Александр Корулин – Кровь раздора (страница 9)
– Я не знаю, – ответил Орерцу Ыхойв после паузы, – сначала поговорим с торговцем…
– Он не сможет изменить твоего мнения, – перебил Орерц, – он сможет лишь помочь тебе покинуть этот город. Или на корабле вместе с твоими друзьями из твоего мира, или со мной по дороге вдоль океана.
– Чтобы уйти из города с тобой, мне не нужна помощь торговца и его зелья, – недоуменно заметил Ыхойв.
* * * *
– Монета или жизнь!
Неожиданный крик из-за угла перебил Орерца, заставив взглянуть на Ыхойва. Ыхойв же ускорил шаг, сжимая ладонью рукоять молота.
За углом увидел троих. Двое мужчин стояли спиной к Ыхойву и лицом к пожилой женщине, вжимающейся в стену, тщетно пытаясь в ней спрятаться. Первой мыслью Ыхойва был удар молотом в затылок того мужчины, что стоял к нему ближе, так сильно, чтобы его череп разлетелся на куски и забрызгал кровью и мозгами физиономию того, кто вместе с ним решился ограбить беззащитную женщину.
Но оба мужчины мгновенно обернулись к Ыхойву, едва он вышел из-за угла. В руках одного незнакомца Ыхойв увидел нож с длинным узким лезвием.
– Убирайтесь прочь отсюда! – рявкнул Ыхойв.
– Покажи, что можешь, – отвратительно оскалился черными зубами тот грабитель, что стоял к Ыхойву ближе. – Недостаточно просто носить с собой палку с камнем…
Он развернулся всем телом и отвел руку немного назад, замахиваясь для удара и договаривая:
– Сейчас я проверю, умеешь ли ты ей пользоваться.
– У тебя сегодня удачный день, – услышал Ыхойв справа голос Орерца, – ибо тебе придется…
Грабитель с ножом прыгнул, как тигр из засады. Ыхойв едва успел вытащить молот из ременной петли, но попятился, выставив оружие перед собой, как щит, он не поэтому. Грабитель прыгнул не на него и даже не на Орерца, а на другую сторону узкой, как его нож, улицы. Ыхойв торопливо повернулся, держа боковым зрением второго грабителя, и в тот же миг зажмурился от ударившего по глазам яркого солнечного света. Мгновенно отвернув голову и отчаянно надеясь, что Орерц сумеет избежать удара ножом от сообразительного грабителя, Ыхойв обрушил молот на второго незнакомца. Тот с ехидной улыбкой наблюдал за происходящим настолько увлеченно, что не увидел летящего ему в лицо зеленого камня.
Не глядя, во что его молот превратил голову только что убитого человека, Ыхойв быстро развернулся ко второму грабителю. И с облегчением увидел, что Орерцу не требуется помощь: обладатель узкого ножа валялся посреди улицы с несколькими ужасными ранами на груди и животе, из которых лезли дымящиеся и уже собирающие на себе мух внутренности.
В следующий момент Ыхойв обернулся к стене дома, к которой прижималась напуганная мертвыми уже грабителями пожилая женщина. Но увидел лишь ее сгорбленную спину, торопливо заворачивающей за угол соседнего дома.
– Пожалуйста, – чувствуя обиду внутри, пробормотал Ыхойв. Отсутствие благодарности за спасенную жизнь показалось ему очень оскорбительным, от чего он быстро разозлился на спасенную незнакомую женщину. – Для нас это обычное дело, можешь уходить, не прощаясь…
– Это для нее обычное дело, – перебил Орерц, в голосе которого Ыхойв услышал горечь, – не по разу в день чувствовать острый нож у горла. Потому не суди её. Ты сделал сегодняшний день для неё лучше предыдущего, оттого она спешит насладиться им.
Слова Орерца немного убавили злость Ыхойва, но не погасили её полностью, поэтому Ыхойв угрюмо буркнул:
– Показывай своего торговца.
– Он не мой, – сказал Орерц, и Ыхойв в очередной раз поморщился от того, что каждый адолронец практически каждую услышанную фразу воспринимает буквально.
– Кстати, поздравляю с первым убийством, – невесело заметил Ыхойв, – если это твое первое убийство.
– Я убивал и до темницы Итссура, – в ответ покачал головой Орерц, – вынужден был убивать. Но секирой, что обрел в замке колдуна, убивать оказалось намного проще.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Ыхойв.
Орерц смотрел на капли крови на широком лезвии своего оружия так долго, что и Ыхойв невольно посмотрел туда же. В тот же миг Орерц ответил:
– Секира словно сама летит к врагу. Мне остается лишь направить. И выбрать ту часть тела, которую решил поразить. Разве за твоим молотом ты такого не замечал?
– Нет, – ответил Ыхойв, внезапно почувствовав странную злость, – и мой молот никогда не принадлежал Итссуру.
Солнечные лучи припекали голые плечи и шею. Ыхойв почувствовал, как вдоль лопаток потекла горячая струйка пота. Он глубоко вдохнул, пытаясь услышать в воздухе некий запах, на мгновение показавшийся знакомым, но кроме пыли не учуял ничего. Резко выдохнув, вновь взглянул на Орерца:
– Идем к торговцу.
