Александр Коцюба – Охота на военкора. Раненый Алеппо (страница 9)

– Тарик сказал, что-то серьёзное случилось, – настороженно произнес Алексей.

– Что там у них может случиться? – встревожился полковник. – Боевичьё прорвалось что ли?

Вокруг пикапа столпились все сирийские военные, дежурившие здесь. Они размахивали руками и орали так, будто вот-вот из машины достанут нечто ужасное. Руководил всем этим вакханалией тот, что стоял в кузове. Он резче всех указывал свободной от автомата рукой, что нужно делать, призывая кого-нибудь забраться в кузов. Через несколько секунд двое самых активных солдат взвалили на свои плечи мужчину в камуфляже, а и медленно спустили его на землю. Кто-то из сирийцев молниеносно принес и поставил пластиковый стул, на который и усадили пострадавшего. Это был темноволосый усатый мужчина лет сорока. Лицо его искажала гримаса боли, а камуфляжная куртка распахнута на груди, как это делают с пострадавшими, которым не хватает воздуха для дыхания.

– Яла! Яла! Яла! – кричал и размахивал руками Тарик, быстро идя в сторону недоумевавших журналистов.

– В автобус все, быстро! – подхватил полковник, – бегом грузимся, иначе все поляжем!

Пока репортёры рассаживались по местам в салоне минивэна, водитель завёл двигатель и приготовился двигаться. Тарик сел в джип сопровождения, который резко двинулся назад. Водитель минивэна тоже врубил заднюю передачу. Быстрый разворот практически на месте и обе машины устремились прочь от блокпоста с кричащими вокруг раненого военного сирийцами.

– Что за херня? – орали на полковника журналисты.

– Я почём знаю? – отбивался он. – Видите, обратно едем? Значит, сегодня в Алеппо прорываться не будем.

– Слушай, военный! – придерживая обеими руками каску на голове, кричал молодой оператор, – а сразу нельзя было вернуться? Или эти бараны специально нас в пекло сунули?

– Тихо всем! – скомандовал офицер. – Сейчас выясним, что случилось, и куда нас везут? Он набрал на своей телефонной трубке какой-то номер и приложил к уху.

Микроавтобус нёсся по свободной полосе асфальтовой дороги вслед за внедорожником сопровождения мимо многокилометровой очереди из встречных автомобилей. Водители и многочисленные пассажиры этих машин кучковались возле них или под ними. Днища огромных автоприцепов хоть как-то спасали от изнурительной жары. Солнце палило всё круче, разгоняя столбики термометров до запредельных плюс шестьдесяти градусов в тени.

Глядя на всю эту картину, Илья вдруг вспомнил, как он в детстве мечтал попасть в какую-нибудь пустыню, чтобы испытать себя на прочность и попробовать выжить.

Да-а-а, – думал он, – ну его нафиг, такие приключения. Сваришься здесь за пару часов, и никто даже не хватится. Впрочем, приключений сегодня в избытке. Сходу под миномётный обстрел влетели. Добраться бы живыми до базы, а там видно будет….

Машины с российской прессой, пропетляв с полчаса по выжженной солнцем равнине, въехали наконец в небольшой поселок. Одноэтажные квадратные мазанки стояли плотными рядами вдоль дороги, по которой двигались внедорожник и минивэн. Практически в каждом жилом помещении был устроен маленький магазинчик с нехитрыми товарами. Немногочисленные местные жители, в основном старики и дети, сидели рядом, исполняя роль ответственных продавцов. Женщины в черных хиджабах изредка проходили вдоль дороги. Въехав в поселок, водители заметно сбросили скорость, и обе машины двигались не спеша по главной поселковой трассе.

– Может, шаурмы рубануть? – звонко предложил молодой оператор.

– Ты смотри-ка, ожил! – издевательски подхватил полковник, – штаны потом не отстираешь от этой шаурмы.

– Да ладно, справлюсь как-нибудь, – насупился молодой.

– Пожрать бы, конечно, не мешало, – вклинился Алексей, – а там, куда мы едем, кормить будут?

– Ещё как будут! – звонко сообщил Клим. Он вместе со своим оператором Вадимом единственные, кто знали эти места. Они уже летали на съёмки в Алеппо, буквально накануне этого рейса. Их возили по этим дорогам, и на российской перевалочной базе они тоже были.

– Нас ведь в Нейраб везут, товарищ полковник? – обратился Вадим к офицеру.

– Да… В Нейраб едем, там пересидим этот штурм.

– А потом куда? – не унимался молодой. – Опять в Алеппо погонят, или здравый смысл всё-таки победит, и нас вернут в Латакию?

– Победит! – грозно отрезал полковник – Всё и всех победит! Приказ придёт, будем его выполнять, и никаких разговоров. А на счёт еды не переживайте, будут вам и борщи с пампушками, и сало в шоколаде, и карамель с ирисками. На базе заму по тылу уже доложили, что мы приедем, накроет и нам стол.

– А может, и нальют нам…с дорожки? – усмехнулся Виктор.

– Сами нальём, – поддержал Алексей.

