, когда осознает себя уже не в приват-комнате, а в древнем храме Калигхат – мрачном пространстве, освещенном множеством трепещущих факелов. На возвышающемся алтаре, в окружении сотен дымящихся ароматических палочек, возвышается величественная голова грозной богини Кали. Ее пронзительный взгляд выпученных глаз неотрывно устремлен прямо на него.

Егор поднимается с дивана и содрогается от неожиданности, когда сзади ему закрывают глаза две нежные женские руки, а еще две начинают ловко расстегивать сорочку, брюки и стягивать нижнее белье. Третья пара рук стремительно скользит по обнаженному телу, наполняя все его существо невыразимым блаженством.

Он пытается повернуться, жаждет увидеть женщин, дарящих ему это неземное наслаждение. Но руки внезапно исчезают, и перед ним предстает она – трехглазая шестирукая богиня с лазурной кожей.

Богиня Кали!

Ее черные распущенные волосы вьются вокруг обнаженного тела, кажущегося синим в свете факелов. На шее – гирлянда из свежих ярко-красных цветов. Они выглядят окровавленными на фоне ожерелья из человеческих черепов и пояса из отрубленных рук. Богиня смеется и извивается в танце, стуча ногами по полу, отчего бубенчики на лодыжках звенят громче.

Егор стоит перед ней, взволнованный до предела, задыхаясь от дикого желания.

Звон бубенчиков усиливается, становится невыносимо пронзительным, и Егор закрывает ладонями уши, зажмуривается и стонет, не в силах больше сдерживать свое желание.

– Суно! – кричит она, ее глаза сверкают, как молнии. – Суно, ке роп ме бхагйа тумхаре лие дастэк! (Слушай! Слушай, так судьба стучится к тебе! – санскр.).

Богиня грациозно движется в энергичном танце. Ее шесть рук синхронно взлетают и опускаются, создавая завораживающий ритм. Она пристально смотрит на него тремя глазами – черными, как ночь, и глубокими, как бездна. Богиня нежно обвивает его всеми руками, жадно проводит языком по груди, шее и подбородку, затем резко толкает на пол. Егор подчиняется, предвкушая награду за терпение. Она запрыгивает на него сверху, мгновенно сливаясь с ним. Ее руки снова исследуют его тело, а упругая грудь, трепещущая в бешеном ритме, сводит Егора с ума.

– Аатма ка саар дханй хо сакта хай! (Да будет благо сущности души! – санскр.).

– Кали, моя Кали! – кричит он в умопомрачительном экстазе, взрываясь и освобождаясь от обжигающего возбуждения.

– Шакти ка саар дханй хо! Шив ка саар дханй хо сакта хай! (Да будет благословенна сущность силы! Да будет благословенна сущность Шивы! – санскр.).

В этот момент звон бубенцов достигает апогея, наполняя все вокруг, а затем медленно затихает, оставляя после себя лишь легкое эхо и глубокое удовлетворение изможденного Егора.

Он пришел в себя под утро в своей квартире, куда, как смутно помнил, его привез водитель. Голова не болела, но тело ломило, и мучила жажда, как после похмелья. Однако алкоголь он не пил.

Водитель подтвердил это, когда приехал отвезти его на работу, а про ломоту в теле он объяснил:

– Вы потребовали приватный танец у всех стриптизерш – блондинок, брюнеток и шатенок. Администратору пришлось пригласить девушек из другого зала, потому что вы больше двух часов их всех… гм! Ну, короче говоря, Камасутра отдыхает!

Егор довольно поджал губы – совсем неплохо. Под действием всего одной «Слезы Кали» у него хватило сил продемонстрировать удивительные способности. Тогда понятно, почему вместо девушек ему привиделась шестирукая богиня Кали.

В «Лексусе» с заднего сиденья с Егором коротко поздоровался охранник – тот самый, который заломил руку Пятибрату, когда водитель душил его.