Александр Корулин – Кровь раздора (страница 8)

– Пить – хорошо, но поесть необходимо. Чтобы дольше пить!

Она резко и неприятно захохотала, закинув голову и схватившись за плечо сидящего рядом Сота. Но это не спасло ее от медленного падения назад, и если бы Сот не удержал ее крупное тело, то жена капитана продолжила бы смеяться уже под скамьей.

– Раз план кое-какой у нас есть, предлагаю сегодня не ломать больше над этим голову, – заявил Заавх, поднимая над головой свою кружку, – завтра с утра мы с Анфасом пойдем на промысел…

– Сам сказал, что сегодня пьем на последние монеты, – заметил Геррап, – поэтому если ты решил заранее отмечать не до конца продуманный план, то завтра с утра тебе будет не на что похмеляться.

– Почему мне? – удивился Заавх. – Неужели кроме меня никто больше не будет пить?

– С утра башка будет гудеть, как пчелиный улей! – смеясь, подхватила его жена капитана. – Но кого из нас это испугает?!

ГЛАВА 6

Ыхойв вернулся в комнату, которую делил с Анфасом и Культром, и лишь сейчас ему на ум пришла мысль о том, что только Гхолал был в своей комнате единственным жильцом. Остальные ночевали вдвоем и втроем в тесной комнатушке, но не оборотень. Страх перед чудовищным зверем, в которого превращается Гхолал – Ыхойв смог найти лишь такое объяснение, почему все толкаются друг с другом в узких стенах, вместо того, чтобы поселится в комнате с оборотнем.

Ыхойв невольно усмехнулся: он и будет тем, кто станет вторым обитателем комнаты Гхолала. Неожиданное решение подняло настроение. Ыхойв спрыгнул с деревянных досок, на которых сидел и которые в этом трактире считались кроватью, и решил немедленно отправиться на поиски оборотня, который почему-то не присутствовал на утренней встрече с женой капитана корабля.

Перед самой лестницей, что вела вниз, к столам и шуму, а за ними и к двери на улицы города Ыхойв столкнулся с Орерцем, которого тоже не видел со вчерашнего дня. Тот шел, глядя себе под ноги, но даже после столкновения с Ыхойвом не поднял глаз. Пробормотав что-то себе под нос, Орерц продолжил путь, также глядя в пол.

– Орерц? – обратился к нему Ыхойв.

Резкий разворот, и в Ыхойва вонзился злой взгляд:

– Что ты от меня хочешь?

– Что-то случилось? – спросил Ыхойв.

– С кем?

– С тобой, – Ыхойв шагнул в сторону Орерца, – почему…

– Я знаю, что вы выбираете между убийством всех городских стражей и воровством их денег, чтобы вызволить капитана корабля! – перебил Орерц. – Но я нашел еще один способ. Без крови!

– Почему тогда не пришел сегодня утром на встречу с женой капитана и не рассказал о нем всем? – недоуменно спросил Ыхойв.

Орерц вдруг отвел взгляд:

– Вы сохранили мне жизнь, когда позволили бежать вместе с вами из плена Итссура. До прибытия в этот город я искал способы, чтобы вернуть вам долг, но не смог этого сделать. Здесь я вовсе не вижу ни единой возможности отплатить вам тем же добром, коим вы поделились со мной в той темнице. Это означает, что мне пора найти в Адолроне свой путь, а не идти по-вашему!

– И куда ты собрался идти? – недоуменно спросил Ыхойв, сбитый с толку неожиданной сменой темы разговора.

– Как мне кажется, я научился неплохо владеть секирой, что забрал из замка Итссура, – ответил Орерц, – но, если верить Соту, я могу сражаться ею лучше всех в Адолроне. К счастью это или к беде, но я так и успел еще ни разу воспользоваться этим оружием по назначению…

Ыхойву вдруг захотелось, чтобы Орерц остался с ними. Обладатель секиры, по размерам лишь немного уступающей его молоту, всегда держался в стороне, не встревал в разговоры, но Ыхойв часто видел его рядом с Ласколой. Видел ли это Геррап?

– Оставаться с нами или идти, куда хочешь, решать только тебе, – произнес Ыхойв, – но всё же прощаться с тобой мне не хочется.

– Тогда идем со мной! – вдруг предложил Орерц, и Ыхойв растерялся. Он даже не рассматривал возможность существовать в Адолроне без тех, с кем здесь появился, как хорошую или плохую – больше задумался над тем, что будет, если он решится на подобный шаг.

– Если тебе и твоим друзьям предстоит уничтожить Адолрон, во что бы то ни стало, – произнес Орерц, – то мы с тобой можем прожить последние дни этого мира так, как только пожелаем. Моя секира и твой молот помогут заработать нам много золота, на которое мы купим женщин, дома. Даже целый город!

Ыхойв смотрел на Орерца, слушал его слова. Слышал в них правду, выловил то, о чем сам думал перед сном. Перед глазами уже нарисовалась картина, где Ыхойв – король, а за троном, на котором он восседает, гигантское полотно с изображением герба его страны: сияющий изумрудным светом молот!

– Но если ты откажешься, я пойму, – словно издалека Ыхойв вновь услышал голос Орерца, – возможно, именно тебе суждено…

– Куда ты собираешься идти? – вопросом перебил Ыхойв.

