Александр Королёв – Ветер западный, местами порывистый (страница 3)
- Сахар бери, не стесняйся. – Наташа придвинула ему вазочку. – Нина Сергеевна, которая тебе по грамматике «трояк» влепила, принесла нам две пачки. Помнишь, как ты с ней препирался? А она, кстати, переживает за нас, общежитских. Говорит, без сахара мозги работать не будут.
Артем взял два куска и опустил их в чашку.
- А мне ты стихи так и не показал, – то ли с укором, то ли с усмешкой сказала Наташа.
Артем промолчал. Он хотел показать, но уже в печатном виде, в каком-нибудь солидном толстом журнале.
- Я думаю, с институтом ты совершаешь большую глупость, Артем, – сказала Наташа. - Три года отучился и бросаешь на полпути. Не будешь потом локти кусать? Возьми хотя бы «академ»!
- Ну уж нет! - Артем вскочил со стула, едва не опрокинув кружку с кипятком. – Ну, закончу, а что потом? Диплом переводчика… Переводить чужие мысли, чужие тексты? Синхронить не понятно кого, не понятно для кого ….
Наташе нравилось смотреть, когда Артем вот так загорался и начинал увлеченно жестикулировать. Волосы падали ему на лоб, он откидывал их, глаза возбужденно блестели.
- Я буду кусать локти, если останусь, – замотал головой Артем. - И дело не в стихах и не в этом редакторе… Они просто как последняя капля, понимаешь? Время уходит, а я сижу как пес на цепи. На одном месте. Кругом – серость, тоска.
- Придумал ты это себе все, - возразила Наташа. - Любишь ты палку перегибать.
- Нет. Так и есть. Тошнит от всего этого! – воскликнул Артем. - Хожу по улицам, как зомби. Знаешь, что я понял? – Артем загадочно посмотрел в окно. - Настоящая жизнь только там, за границей. Это факт! Там - море возможностей. Там - цивилизация! Там люди – другие. А здесь… я с ума сойду! – с чувством заключил он и снова сел на стул.
- Здесь? Ты про институт? Или в целом? – прищурилась Наташа.
Он хмыкнул.
- Ну и вопросы у тебя, прямо скажем… Наверно, в целом.
- Значит, решил заграницу уехать?! – она пристально посмотрела на Артема. - Ты там знаешь кого-нибудь?
- А зачем? Языками владею, дядя у меня в торговом флоте служил, заходил в порты. Даст пару адресов.
- В порты? Не смеши людей, это сколько лет назад было?
- Не знаю, – отмахнулся Артем. – Дядя в «Совфрахте» большая шишка был. Я все равно решил ехать.
- Но с дипломом переводчика проще попасть заграницу!
- Я не смогу ждать еще два года. Не собираюсь тут загнивать.
- Загнивать? – возмутилась Наташа. – А другие как же? Мне ты тоже этого желаешь?
- Конечно нет. – Артем осекся. - Поехали со мной! – он рывком развернулся к Наташе. – Бросай все и поехали!
- Ну уж нет! – холодно ответила Наташа. – У меня другие планы. И кстати, там твои стихи точно никому не нужны, – заметила Наташа.
- Знаю, – кивнул Артем. – Здесь тоже никому. Стихи подождут. Буду материал нарабатывать.
Молодые люди замолчали.
- Страшно, конечно, вот так все бросить… – вдруг признался Артем.
- Не волнуйся, справишься, – усмехнулась Наташа. - Ты легкий на подъем. Тем более, там – море возможностей и люди замечательные. Как ты говоришь…
- Жалею только об одном… - Артем запнулся и покраснел. - Что тебя не скоро увижу.
- Так значит, мы еще увидимся? – покосилась на него Наташа. - Разве ты не насовсем уезжаешь?
- Возможно, – промямлил Артем.
- Возможно, что увидимся или что насовсем?
Артем окончательно стушевался. Он не знал, что ответить.
- Будешь мне писать? – Наташа посмотрела в окно.
- Устроюсь, напишу.
- Пиши, Артем, пиши. Адрес ты знаешь. На деревню, дедушке.
Наташа нахмурилась и замолчала. Артем не знал, что сказать. В глубине души он чувствовал, что она была к нему неравнодушна, но никогда этого не показывала. Он же не делал первого шага, боясь её насмешек. Артем не отличался особой мнительностью, но с Наташей он иногда словно впадал в ступор и не знал, как себя вести. И вот он сидел, дул на чай и усердно размешивал в чашке сахар. Потом посмотрел на Наташу, ее грустное лицо и понял: если сейчас он не решится и не уйдет, то останется здесь. Ради нее. И все его грандиозные планы пойдут прахом. Выпив две чашки, Артем с усилием поднялся со стула. Наташа молча смотрела на него. С грустью, обидой и надеждой. Но Артем напрягся, опустив глаза в пол.
- Ну, ладно. Спасибо за чай! – Артем выжидал.
«Вдруг она сама попросит его остаться. Тогда, возможно…»
Но Наташа молчала.
- Ты предупреди Антонину Иванну, чтобы не выкидывала незнакомую почту, если что… - всё тянул Артем.
- Обязательно. – Наташа подошла к нему и протянула руку. - Ну, что же… Давай пожмем друг другу руки. И в дальний путь…
Артем вдруг почувствовал внезапный порыв и наклонился к ней. Как давно уже он хотел ее поцеловать! Но в последнюю секунду остановился. Нет. Иначе он не решится. В глазах Наташи промелькнуло разочарование.
