Александр Козачинский – Это было в Одессе (страница 31)
Когда автомобиль понес их по улице, леди Эдит, перегнувшись к шоферу, сказала ему:
– Ванг, мы едем кататься. Поэтому дайте скорость: я люблю быструю езду!
Откинувшись, она процитировала Киплинга:
И снова заглянула в холодные спокойные глаза Казарина:
– Но вы так спокойны, как будто изучаете карту Черноморского побережья?
Казарин резко обернулся:
– Я не изучаю карты Черноморского побережья…
Леди Эдит рассмеялась:
– Ах да, нам, бедным женщинам, нельзя знать секреты офицеров разведки. Но я однажды все-таки видела у вас в руках карту побережья…
– Где?
Леди расхохоталась, очень довольная тем, что заинтересовала Казарина:
– Угадайте!
– Я не могу угадать.
– Попробуйте…
– Но ведь ничего не выйдет…
Леди Эдит снова расхохоталась:
– Ну, довольно… Ванг сегодня везет прекрасно, правда?
В этот момент автомобиль остановился: Ли-Ванг, обернувшись, сказал коротко:
– Камера лопнула, надо переменить, миледи…
Его косые глаза на мгновение остановились на Казарине. Это длилось одну секунду, но леди Эдит заметила этот взгляд. Правда, шампанское шумело в ушах миледи, правда, это был мимолетный, случайный взгляд, но леди Эдит, заметив его, вздрогнула.
– Становится сыро, – сказала она неожиданно другим голосом.
Затем, как бы решив что-то, снова рассмеялась:
– Пока Ли-Ванг будет менять камеру, вы должны рассказать мне, мистер Казарин, о своем прошлом…
Взгляд Казарина встретился с глазами леди Эдит:
– О прошлом?
– Да. Я чрезвычайно интересуюсь вашим прошлым. Я вообще интересуюсь вами: это не льстит вам?
И снова в этот момент леди Эдит пришло в голову, что она когда-то уже видела это или подобное этому лицо, с коротко остриженными волосами, с упрямой складкой у бровей и с этими стальными глазами, которые ее так притягивали…
– Прошлое… – сказал Казарин глухо, так показалось леди Эдит.
Затем, слегка пожав плечами, он добавил:
– Разве это так важно? Существует настоящее: вот ночь, темная улица, Ли-Ванг, который возится с камерой, и мы с вами, и эта страна, объятая пожаром революции, и сотни тысяч людей, сражающихся сейчас на фронте…
Он оборвал:
– Кажется, Ли-Ванг кончает?
Леди Эдит пристально посмотрела на него:
– Вы чисто русский?
– Конечно.
– Странно, мне часто кажется, что я уже видела вас где-то, а между тем я впервые в России…
– Я бывал в Англии.
– Вот как? Когда?
– Много лет назад.
– В командировке, вероятно?
Казарин кивнул головой:
– Да.
Леди Эдит хотела спросить, в какой именно командировке, но оборвала и опять рассмеялась:
– Вы, вероятно, недовольны этим допросом: вы больше привыкли допрашивать сами…
Казарин промолчал. Ли-Ванг, вынырнув из темноты справа, сказал:
– Сожалею, миледи: машину нельзя исправить, поврежден карбюратор.
Он установился косыми глазами на леди Эдит:
– Миледи прикажет отыскать экипаж?
– Кэб, – смеясь, сказала леди. – Нет, не нужно, Ли-Ванг, мне хочется пойти пешком. Мы пойдем…
– Слушаюсь, миледи, – сказал Казарин.
Они сошли с автомобиля. И снова леди Эдит уловила краткий, мимолетный взгляд, которым обменялись шофер и Казарин. Они пошли по темной улице, манто все время сползало с плеча леди Эдит, она смеялась коротким отрывистым смехом.
– Где вы живете? – неожиданно спросила она.
– Недалеко, – ответил Казарин, – за углом.
И, совершенно внезапно, леди Эдит прижалась к Казарину.
– Я хочу посмотреть, как вы живете…
Заметив удивленный взгляд Казарина, леди Эдит сказала раздраженно:
– Ах, да, этикет и правила приличия лучшего лондонского общества. Устав, предписанный Ее Британским Величеством королевой…
Она снова посмотрела на Казарина:
– Но мы на Востоке! Мы на Востоке, мистер Казарин, в стране, объятой революцией и интервенцией и еще Бог знает чем. И через две недели я уезжаю, я уезжаю в Каир. Можно мне будет вспоминать вас, небольшое приключение в стиле Мопассана в стране Гражданской войны…
– Вы знаете литературу довольно хорошо, – сказал холодно Казарин.
– О да, мы, британки, занимаемся ею очень охотно. Чего нельзя, кажется, сказать о русских женщинах… По крайней мере, я не слышала ни одной цитаты из уст нашей приятельницы, очаровательной мисс Ор. Не правда ли?
Коротко Казарин сказал:
– Если миледи хочет мне нанести визит в такое необычное время, мы должны свернуть направо.