– Отчего тебе не спокойно? – спросил тот.
У Ыхойва были сотни ответов, но он промолчал.
* * * *
Орерц так и не сказал, где именно торгует человек, предложивший отвар для спасения Анфаса от похмелья. Ыхойв шел за ним настолько долго, что успел остыть после неожиданной драки с уличными грабителями и вновь вспотеть, но уже от душной жары, наполнившей узкие улицы. Улицы, в которых Ыхойв чувствовал себя, как в лабиринте, и чем дольше он шел по ним за Орерцем, тем больше злился…
Он безмерно удивился, услышав громкое приветствие:
– Очень рад видеть тебя вновь перед собой!
Удивление больше всего было из-за того, что за все дни пребывания не только в этом портовом городе, но и в Адолроне никто не обращался ни к Ыхойву, ни к одному из тех, с кем он появился в этом мире так вежливо.
Он обогнал Орерца с такой скоростью, будто перепрыгнул через него, чтобы увидеть этого замечательного человека, чья вежливость не погибла под ударами окружающего всех их жестокого мира.
Мужчина, что предстал перед Ыхойвом был высок, бородат и крайне рад видеть его вместе с Орерцем, судя по широкой белозубой улыбке. Одетый в тунику, как, отметил Ыхойв с первых дней пребывания в этом мире, были одеты большинство жителей Адолрона, и подпоясанный широким ремнем, мужчина вскинул руку в приветствии:
– Чтобы бы вы не искали – у меня это есть!
Ыхойв невольно зацепился взглядом за подобие широких штанов, заправленных в сапоги на высоком каблуке, которые были перевязаны веревкой. Вернув взгляд на лицо торговца, ибо этот человек не мог быть никем другим, иначе Ыхойв точно взбесится, он осторожно спросил:
– Ты и правда можешь сотворить любое зелье?
Ответом был утвердительный кивок:
– Такое, какое только пожелаешь.
Ыхойв попытался и не смог определить возраст стоящего перед ним человека, отметив для себя его где-то около сорока или сорока пяти лет. Множество морщин на лице и вены на висках несколько не вязались с какими-то по-детски озорными, радостными глазами.
– Как и договаривались, я пришел к тебе вновь, ибо нужда терзает меня и близких мне людей, – раздался голос Орерца.
Торговец лишь скользнул по нему взглядом, а когда заговорил, смотрел на Ыхойва также внимательно, как и Ыхойв на него:
– Ты не назовешь мне имя твоего друга?
– Нет, – неожиданно для Ыхойва отказался Орерц.
– Отчего же? – задал торговец вопрос, который хотел задать Орерцу и Ыхойв, но опоздал.
– Я пришел просить зелье для себя, и лишь мое имя будет тебе известно, – ответил Орерц потвердевшим голосом.
– Ты сказал, что нужда терзает не только тебя, но и близких тебе людей, – не растеряв улыбки, заметил торговец. Сам он, как обратил внимание Ыхойв, тоже не спешил представляться.
– Это правда, – согласился Орерц.
Торговец вновь взглянул на Ыхойва.
– Есть только две ниши людей, чьи имена не называются без веских причин, – произнес он, – к первой относятся беззаконники и нечестивцы, разыскиваемые соглядаями из обеих империй. Вот только чешуйчатые убийцы всегда опережали безкожых…
– А ко второй нише? – перебил Ыхойв, запоздало сообразив, что торговец говорит об империи Питона и Магическом Пере.
– Представители одной из империй, – без промедлений ответил торговец, – вот только ты, как я вижу, человек. Это значит, что и ты, и остальные близкие люди много уважаемого мною Орерца либо из первой ниши, либо отчаянно стремящиеся попасть во вторую.
– Это возможно? – невольно выпалил Ыхойв.
Торговец развернулся к нему всем телом. Взглянул остро и пронзительно, и едва Ыхойв почувствовал себя очень неуютно, резко ответил:
– Нет.
Ыхойв медленно выдохнул. На какое-то мгновение ожидавший услышать нечто, что его удивит, обрадует и обнадежит, но не получивший этого, он расстроился и разозлился одновременно:
– Тогда мы просто купим нужное нам зелье и уйдем.
* * * *
Всю обратную дорогу Ыхойв размышлял над словами торговца. Мысль о том, что можно стать одним из приближенных к верхам правления в одной из самых, судя по словам Сота, могущественных империй Адолрона не выходила из головы. Орерц говорил и пояснял, какое именно и для чего нужно зелье, а Ыхойв слушал его краем уха и не слышал. Ящероподобные гиганты в одной империи и смахивающие на эльфов жители, чья кожа прозрачна, как слеза, второй вряд ли примут в ряды равных себе существо иной расы, но всегда и во всем бывают исключения. И Ыхойв страстно загорелся стать этим исключением.
В трактире народу стало еще больше, чем видел Ыхойв с утра, когда покидал его вместе с Орерцем. По возвращению от торговца Ыхойв сразу хотел поговорить с Геррапом, но за столом, занятым всё тем же утром, увидел Анфаса, Заавха и Культра вместе с неутомимой женой капитана. Она хохотала и вскидывала над головой кружку, проливая часть содержимого себе на волосы.