Александр Королёв – Memor.ai (страница 1)
Александр Королёв
Memor.ai
0.
Снова эта мысль в голове… черт, да как же ее… я о чем-то думал только что… Прям крутилось на кончике языка. Я пытался что-то вспомнить… Частенько пытаюсь вспомнить нечто очень важное, но все никак не получается. Что-то настолько важное, что, как мне кажется, является истиной. Причём не такой истиной, как 2 + 2 = 4, а нечто более значительное. Как будто ответ на все вопросы бытия… И это точно не 42, хотя, может быть, чем-то и похоже… Со мной такое в последнее время бывает часто. Мысль об истине как будто пытается меня догнать. Но я всегда быстрее ее. Удаляюсь от нее ровно на столько, на сколько она ко мне приближается. Хм… или эта мысль просто проходит по касательной моей орбиты? У нас с ней лишь одна мимолетная точка соприкосновения. Вот я уже созерцаю истину, и тут она берет и улетает себе дальше в бесконечную черную пустоту, снова оставляя меня ни с чем. Никак не могу вспомнить. Иногда думаю, что забыл все еще при рождении. Забыл себя, свою сущность, природу, происхождение. И теперь всю жизнь пытаюсь отыскивать небольшие фрагменты правды, чтобы потом наугад собирать этот пазл, прикладывая кусочки с разных сторон, перебирая все возможные комбинации. Не понимаю, где я, кто я и зачем я.
Abre los ojos… Открой глаза!
Яркий свет ударил в мои глаза и на несколько секунд ослепил меня. Я огляделся вокруг. За окном стоял тот самый день последних мгновений весны, который потом надолго остается в памяти: светлый, теплый, невозмутимый – предвестник лета. Такого лета, когда нет никаких забот и обязательств. Когда есть только футбол и баскетбол со школьными друзьями на площадке, компьютерные игры всю ночь до рассвета, катание на скейтборде по Парку Горького. Хоть друзья уже давно разъехались, а в компьютер играть я перестал (ведь играть в компьютерные игры, когда сам живешь в компьютерной игре – сомнительное занятие), все равно лето, как ни крути, – время волшебное. Даже работа не способна его никак омрачить, потому что летом день настолько длинный, что времени под солнцем хватит с лихвой на все – это уж точно.
Я ехал в вагоне поезда МЦК от станции Панфиловская. В наушниках у меня играл Eminem – Marshall Mathers LP – один из моих самых любимых альбомов в жизни. Лучи солнца пробивались через окна вагона, освещая лица окружающих меня людей. В поезде было людно, но не создавалось ощущения суеты, которое часто возникает в общественном транспорте. Так всегда в МЦК – думаю, поэтому я предпочитаю добираться именно этой веткой, когда есть такая возможность.
В весеннюю пору окружающие люди начинают выглядеть значительно более легкими и радостными. В лицах прохожих можно разглядеть их строящиеся планы на лето, предвкушение долгожданного отпуска, шашлыки на даче… В это время в общественном транспорте меня особенно забавляет то, как все кругом одеты вразнобой: кто в тапочках и шортах (как я), а кто в валенках и пуховике. Все люди едут по делам, но выглядят при этом чуть менее важно, чем всегда, не вызывая у меня обычного раздражения своим видом. Они хотя бы знают, куда едут, в отличие от меня. Ну или думают, что знают…
Почему-то так сложилось, что относительно недавно построенная новая московская артерия – МЦК, – соединяющая почти что окраинные станции, на самом деле объединяет собой стратегически важные точки. Первая, конечно же, – район, в котором я прожил последние 15 лет. Ну а дальше можно перечислять долго: родной торговый центр Метрополис, в котором я провел и продолжаю проводить счастливые часы со старыми друзьями, на станции Балтийская; любимый район Ходынского Поля, скейтпарк ЦСКА и Авиапарк на станциях Зорге и Хорошёво; Москоу-Сити – возвышающийся над всем городом гигант, в котором я был однажды на 54-ом этаже на собеседовании в одну крупную компанию, на станции Деловой Центр; необъятные просторы для прогулок в районе Парка Культуры на станции Лужники.
Разглядывая карту метро, я понял, что самые важные для меня станции – ближайшие станции к Панфиловской и находятся в левой части карты. Кажется, в правую часть я почти не выбирался. Могу только отметить станцию Локомотив, соединяющую МЦК со станцией метро Черкизовская. Это место мне запомнилось по одному занимательному мероприятию, имевшему место в прошлом. Школьная олимпиада по физкультуре…
Будучи учеником младшей и старшей школы, я не отличался особым умом. Мне, если честно, сейчас странно думать о том, почему я стал нормальным (относительно), или почему я выжил (обычно таких недоумков, как я, естественный отбор охотно забирает). В школьную пору я ненавидел учебу. Я не видел в ней смысла, относился «на отвали», домашку всегда делал наперекосяк. За всю школу я не прочитал ни одной книги по урокам литературы, а первой книжкой, которую я в принципе прочитал в своей жизни, стал Гарри Поттер – это произошло в 11-ом классе, когда я все-таки решил попробовать читать. Очень умно, да? Мои одноклассники читали Гарри Поттера классе в 3-ем, а я в 11-ом. Ну да ладно.
