Александр Королёв – Memor.ai (страница 8)
– Хорошо. В чем минусы каждого подхода?
– Если система большая, то хранить ее децентрализованно дорого – каждый хост должен будет обладать полной копией всей системы. Однако, если хранить все централизованно, есть риск утери или повреждения данных при взломе: нарушитель может отредактировать единственное место, где все хранится.
– Все верно! Основываясь на своем личном опыте, как ты думаешь, какой подход используется в Memor.ai?
– Централизованный.
– Правильно. Почему?
– Думаю, потому, что у каждого человека нет доступа к воспоминаниям других. Каждый имеет доступ к своему сектору этой большой системы.
– Умничка, мальчик мой! Все сказал правильно, это действительно так, – удовлетворенно произнес Они. – Можете себе представить, какой мог бы начаться хаос, если бы все воспоминания человека хранились децентрализованно? У нас бы напрочь пропала возможность внести какие-то изменения. Подправь мы что-то в воспоминаниях одного узла системы, так началась бы паника. Один видит одно, другой видит другое, и главное, что оба правы – просто они не синхронизированы. Используя централизованный подход, мы точно знаем, что все головы смотрят на одни и те же данные, отчего можно без каких-либо страхов вносить изменения. Давайте теперь рассмотрим проблему неверной позиции человека при восприятии собственной жизни и жизней других людей.
Они нажал на кнопку, и на экране показался следующий слайд – на нем был изображен силуэт одного человека, группа таких же силуэтов и «vs.» между ними. На слайде был заголовок: «Me Against the World».
– Проблема… нет, даже не проблема, – чума! – всего человечества в любое время истории – это индивидуализм: принцип «я против всех». Человек, оказавшись в этом «жестоком» мире, начинает хищническую борьбу за свое место под солнцем. «Каждый хочет от кусочка отломать побольше», как читает Витя АК-47. Если вдуматься и детально проанализировать, индивидуализм – это самый большой стопор в поиске ответов на глобальные вопросы. Конкуренция, плагиаты, повторы, кража интеллектуальной собственности, вытеснение, борьба и даже убийства – все это присуще глупцам, не понимающим, насколько это неправильно. Давайте подробнее обсудим вопрос индивидуализма. Кто из вас может мне рассказать примеры, от которых у вас бомбит? – Никто в зале не поднял руку. – Ну же, смелее! Что, совсем ни у кого не бомбит от этого? А вот у меня очень даже бомбит. Потому что из-за этой проблемы на мои серваки ложится десятикратная, стократная, а иногда и тысячекратная нагрузка. Вы не представляете, какой поток данных приходится пропускать через нашу инфраструктуру, когда в мыслях 8 миллиардов людей прогоняется мысль: «Вот бы баблишка заработать столько, чтобы никогда больше не работать». – Все в зале немного непонимающе глядели на Они. – Ладно, давайте я расскажу вам на примере. Представьте себе 3 сорта IT-компаний: первосортные, второсортные и третьесортные. Возьмем первосортные айти-компании из американской группы FAANG – Facebook (нынче Meta), Amazon, Apple, Netflix, Google. Теперь представим: в голову какому-нибудь умному инженеру из одной из этих компаний приходит гениальная идея – создать своего голосового помощника. Вау, революция, будем управлять девайсами голосом. Отлично. Скажем, эта идея первой пришла в голову в компании Эпл, и они выделили 5 миллиардов долларов на разработку Сири. Вот в тайне они разработали этого голосового помощника, успешно провели альфу, покатили релиз в открытый бета-тест. Инженеры из других компаний группы ФААНГ увидели это гениальное изобретение, у них отвисла челюсть, и тогда они сказали: «Хочу так же! Хочу, хочу, хочууууууу». И тогда в Амазоне выделили 8 миллиардов долларов на разработку Алексы, в Гугле – 12 миллиардов долларов на разработку гугл-ассистента и так далее. Что мы имеем: каждый начал свой путь с нуля, разрабатывая абсолютно такую же технологию, какая уже есть у конкурента. Кто-то разрабатывает чуточку лучше, кто-то – хуже. В итоге 25 миллиардов долларов и десятки тысяч человеко-часов ушли на то, чтобы параллельно выполнять одну и ту же работу. Когда у первосортных айти-компаний в руках оказалась эта технология, где-то с задержкой в 10 лет настает черед второсортного Яндекса: он берет и копирует уже раскатанные и проверенные технологии у запада. Конечно, берет он только то, что уже проверено, чтобы случайно не потратить лишних денег на то, что вряд ли «взлетит». Тогда Яндекс создает Алису, потратив еще 5 миллиардов рублей. Все? Нет, не все, у нас на очереди есть еще несколько второсортных и третьесортных компаний, которые тоже хотят кусочек. Тогда в игру вступает Мейл с Марусей, Сбер с Салютом и Тинькофф с Олегом. Каждая из этих компаний тратит еще, условно, по 5 миллиардов рублей и пару десятков тысяч человеко-часов на разработку. А теперь давайте подведем итоги. Если у вас хорошо с математикой, и вы меня внимательно слушали, сколько у нас есть голосовых помощников, делающих ровно одно и то же?
