Александр Конторович – Страж. 3 книги (страница 94)

Видимо, так и умер дворецкий. Кому как, а мне кажется, что два покойника в день — это уж чересчур. Что бы вы, господа преступники, ни задумали — хрен вам. Обломаетесь вы сегодня… а дальше — посмотрим еще, чья возьмет…

Все эти мысли проскочили в голове в одно мгновение. Я еще думал, а ноги уже оттолкнулись от пола, и я прыгнул в сторону застывшего перед зеркалом барона. Краем глаза я увидел разворачивающуюся в нашу сторону Дану.

— Зеркало! — по-моему, ору я ей. Или мне это только кажется? — Бей его!

В прыжке я подмял под себя Эспина, и мы кубарем летим по полу, а сверху на нас сыплются брызги стекла из разбитого магичкой зеркала. Чем-то она по нему шибанула так, что всю комнату засыпало осколками, причем не только зеркала… по-моему, так ещё и часть стены разнесло…

Барон полулежал на кушетке, положив на голову здоровенный кусок льда, чтобы хоть немного уменьшить шишку, которую схлопотал при падении на пол. Никаких других повреждений, к счастью, Эспин не получил, хоть я и плюхнулся на него своим немалым весом, когда сбил его с ног.

Мы с Даной отделались небольшими царапинами от осколков зеркала, и в полное расстройство пришел мой "парадный" камзол — вот, пожалуй, все наши потери за сегодняшнее утро. Повезло некоторым… не успел я доспехи надеть… десяток кило к весу прибавилось бы…

— Я в порядке, госпожа Дана, — отбрыкивается от магички пострадавший. Та пытливо смотрит барону в глаза, пытаясь обнаружить в них малейший намек на какие-либо отклонения от нормального состояния.

— Да, скорее всего, это так. С разрушением заклятия отражения весь вред от него исчезает, если вмешательство происходит вовремя, — кивает магичка.

— А у нас … гм… вмешательство… того… вовремя произошло? — с небольшой тревогой в голосе интересуюсь я.

Лицо барона тоже выражает живой интерес. И я его хорошо понимаю. Пока пострадавшего тащили в кабинет, он всё порывался что-то выяснить, отдавал какие-то распоряжения… словом, мешался — и очень сильно. Пришлось гаркнуть на лакеев, чтобы они быстрее тащили его милость, да побыстрее вызвали бы лекаря. Плохо же человеку, бредит… неужто непонятно?!

А Дана немного подзадержалась, расспрашивая слуг графа. И поэтому в кабинете появилась с небольшим опозданием, когда барона уже устроили на кушетке и по моему приказу положили на лоб срочно притащенный из подвала лёд.

Не сказать, чтобы в этом была такая уж и необходимость, но он, по крайней мере, перестал дергаться и прекратил попытки немедленно вскочить на ноги.

— Да уж ты постарался… — ворчит магичка. — Прыгнул на господина барона, как твой церкан. Чуть не пришиб его милость… Хотя, если бы еще протянул немного, было бы поздно, — уже более миролюбиво добавляет она.

Эспин облегченно вздыхает…

— Я в то же самое мгновение заклятие разглядела, что и ты, — Дана поднимает на меня глаза. — Но если бы ты барона не сбил с ног, зеркало бы его "утянуло".

— Это настолько опасно? — мне крайне неприятна сама мысль, что магичка могла бы оказаться в этой комнате без меня.

— Это одно из самых сильных магических заклятий, которые только встречаются — я знаю, что говорю, — тихим голосом ответила Дана. — Человека просто так не оттолкнуть от заколдованного зеркала, если он в него посмотрит. Если увидел глаза своего отражения — всё кончено, взор уже не отвести. Пока я подбежала бы, он бы уже погиб. А разбить его со своего места никак не получалось — барон стоял на линии броска.

Эспина аж передернуло от ее слов, он побледнел и стал вытирать лицо салфеткой. В этот момент в кабинет барона открылась дверь, и к раненому наконец засеменил дворцовый лекарь — осмотреть повреждения. Возникла пауза, во время которой мы оказались предоставленными самим себе. Ну, хоть поговорим…

— И если бы я взглянула в это зеркало, то еще неизвестно, чем бы все это кончилось и для меня, — добавляет девушка. — Так что считай, что ты сегодня двоих спас, кузнец. Никто не способен противостоять силе этого заклятия. Ни маг, ни простолюдин — оно одинаково действует на всех.

