Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон.Сага Интеграл (страница 7)
Марк приблизил карту. Вгляделся в мерцание.
И вдруг понял.
Оно смотрело на него.
Не «чёрная дыра». Не аномалия. Не сбой системы. Кто-то — или что-то — находилось по ту сторону карты, по ту сторону сна, по ту сторону всего, что Марк считал реальностью. И этот кто-то ждал.
Ждал, когда Марк перестанет бояться.
Ждал, когда он закроет глаза и наконец увидит.
— Ну уж нет, — прошептал Марк и отодвинулся от пульта.
Он встал. Прошёлся по рубке. Проверил показания приборов — обычная процедура, которую он выполнял сотни раз. Всё в норме. Давление, температура, влажность. Спектральный анализ воздуха. Радиационный фон.
Всё, кроме карты снов.
Он снова посмотрел на экран.
Пятно исчезло.
Огни снова горели ровно, сотни жёлтых точек, как россыпь золотого песка. Никакого мерцания. Никакого взгляда.
Марк выдохнул.
Просто усталость. Три года без снов — это не шутка. Организм компенсирует, мозг ищет выход, галлюцинации на грани. Он знал это по инструкциям. Знал по лекциям, которые сам когда-то слушал в академии. Знал по опыту тех, кто слишком долго работал на станциях наблюдения.
Ничего не происходит. Всё в порядке.
Он уже собирался выключить главный экран и спуститься в казарму, когда краем глаза заметил движение.
В самом центре карты. Там, где обычно было спокойное, равномерное свечение, появилась одна крошечная точка.
Не жёлтая. Не зелёная. Не синяя.
Белая.
Яркая, как далёкая звезда, прорывающаяся сквозь ночное небо.
Марк приблизил изображение. Точка пульсировала в такт чему-то, что он не мог услышать, но чувствовал — всем телом, каждой клеткой, каждой косточкой.
Он потянулся к пульту, чтобы вызвать данные по этой точке. Координаты. Идентификатор. Имя человека, который видел этот сон.
И замер.
Потому что точка мигнула один раз. Второй. Третий.
Азбука Морзе.
Марк не учил её в академии — в эпоху квантовой связи азбука Морзе казалась архаизмом, музейным экспонатом. Но он знал её. Знал с детства, от отца, который был радистом на старом флоте и считал, что каждый мужчина должен уметь стучать точку-тире.
Точка. Три тире. Точка.
Он прочитал это без перевода.
V.
Венера. Победа. Вызов.
А потом точка погасла. И на её месте, в самом сердце карты снов всего человечества, разверзлась чернота. Не та, что приходила в 02:17 и уходила к утру. Другая.
Бездонная. Голодная. Живая.
И в этой черноте Марк увидел своё отражение.
Оно улыбалось.
---
Внизу, в казарме, в шкатулке у его кровати, кристалл сна впервые за три года засветился.
Тускло.
Нерешительно.
Но — достаточно, чтобы заметить.
Никто не заметил.
Марк сидел наверху, в кресле оператора, и смотрел на карту, где не осталось ни одного живого огня. Только чернота. И в черноте — дверь.
Дверь, которую он так долго не хотел открывать.
Дверь, за которой ждали его сны.
---
Четыре касания.
Первое — ко лбу: «Я помню, кто я».
Марк провёл ладонью по лицу. Кожа была горячей, будто он стоял у открытого пламени.
Второе — к сердцу: «Я чувствую. Я живой».
Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсом в висках.
Третье — указание в высь: «Я вижу путь».
Он поднял руку к экрану. К двери. К черноте, которая ждала.
Четвёртое — возвращение пальцев к устам: «Я сохраню знание. Но не всё скажу. Мудрость — в молчании».
Марк коснулся губ.
Ничего не сказал.
Он встал, выключил экран, вышел из рубки. Спустился по лестнице в казарму. Открыл шкатулку.
Кристалл лежал на бархатной подушке и светился. Не ровным светом приборов, к которому привык Марк, а живым, пульсирующим, как сердце. Как то, что ждало его там, за дверью.
Марк взял кристалл в руку.
Он был тёплым.
—
Где-то в городе, в маленькой комнате с зашторенными окнами, девочка по имени Алиса резко села на кровати и закричала.
Она видела сон, который ей не снился.
Она видела мужчину на станции посреди пустоты. Видела чёрную дверь. Видела кристалл, пульсирующий в его руке.
И ещё — видела то, что стояло за его спиной.
Огромное. Тёмное. Одинокое.
Которое смотрело на неё и ждало.