Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон.Сага Интеграл (страница 5)

Он провёл ладонью по лицу — первое касание: «Я помню, кто я». Положил руку на сердце — второе: «Я чувствую. Я живой». Поднял руку к экрану — третье: «Я вижу путь». Коснулся губ — четвёртое: «Я сохраню знание. Мудрость — в молчании».

Он встал, выключил экран, вышел из рубки. Спустился по лестнице в казарму. Открыл шкатулку.

Кристалл лежал на бархатной подушке и светился. Не ровным светом приборов, к которому привык Марк, а живым, пульсирующим, как сердце. Как то, что ждало его там, за дверью.

Марк взял кристалл в руку.

Он был тёплым.

---

2048 год. Москва. Институт Исследования Сновидений. 02:17.

Вера открыла сейф, в котором тридцать лет хранила кристалл Рагозина. Он лежал на бархатной подушке, мутный, потрескавшийся, с ядром, которое никогда не светилось, но никогда и не гасло.

Она взяла его в руки.

Кристалл вспыхнул. Один раз. Коротко.

— Вера. Иди за Алисой.

Голос Глеба. Того, кто ушёл строить мост двадцать восемь лет назад.

Вера закрыла глаза.

Первое касание — ко лбу: я помню, кто я.

Она помнила. Полковник, аналитик, та, кто коснулась объекта в пустыне. Та, кто видела Оно в первый раз. Та, кто потеряла Глеба. Та, кто строила Институт.

Второе касание — к сердцу: я чувствую. Я живой.

Она чувствовала. Холод кристалла, пульс в висках, тяжесть тридцати лет ожидания.

Третье касание — указание в высь: я вижу путь.

Она открыла глаза, посмотрела на дверь.

Четвёртое касание — пальцы к устам: я сохраню знание. Мудрость — в молчании.

Она вышла из кабинета. В коридоре её ждал Соколов.

— Доктор Северцева, — сказал он. — Станция «Ковчег» не выходит на связь.

— Я знаю, — сказала Вера. — Готовьте машину. Мы едем за Алисой.

---

2048 год. Москва. Школа при Институте. 02:17.

Алиса не спала.

Она сидела на подоконнике в пустом классе, смотрела на звёзды и слушала. Она слышала всё. Сны всех людей в радиусе сотен километров. Тысячи голосов, тысяч историй, тысяч страхов. Но сейчас, в эту ночь, она слушала одно.

Оно.

Оно было тихим. Спокойным. Оно знало, что скоро что-то изменится. Что кто-то придёт. Что, возможно, оно наконец поймёт, кто оно.

— Не бойся, — прошептала Алиса. — Мы поможем.

Она подняла руку. Кристалл-имплант в её ладони (операцию сделали месяц назад, когда её дар стал слишком сильным, чтобы с ним можно было справиться без технологий) засветился ровным белым светом.

Она знала, что скоро придёт Вера. Знала, что они поедут на станцию «Ковчег». Знала, что встретят человека, который не спал три года. Знала, что потом приедет старик с маяка и художница, которая строит миры. Знала, что они войдут в «чёрную дыру» и встретятся с Оно.

Она знала всё, что будет.

Потому что она видела этот сон. Много раз. Каждую ночь.

И она была готова.

---

2048 год. Маяк. 02:17.

Виктор не спал.

Он сидел на смотровой площадке, смотрел на океан, который был чёрным, как смола, и слушал. Там, на горизонте, пульсировал свет. Не тот, что был раньше. Другой. Более плотный. Более живой. Более… голодный.

— Ты проснулось, — сказал он в темноту.

Оно не ответило. Но Виктор знал. Оно проснулось. Оно ждало тридцать лет. И теперь оно звало.

Он встал, подошёл к сундуку, открыл. Внутри лежало ожерелье — то самое, которое он не надевал двадцать восемь лет. Он взял его в руки, надел на шею. Цепь была холодной, но быстро нагрелась от его тепла.

— Валар Маргулис, — сказал он.

Слова пришли из ниоткуда, из тех времён, когда он ещё верил, что у всего есть имя.

Он спустился по винтовой лестнице, вышел из маяка, сел в старый вездеход, который не заводился три года. Завёлся с пол-оборота.

Океан шумел за спиной. Маяк горел пустым светом.

Виктор уезжал с острова, на котором прожил двадцать восемь лет. Он знал, что не вернётся. Знал, что там, куда он едет, его ждёт не только Вера, не только Алиса, не только Марк и Елена.

Там ждало Оно.

И оно было голодно.

---

2048 год. Станция «Ковчег». 02:17.

Марк стоял у окна, смотрел на северное сияние, которое разливалось над станцией, и ждал.

Он знал, что они приедут. Знал, что Вера уже выехала за Алисой. Знал, что Виктор уже покинул маяк. Знал, что Елена уже собрала вещи.

Он знал, что дверь открывается.

Кристалл в его руке пульсировал в такт сердцу. Он больше не боялся. Он был готов.

Внизу, у входа в станцию, загудел двигатель. Марк посмотрел вниз. Из машины выходили люди. Женщина в тёмной куртке, с короткой стрижкой и глазами, которые видели войну. Девочка с огромными глазами и кристаллом в ладони. Старик с ожерельем на шее. Художница с тиарой на голове.

Они поднялись наверх, вошли в рубку. Вера посмотрела на Марка.

— Ты готов? — спросила она.

— Я всегда был готов, — сказал Марк. — Я просто боялся.

— А теперь?

— Теперь — нет, — он посмотрел на кристалл. — Теперь я хочу увидеть.

Алиса подошла к нему, взяла за руку.

— Ты увидишь, — сказала она. — Ты увидишь всё.

Они спустились в Комнату сборки. Пять кресел. Пять кристаллов. Пять интеграторов.

Марк сел в кресло. Вера — рядом. Алиса — напротив. Виктор — слева. Елена — справа.