Александр Кормилин – Память (страница 3)
Мы не смогли пробить к заставам дорогу.
Горели танки, становясь на дыбы…
А мы от злости и бессилья сгорали,
Полуоглохшие от долгой стрельбы,
Мы отступали, черт возьми, отступали!..
А за спинной вспухал багровый закат,
Впитавший кровь всей этой первой недели…
Мы отступали… Но вернуться назад,
Мы как никто на этом свете хотели!..
Мы отступали через Умань и Ржев,
В котле под Вязьмой задыхались в болотах…
И единицы, чудом лишь уцелев,
Дрались как черти в обескровленных ротах…
А после снова в мясорубке войны,
Крутились мы еще три проклятых года…
Но возвратились на границы страны
И уходили прочь уже от восхода…
***
Немногим вышло, проглотив в горле ком,
Сказать: «Сынок, вот место где было трудно,
Где мы когда-то понеслись напролом,
В той сумасшедшей контратаке под Дубно»…
Смерть к земле устремилась с воем
Смерть к земле устремилась с воем
Мирный город ввергая в ад…
Это "Юнкерсы" рой за роем
Заходили на Ленинград.
А внизу, окруженный свитой,
Из разрывов над головой,
Рядом с женщиною убитой,
Плакал мальчик на мостовой
Среди паники и бедлама
Меры горя не осознав,
Он шептал только: " Мама… мама…"
И тянул ее за рукав…
Он стоял обращенный к храму,
Своей худенькою спиной…
Как он верил – поднимет маму
Тихий шепот его святой.
07. 11. 1941
Ноябрь. Седьмое. Сорок первый год.
На площади застывшие колонны,
За ними черной массою народ
И окна ГУМа снегом занесены –
Все утонуло в странной тишине,
Застыло, как на черно-белом фото…
И даже Вождь на мраморной стене
И тот застыл, как будто, ждал чего-то…
Но тишину ломая как стекло
Пробили ровно восемь раз куранты
И все, мгновенно, разом ожило
И первыми московские курсанты
Равняясь на багровый Мавзолей
Пушистый снег трамбуют сапогами,
Под взглядом изумленных москвичей
Проходят ополченцы с моряками…
И вглядываясь в серый горизонт,
Решительны и целеустремленны,
Чеканят шаг: «На фронт – на фронт – на фронт»
Не идеально ровные колонны
Оркестр озябший выдувает « … рысь»,
Под этот марш да сбруи перезвоны,
По площади галопом пронеслись
Тачанки и лихие эскадроны.
Идет на смертный бой святая рать,