Александр Козачинский – Это было в Одессе (страница 32)

Они пошли молча. Леди снова поправила манто и опустила голову, прислушиваясь к шагам, звучавшим по панели.

Когда вспыхнуло электричество в комнате Казарина, леди Эдит сказала нервно:

– Гардины… гардины у окна надо опустить, все-таки…

Казарин занялся этим. Расхаживая по комнате, леди осматривала ее, затем она сказала, увидев, что Казарин смотрит на нее:

– Мистер Казарин, мы сядем на диван и все-таки я надеюсь послушать о вашем прошлом. Мы устроим элегический вечер воспоминаний в пять часов утра…

Казарин оставил гореть только большую лампу под абажуром темно-синего цвета. Леди Эдит глядела на него искрящимися глазами:

– Вы всегда так холодны и уравновешены…

Улыбка скользнула по лицу Казарина и спряталась в углах губ:

– Профессия, миледи. Без этого нельзя было бы состоять в разведке. А это мне нужно…

Леди удивилась:

– Нужно? Я думала, что джентльмен только в случае крайней нужды…

Но сейчас же она оборвала:

– Простите… Итак, мистер Казарин, я слушаю…

Леди Эдит полулежала на мягких подушках дивана.

Глаза Казарина, блестя в синеватом полусвете, глядели на нее пристально и серьезно. Он хотел что-то сказать, но стук в дверь перебил его.

– О… – сказала леди Эдит встревоженно. – Какой ранний визит…

Казарин вскочил. И снова леди Эдит успела заметить в этот момент, как сквозь обычное лицо, холодное спокойное лицо Казарина, проступило новое, которое леди Эдит где-то смутно видела.

Он сказал тихо, чужим голосом:

– Я сейчас посмотрю…

Стук повторился. Подойдя к двери, Казарин спросил тем же чужим голосом:

– Кто?

– Можно? – спросил женский голос.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась Анна Ор, смертельно-бледная…

Казарин автоматически закрыл за ней дверь. И мертвое молчание воцарилось в этой комнате, тускло освещенной лампой под синим абажуром.

Это молчание длилось не менее минуты. Затем, прерывающимся голосом, Анна Ор сказала:

– Мне было так жутко… Я помешала, простите, я помешала…

Неожиданно она опустилась в кресло и закрыла лицо платком.

Леди Эдит, встав, сказала повелительным голосом:

– Мистер Казарин, вы проводите меня! Простите, мисс Ор, если я отниму мистера Казарина у вас еще на несколько минут. Он сейчас возвратится…

С иронией, с иронией Холлстенов, леди Эдит прибавила:

– Мы собирались здесь заняться элегическими воспоминаниями прошлого. Доброго утра, мисс Ор…

Сходя по лестнице и не глядя на Казарина, леди Эдит сказала:

– Я прошу прощения, что отзывалась о мисс Ор в не совсем почтительном тоне: я не знала, что мисс Ор занята иными делами и не имеет поэтому времени для литературы…

– Но, – начал Казарин.

Но леди Эдит быстро пошла вперед. Их шаги гулко стучали по панели тротуара, смоченной росой. Косые лучи рассвета освещали верхние этажи домов.

Так же молча они попрощались у входа в гостиницу «Бристоль», леди Эдит быстро прошла в дверь, открытую заспанным швейцаром.

Казарин вернулся обратно, но Анны Ор уже не было. Он оглянул пустую комнату и, пожав плечами, сказал:

– Положительно, я становлюсь мопассановским героем… На что только не приходится идти…

Он еще раз пожал плечами, подошел к письменному столу и, перебирая бумаги, неожиданно рассмеялся. Этот смех, которого никто не слышал, этот смех прозвучал чуждо и странно. Тому, кто посмотрел бы на Казарина, стоявшего спиной к свету и смеявшегося, никогда не поверилось бы, что этот смех принадлежал Казарину, гусарскому офицеру, причисленному к британской разведке… Казарин оборвал этот странный смех и сел в кресло: он работал у письменного стола до восьми часов утра, а затем, умывшись холодной водой, поехал к Гавварду.

Глава 14

Постороннему взгляду могло бы показаться странным, почему мистер Джонсон, осмотрев тела самоубийц в гостинице, сразу напал на след заговора.

Но все гениальные открытия этой ищейки объяснялись очень просто: мистер Джонсон нашел возле кровати самоубийц бланк с штампом:

– Лазарет № 124, Трафальгар-сквер, Лондон, Министерство здравоохранения…

Мистер Джонсон нашел бумагу со штампом, на которой был записан адрес кабачка в Поплере. Этот старый обрывок бумаги, очевидно, сохранившийся только потому, что в него завернули какой-то предмет, может быть, кольцо или часы, послужил путеводной нитью ищейке из Скотленд-Ярда.

Мистер Джонсон в свое время интересовался загадочной историей бесследной пропажи нескольких документов из лазарета и был вполне подготовлен к тому, чтобы адрес, написанный на грязном клочке бумаги, возбудил в нем всю свойственную ему энергию. Несколько дней работы убедили мистера Джонсона, что в разное время в разных концах Лондона было похищено около пятидесяти паспортов: очевидно, это была работа хорошо поставленной организации…

Но куда девались все эти документы, этого мистер Джонсон не знал.

Счастливый случай помог ему напасть на след Ли-Ванга. Это было единственной надеждой шаг за шагом раскрыть всю организацию. Но Ли-Ванг был далеко, в большевистской России…

Конечно, можно было бы послать депешу британскому командованию с требованием арестовать Ли-Ванга и именно так и хотел поступить начальник Скотленд-Ярда, но мистер Джонсон решительно воспротивился этому.

– Сэр, не делайте этого, – почти умоляюще произнес он.

– Почему? – сказал недовольно начальник.

– Не делайте этого, – повторил мистер Джонсон, опора палаты лордов, кабинета министров, короля Великобритании и банкиров из Сити.

– Потому что, – повторил он, – арестовать Ли-Ванга, не значит еще раскрыть всю организацию. Во-первых, эти китайцы упорный народ…

Он помолчал. И, наклонившись к начальнику, добавил:

– А во-вторых, сэр, вы не можете быть уверены в том, что британский приемщик радио на Востоке, что он не принадлежит к той же организации. Вот что, сэр…

С этим начальник согласился.

И мистер Джонсон поставил вопрос ребром:

– Кто-нибудь должен отправиться на Восток для расследования. И контрразведка британского командования должна оказать содействие.

– Вы, – выпалил начальник.

Мистер Джонсон немного пожеманился, как избалованный опереточный тенор, но начальник хорошо знал мистера Джонсона:

– Тысяча фунтов стерлингов, – коротко сказал он.

Эта цифра сразу изменила настроение Джонсона. Он кивнул головой:

– Я согласен. Через два дня, милорд, я выезжаю. К тому времени вы согласуйте мой отъезд с секретным отделом Министерства военных дел и с джентльменами с Даунинг-стрит.

– Да, – коротко сказал начальник.

Приготовления мистера Джонсона не были очень сложными. Ему приходилось уже ездить с деликатными поручениями Скотленд-Ярда, например, в Калькутту, по делу о похищении бриллиантов на крупную сумму из королевской сокровищницы, и в Мельбурн по делу о похищении двух секретных документов.

Таким образом, дальнее путешествие не смутило мистера Джонсона.