Вокзал накрыло туманом и дымом из вагонных печек. Артем расхаживал по перрону, ожидая посадки в поезд «Москва – Тюмень». Опаздывающие пассажиры пробивались сквозь толпу, громко торопили друг друга и дергали за рукава проводниц: «Девушка, миленькая, это какой вагон?»
Кто-то стоял и курил у края платформы, с инженерным интересом разглядывая шпалы и колеса поезда. Кто-то обнимался с провожающими и утирая слезы, обещал написать, как только доберется до места…
Артем огляделся по сторонам. Глупо, конечно, надеяться, но вдруг Наташа придет хотя бы проводить его? Как в фильмах: бродит по перрону печальный и всеми забытый герой туда-сюда, ничего не подозревая, а тут вдруг за спиной раздается знакомый голос: голос Наташи. Но она не пришла.
Артем понимал: с того момента, как он познакомился с ней в общежитии, Наташа была единственной причиной, которая удерживала его в институте. Он знал, что будет тосковать, жалеть, что не остался с ней. Артем понял, что влюбился в неё. Но что-то в его душе, упрямое и сильное, как ветер в спину толкало вперед. Тем более сейчас, когда «Союз» медленно, как рассыпающийся плот, уходил под воду, он должен вырваться, чтобы не уйти на дно вместе с его обломками.
Тогда, после встречи в редакции «Молодости», Артем долго размышлял под холодным дождем, и взвинченные эмоции перевесили чашу весов, – он решился уехать из страны и с головой окунуться в новое, манящее, неизведанное. Это было страшно, но он ничего не мог с этим поделать.
Но пока следующей станцией на его пути была родная Тюмень. Проводница выдала Артему комплект постельного белья, пахнущего дымом и смолой для пропитки шпал.
- С тебя три рубля, студент. Чай будешь? Рупь за стакан. За сахар - еще один.
Артем поморщился и отдал ей три рубля. Когда уже это закончится? Он застелил постель и залез на верхнюю полку. Колёса поезда монотонно отбивали стальную чечётку: тики-тук, тики-тук, тики-так. Артем долго смотрел то в окно, то в потолок, вспоминая события и переживания последних дней. Соседи с нижних полок, не торопясь ели копченую курицу, вареные яйца, и только допив пиво, погасили, наконец, свет в купе.
Артем уснул и приснились ему галантные дамы и господа, говорящие, как ему казалось, на изысканном иностранном языке, но почему-то голосом редактора «Молодости» Иннокентия Павловича:
«Господин Гуров, что это вы надумали? Куда это вы намылились в столь поздний час?»
***
Артем ехал домой с плохим предчувствием. И не ошибся. Родители Артема два дня не могли прийти в себя, узнав о решении сына. Мама тихо подвывала, отец ожесточенно налегал на успокоительное домашнего производства.
- Как ты мог все бросить?! – сокрушалась мама. - Теперь без диплома пойдешь грузчиком работать.
- Может и грузчиком. Зато – заграницей, - возразил Артем.
- Какая еще заграница? Что за бред, сынок? – всплеснула мама руками. - Кто тебя туда пустит? Тем более, без диплома.
- Грузчик – он везде грузчик! – негодующе встрял отец. – Мы для этого тебе тушенку каждый месяц отправляли? Знаешь, как сейчас трудно с тушенкой? Я уж не говорю, что мать тебе постоянно денег подкидывала. Я так надеялся, что ты … - отец запнулся и покачал головой. - А ты… - Он сокрушенно махнул рукой в пустоту.
- Знаю, - опустил голову Артем. Но тут же продолжил гнуть свое: - Надоел этот институт. Не учеба, а пытка. Там ничего не происходит, тоска смертная.
- Мог бы два года потерпеть, от тоски еще никто не умер, - заметила мама. – Зато потом - диплом московский и сразу перспективы.
- У дяди Славы тоже не было диплома, а он полмира объехал, - не унимался Артем. Дядя Слава сидел рядом, слушал перепалку и громко вздыхал. Он души не чаял в своем племяннике и ждал момента, чтобы вступиться за него.
- Дядя твой – «перекати-поле», - парировала мама. - От него две жены ушли, детей нет, и сейчас вот - бобылем водку хлещет.
- Что значит «хлещет»?! – возмутился дядя. - Выпиваю культурно по праздникам. Правильно сделал, племяш! Был я в этой Москве – дыра дырой, на улицах бардак и в магазинах - шаром покати… - воодушевленно заявил дядя Слава.
- Ну ты совсем спятил, Славик, - возмутилась мама. – Ты что такое городишь? Москва – дыра?!
- А то! – перехватил инициативу дядя Слава. – Видел я города получше. Правильно, Артем! Чего там в той Москве ловить? Не та уже столица, что раньше. Да и у нас в Тюмени нечего тебе грязь месить. Тюмень - столица деревень! - засмеялся он. – Всё путём, племяш, езжай за границу! Я помогу.
Именно на поддержку дяди Славы Артем и рассчитывал. Дядя - почетный пенсионер «Совфрахта» - полжизни проплавал в торговом флоте Советского Союза. Общительный, веселый, щедро раздававший заграничные сувениры, он, казалось, знал полстраны. Он поднял старые связи, съездил к своим пока еще влиятельным знакомым и каким-то чудом организовал Артему производственную практику в ГДР.