– Добраться бы, а там хоть трава не расти, – поддержал Илья.

– Уже почти добрались, – заключил Клим, – я помню тот поворот. За ним КПП и въезд на территорию аэропорта.

– Да…уже приехали, – выдохнул полковник, снимаю каску.

Внедорожник остановился возле КПП, из которого вышел высокий, плотный и светловолосый парень в камуфляже сирийского солдата.

– На-а-аши… – практически одновременно выдохнули все репортёры.

Парень что-то сказал Тарику, после чего развернулся и медленно вернулся на своё место. Шлагбаум открылся, и машины въехали на территорию. В мирное время здесь располагался международный аэропорт. Вывески на арабском и английском, такие же указатели, два терминала и взлётно-посадочная полоса поодаль; все, как в стандартной воздушной гавани, только несколько бронетранспортёров перед главным входом, военные УРАЛы и старые грузовики, а еще ящики из-под боекомплектов, уложенные стенкой, чтобы загораживать обзор. А еще старые грузовики с прицепами, выстроенные в колонну друг за другом в нескольких метрах от стеклянных окон терминалов аэропорта. Все они изрезаны осколками и пулями, видимо, эти заградительные машины сдержали не одну атаку боевиков.

Микроавтобус с журналистами остановился возле одного из таких грузовиков, прямо напротив главного входа в здание аэропорта.

– Приехали! – звонко скомандовал полковник. – Выходим, выгружаем вещи, а я пойду, узнаю, куда нас поселят.

– Лучше бы узнал, когда нас кормить будут, – недовольно пробурчал молодой оператор, вытаскивая из багажника джипа сопровождения сумку со своими вещами.

– Борща бы сейчас, да с пампушками, – задорно поддержал его Леонид. – Мы в Сирии уже почти два месяца, а с борщами здесь полный абзац: не варят здешние садыки супов…

– Каких супов? – вклинился Илья.

– Вообще никаких, – снимая с себя бронежилет, улыбался Лёня, – жрут всякую шаурму, а чтобы борщеца настоящего сварганить, не умеют.

– Ничего, парни, сейчас наши военные нас порадуют разносолами, – поддержал Виктор.

– Это, да! – вторил ему Алексей, – наши повара такую кашу с мясом подают, пальцы проглотишь!

– А я мясо не ем, – признался Илья.

– Религия не позволяет? – поинтересовался Виктор.

– И она тоже…

– Ничего… Нам больше достанется, – веселился Алексей.

Журналисты выгрузили из машин свои вещи и разложили их возле главного входа в здание одного из терминалов. Находиться на улице под палящим солнцем было невыносимо, поэтому все до одного зашли внутрь здания. Здесь располагались ряды с креслами, как в обычном зале ожидания вокзала. Чуть поодаль, вглубине, стоял большой ламповый телевизор, возле которого сидели несколько военных. Они тихо смотрели один из центральных российских каналов.

– О-о! Моих смотрят – воскликнул Леонид.

Военные, как по команде, обернулись, посмотрели на корреспондента и опять уткнулись в телевизор…

– А наш канал есть? – громко спросил Виктор.

– Из российских только этот, – недовольно ответил один из военных.

– Значит, будем следить за путешествиями инопланетян, – с издёвкой заключил Алексей.

– Да ладно, мои не только рептилоидов транслируют, – попытался оправдаться Леонид, – у нас еще и фильмы классные крутят.

– Хотелось бы дождаться этих классных фильмов, – бубнил недовольный военный. – А то этими теориями заговора уже весь мозг сломали.

– Это они могут, – язвил Алексей.

– Парни! Давайте вещи свои занесем сюда, – предложил Илья, – а то валяются там на проходе.

Через несколько минут все сумки, рюкзаки, бронежилеты и оборудование репортёров уже лежали большой кучей в углу терминала. Все журналисты расселись по лавкам, задорно озвучивая свои предположения на ближайшее время.

– Клим, скажи, пожалуйста! – обратился Виктор к репортёру. – Ты же был здесь? В прошлую поездку тебя тоже через эту базу везли?

– Да, сидели мы здесь с Вадиком, колонну ждали, чтобы обратно ехать. Нормально здесь кормят. На кухне, по крайней мере, на раздаче парни молодые работают, такие супы разливали! Да с тушенкой! Эх, Илья, зря мясо не ешь, – подколол он коллегу.

– Ну, что поделаешь, не ем я мясо. Буду чай пить с ватрушками. Бывают у них тут ватрушки? – обратился он к Вадиму.

– Насчёт ватрушек не знаю, – улыбнулся оператор, – а вот печенье наше да сгущенки у них завались. Тут, видимо, нормальный зам по тылу работает, поэтому со снабжением никаких проблем.

– А-а-а! Чувствуете, парни, какой аромат? – заводил носом Алексей. – Не иначе, как долгожданный борщ!

– Точно! Борщецом потянуло, – подхватил Лёня.

– Не зря под минами сидели, – Алексей направился вглубь терминала, ориентируясь по запаху.

В этот момент из-за наскоро собранной ширмы вышел полковник и уверенной походкой зашагал к компании журналистов.