– Семь.
– Правильно. В своей речи я перечислил семь голосовых помощников. А знаете, сколько их на практике? Намного больше, чем семь. И затраченное время точно выходит за рамки сотен тысяч человеко-часов. И все это ради чего? Знаете, я однажды за обедом разговаривал с коллегами, мы с ними обсуждали пользу голосовых помощников. Ну так вот, я у них спрашиваю: «В каком сценарии вам удобнее пользоваться голосом, чем стандартным UI?», мне отвечают: «Ну, когда руки заняты – за рулем, например». И тогда, после их слов, я осознал, что на самом-то деле у среднего человека чаще занят рот, чем руки! Ха-ха-ха-ха-ха! – Они залился смехом. Все в зале на него озадаченно смотрели. – Хух, умора! Так, ладно, кто может предложить альтернативу всему этому безобразию с параллельной разработкой одного и того же?
– Коллективизм? – предложил один из участников.
– Да! Правильно: коллективизм. В конкретно нашей ситуации можно было за 25 миллиардов долларов собрать независимую группу лучших ученых и инженеров планеты, создать одного голосового помощника с открытым исходным кодом и таким API и SDK, чтобы удовлетворить нужды любого беса, которому в его продукте потребуется такая замечательная фича, как управление голосом. И поверьте мне, этот один голосовой помощник работал бы в сотни раз лучше, чем вот эти тысячу раз скопированные друг у друга голосовые недоноски. – В словах Они явно был смысл. Многие люди в группе слегка кивали, подняв одну бровь с выражением лица «not bad». – И это лишь один из примеров, пришедших мне сразу в голову, – поставил точку в своем размышлении Они. – А теперь скажите мне: тот, кто спроектировал человека, предполагал, что будет происходить такое? Вряд ли!
– А кто спроектировал человека? – с надеждой на ответ поинтересовался кто-то из зала.
– Ууу, это вам еще пока рано знать. Может быть, однажды вы узнаете, но пока пропустим этот момент. – Было видно, что все в зале разочаровались. – Не важно, кто его спроектировал, важно вот что: все вышло из-под контроля. – Кто-то в зале поднял руку. – Да? У вас вопрос?
– Да. Вы говорите, что тот, кто нас спроектировал, предполагал, что будет иначе. Что вы имеете в виду?
– Коллективный разум.
– Коллективный разум?
– Конечно. Значимость человека не в его индивидуальности, а в том, что этот один человек может сделать для коллективного сознания. Вот как ты думаешь, если бы изначальная задумка была в значимости индивидуума, он был бы смертен?
– Наверное, нет.
– Верно. А если человек смертен, это означает, что он – расходный материал. Расходный материал, безусловно, тоже важен. Например, в скейтборде каждая часть – это расходный материал: то дека треснет, то подшипники лопнут, то колеса сотрутся, то подвески сломаются, то шкурка загрязнится, то болты сорвутся. Однако это нисколько не приумаляет красоты всей картинки в целом: когда кто-то ставит бэксайд флип с 5-и ступеней, это в любом случае вызывает восторг, знаком ты со скейтовыми трюками или нет. В какой-то момент расходная часть просто заменяется, и на скейте можно кататься дальше. Расходная часть должна осознавать свою значимость, потому что в определенный момент времени она участвует во всей системе, добавляя ей те свойства, которые позволяют всей системе быть тем, чем она подразумевалась быть. Однако эта расходная часть не должна придавать себе большего значения, чем есть на самом деле. На одних подшипниках или на деке без траков не получится поставить бэксайд флип – вообще ничего не получится. Поэтому задача любого расходного материала – в нужный момент выполнить те функции, которые от него ожидаются, и уйти на покой, дав дорогу новому и свежему. Собственно, поэтому не нужно думать, что смысл в жизни в том, чтобы свою гнусную задницу устроить поудобнее. Смысл далеко не в этом. Ладно, пойдемте дальше. У кого-нибудь появились еще вопросы? Слушаю.
– У меня остался вопрос не по теме, – проговорила Хикари. – Вот в самом начале вы попросили представиться и рассказать немного о себе того молодого человека, но он не смог. Сначала я подумала: «Вот болван, не помнит ничего о себе», а потом испугалась от мысли, что тоже о себе ничего не помню. Что с нами происходит? У всех то же самое? – В зале все стали кивать, а потом с надеждой на объяснение уставились на Они.