Так вот об олимпиаде по физкультуре… Наша любимая учительница физ-ры Татьяна Анатольевна с трепетом и заботой взяла меня под крыло: покладистый мальчишка, всю жизнь занимавшийся спортивной гимнастикой; просто алмаз, орел! Думаю, благодаря Татьяне Анатольевне о школе у меня осталось в 10 раз больше приятных воспоминаний, чем у всех моих одноклассников вместе взятых. Всегда этому удивляюсь, но мои друзья почему-то вспоминают школьные времена со словами «слава Богу, это закончилось», а я в своей жизни школьную пору считаю вообще лучшим этапом жизни, который уже вряд ли что-то переплюнет. Время после выхода из своей альма-матер я называю простым доживанием жизни, потому что иногда кажется, что все прекрасное осталось именно там. Еще до того, как я сильно увлекся забиванием своего тела красивыми – и иногда даже что-то значащими – картинками, над коленкой я набил девиз нашей школы: «Quien la sigue la consigue» – «Кто хочет, тот добьется». Во время учебы я не вникал в суть этих слов, но как и со всем самым значимым в моей жизни – осознание важности приходит намного позже. Так произошло и с этим тайным знанием: с задержкой я узнал, что всего в жизни можно добиться – нужно лишь захотеть. Причем, когда я говорю, что можно добиться всего, я имею в виду, что можно буквально стать кем угодно, научиться всему, обрести все. Сейчас я знаю, что человек, у которого есть воля, – Бог, способный создать Вселенную. Но единственная проблема тут как раз в том, что не у каждого найдется эта самая воля. Во мне она проснулась примерно сразу после школы. А может быть, она была во мне всегда, просто я воспринимал ее как свою глупость, отстраненность и неспособность. В любом случае, после школы мне захотелось стать нормальным, поэтому я взялся за ум. чтобы наверстать упущенное и все-таки выбиться в люди. Или хотя бы попробовать.
В школе Татьяна Анатольевна помогла мне ощутить хоть в какой-то мере свою полезность. Точнее говоря, помогла перестать ощущать бесполезность. На школьных, районных и окружных этапах каждый год, начиная с 8-го класса, мы с ней разносили наших конкурентов, а вот уже на городском этапе мы стабильно брали на клык. Хотя и можно было объяснить это все тем, что «все куплено», но в сущности было понятно, что даже в единственном, в чем я потенциально мог бы преуспеть – спорте, – я не лучший. На Черкизовской как раз и проходили городские этапы данного замечательного соревнования, и каждый год мы туда ездили с надеждой все же выйти на российский тур, но за 4 года, к сожалению, этого так и не произошло.
Татьяна Анатольевна, организовывая дни подготовок и тренировок, подарила мне много друзей – в чем-то таких же нелепых и странных, как и я сам. Одним из них стал Валя Даньяно… Ваня Дальяно… Даля Ваньяно… тьфу, блин, Даня Вальяно – мой брат близнец, с которым нас, видимо, разлучили в роддоме, скрыв от нас этот ужасающий факт. Каждый раз на всех выездных мероприятиях мы с ним вели себя как настоящие обезьяны, заливаясь гоготом по любому поводу. А однажды мы и вовсе провалялись 10 минут на полу в истерике, когда я явился на выступление по гимнастике с небритыми подмышками. Не, ну а че, нас заставляли выряжаться, как пидоров, в обтягивающие шортики и белые майки-алкашки, а мне еще с детства казалось странным, что я должен скрывать ужасающие тайны своего бренного тела, которые усердно рвутся показаться наружу, отрастая каждые несколько дней. Не знаю, снизили мне балл из-за небритых подмышек или из-за того, что я где-то не дотянул мысочки, но на российский этап мы снова не вышли. Зато это было очень смешно. Вот так, собственно, все и закончилось: я не оправдал надежд Татьяны Анатольевны выйти на Россию, получил уйму впечатлений, закончил школу и отправился дальше по жизненному пути – но мы навсегда остались с моей любимой учительницей по физ-ре родственниками, подарив друг другу надежду на лучшее и ощущение своей востребованности – она как хороший учитель, а я как послушный ученик. А Черкизовская для нас с ней осталась непреодолимым рубежом.
Сейчас я ехал в поезде в район, расположенный довольно далеко от дома, что для меня несвойственно. Почти всю жизнь я прожил, не выезжая за пределы уютного «Войковская – Сокол – Аэропорт». Раньше, оказываясь где-то за пределами этого королевства, меня поглощал страх. Страх перед агрессивно выглядящими людьми, угнетающими пятиэтажками. Когда я был подростком, несколько раз на улице ко мне приставали подозрительные личности. Ничем фатальным, благо, это не оборачивалось, но все равно каждый раз оставляло свой неприятный осадок и нежелание выезжать далеко от дома. Особенно тот раз, когда чувак зачем-то достал нож, грозно глядя на меня. Но с недавних пор мой страх куда-то ушел. Может быть, потому, что я забился татуировками и отрастил бороду, сам начав выглядеть как агрессивный дядька. А может быть, и потому, что стал просто много думать о жизни. Как я однажды услышал в лекции по философии, Мартин Хайдеггер сказал: «философия – это способ везде ощутить себя как дома», и я полностью с ним согласен.