Орерц пожал плечами:

– Все дороги Адолрона открыты.

Ыхойв сделал второй шаг, оказавшись лицом к лицу с Орерцем:

– И по какой из них ты собираешься пройти?

* * * *

– В этом городе есть торговец, который может сотворить любое зелье или отвар, какое только тебе угодно, – произнес Орерц, шагнув на первую ступень лестницы, – мы можем попросить его приготовить такое зелье, чтобы командир городской стражи говорил и делал то, что мы ему прикажем! Если богини будут к нам благосклонны, мы вместе с капитаном уплывем отсюда, а командир городской стражи через день-два придет в себя с больной головой и абсолютно уверенный, что проспал так долго с жуткого перепоя.

Слова Орерца звучали очень убедительно, но Ыхойв почему-то сомневался. И решил сразу расспросить его обо всех своих тревогах.

– Ты уже ходил к этому торговцу зельями? Зачем?

Орерц ответил без промедления:

– Анфас так часто стал жаловаться на страшное похмелье, что я отправился побродить по городу в поисках каких-нибудь трав или отваров для облегчения его недуга. И нашел небольшую тележку, забитую маленькими бутылками и кувшинами с ладонь длиной, заклеенными воском, а рядом с этой тележкой стоял её хозяин. Мы с ним разговорились, я и сболтнул ему, что знакомый мне человек страдает очень сильно после пьянок. Он мне продал одну маленькую бутылочку за половину серебряной монеты, а за другую половину поклялся, что может сотворить любое зелье, какое я только пожелаю!

Ыхойв невольно попытался вспомнить, когда последний раз разговаривал с Анфасом и жаловался ли тот на похмелье, но вслух задал Орерцу следующий вопрос:

– Почему ты никому не рассказал об этом торговце? Сот наверняка захотел бы с ним поговорить, а может и прикупить пару-тройку отваров, чтобы добавить к ним магии своего перстня и…

Ыхойв вдруг представил, насколько Сот мог бы усилить своим колдовством каждое из зелий неведомого торговца. Затем разочарованно выдохнул и растоптал собственные бессмысленные грезы: то, что Сот до сих пор не спалил самого себя – уже огромное достижение для него. Чтобы он там не рассказывал про другой мир, в котором он с Гхолалом побывал за ночь Адолрона, в течение которой в том мире прошло почти два месяца.

– Он взял с меня слово, что я вновь обращусь к нему лишь по острой нужде, – произнес Орерц, – ибо на пустяки он не намерен тратить свое время и силы.

– Чем похмелье Анфаса не пустяк? – удивился Ыхойв.

– То была наша первая встреча, – ответил Орерц, – он никак не мог мне отказать, иначе не получил бы серебряной монеты.

– Как ты ему объяснишь, что нам нужно отравить командира городской стражи? – недоверчиво спросил Ыхойв. – И откуда тебе знать, что этот торговец не побежит к этому командиру сразу же, как мы уйдем?

– Ему нет нужды знать, для кого будет предназначен приготовленный им отвар, – ответил Орерц, – смертельного исхода также не будет, оттого и переживать незачем. Ни ему, ни нам.

– Тогда идем к нему прямо сейчас! – возбужденно выпалил Ыхойв, удивив самого себя. В какой-то момент предложение Орерца показалось идеальным решением, и сразу за этим мысль безудержно сорвалась с языка.

– И ты не хочешь сначала поговорить с Геррапом? – спросил Орерц.

– Нет, – ответил Ыхойв, чувствуя убедительную уверенность в собственных словах, – Геррап будет слишком долго рассуждать и принимать решение. Пока всё не взвесит, не просчитает всё наперед и не уберет все возможные опасные моменты, а я не хочу ждать. Анфас прав: нам пора валить из этого городка. И вполне возможно, отвар твоего торговца станет для нас билетом на корабль!

– Говоря о нас, ты имеешь в виду нас с тобой или твоих друзей тоже? – вновь спросил Орерц, и Ыхойв вновь растерялся.

Он хочет побывать на Лодогманаре, хочет увидеть сильнейших магов Адолрона, что живут там, также сильно, как и вернуться домой. С другой стороны, он может провести свое вынужденное существование в этом мире двумя путями. Либо он будет вместе с остальными иномирцами искать Артефакты, и эти поиски точно будут трудными и смертельно опасными для него, либо может отправиться вместе с Орерцем на другой конец Адолрона и с помощью секиры и молота завоевать себе небольшую страну. И в этот момент в голове возникла неожиданная и пугающая мысль: а вдруг у них не получится найти Артефакты, не говоря уже о том, чтобы соединить их?

Каждая группа иномирцев, прибывших в Адолрон ранее, терпела поражение одно за другим. Анндоги, с единственным представителем которых столкнулись на берегу Океана Смерти и который был быстро убит, даже не подтвержденный до конца в причастности к враждебной для иномирцев расе, настойчиво и неустанно мешали поискам Артефактов всем предыдущим группам, но почему-то не проявляют никакого интереса к иномирцам, в числе которых оказался Ыхойв. Но вместо того, чтобы порадоваться, Ыхойв не мог избавиться от мысли, что отсутствие анндогов на данный момент было затишьем перед бурей.