— А чем ты по зеркалу так двинула? Я прям оглох временно, — живо поинтересовался я, отметив про себя, что магичка неуклюже, но все-таки поблагодарила меня за ее косвенное спасение. Могу себе поставить жирный плюс — пусть и мысленно. Настроение сразу стало подниматься.

— Что двинула? — не поняла Дана.

— Ну, чем ты зеркало разбила-то?

— Это заклятие называется "голос небес" — звук, который нельзя услышать. Но он может нести чудовищную разрушительную силу, если направить его правильным образом. Тебе, наверное, это сложно представить… но это правда, — не надеясь на то, что я поверю, объясняет Дана. — Мне приходилось читать о том, как правильно его применять и как произносить. Нас даже учили этому! Но вот использовать хоть раз на практике… увы, это могут только боевые маги!

— Ну, почему же, я … понимаю, — не удержался я. Дана с удивлением бросает на меня взгляд.

Черт, надо поосторожнее с этим. Не ровен час, наболтаю лишнего. Не все догадки имеет смысл высказывать вслух.

Тут, к счастью, Эспин отослал лекаря восвояси и неверной походкой прошествовал к столу.

— Ваши соображения, — коротко бросает он в нашу сторону.

— Вчера в покои его сиятельства было доставлено новое зеркало, — докладывает Дана. — Я опросила слуг — этот заказ ждали уже давно. Было поздно, граф раздевался в спальне…

— Ясно, дальше, — перебил доклад Даны барон.

Так, по-моему, он уже вполне в себя пришёл.

— Ваши выводы? — и Эспин посмотрел уже на меня.

— Еще одно неудавшееся покушение, барон, — прямо заявляю я. — Подготовленное теми, кто хорошо разбирается в том, как все организовано при дворе. Сомнений нет.

— Сомнений нет, — мрачно повторяет он. — Не знаю, поверите ли вы мне… но, ещё выходя из своего кабинета, я уже чувствовал… что мне не выйти живым из покоев его светлости…

— Сакки? — киваю я. — Отчего ж не поверить? Приходилось слыхать про такие вещи…

— Что это такое — сакки? — поворачивается ко мне Дана. Да и Эспин смотрит с удивлением.

— Другое название — "ветер смерти". Ощущение, которое возникает, когда на тебя смотрит человек, готовый нанести смертельный удар.

Ей-богу не вру! Это не сам я придумал — в своё время об этом написал знаменитый Миямото Мусаши в своих воспоминаниях. Вот и всплыло в голове… Но пояснять источник происхождения названия я не стал — по-моему, и так вполне понятно.

— Второе покушение нам удалось предотвратить. Но не всегда так будет везти. На этот раз преступники применили иную тактику, и просто невозможно предусмотреть все, — в отчаянии произнес Эспин.

Похоже, барон запаниковал. Оно и конечно, когда дело касается магии, то тут даже непонятно, за что хвататься в первую очередь. Ладно бы живые убийцы подсылались или отравленная еда, например. Тут хоть знаешь, откуда ждать беды. А уж если тебя собственная мебель готова отправить на тот свет…то я бы тоже растерялся.

— Давайте еще раз подумаем, откуда графу может грозить опасность, и примем дополнительные меры, — предложила Дана.

— Давайте, — согласился я на это безнадежное предприятие, и сам же ответил:

— Отовсюду. И что предложишь делать? Запереть графа в каменной башне, ограничить к нему доступ, поселить подле него магов-охранников, чтобы ни на шаг не отходили, и никому не доверять? И как долго граф Рино согласится жить такой жизнью?

— Но ничего не делать тоже нельзя! — горячо возразила магичка.

Дана обернулась к барону:

— Ваша милость, велите все новые вещи — подарки, покупки, оружие, мебель, лошадей — все! — оставлять в специальном помещении для предварительного осмотра.

— Сделаю, — барон понимающе кивает.

— Необходимо из гильдии отрядить дежурных магов во дворец, которые будут осматривать все эти предметы. Ни одной вещи без проверки не оставлять! — продолжает перечислять Дана.

Барон снова кивает, соглашаясь с магичкой.

— Еду и напитки мы проверяем, теперь надо еще и посуду.

Тут я представил себе ужасную сцену, как граф тонет в тарелке с супом, потому что она оказалась заколдована и в ней нет дна. Да-а-а… черный юмор — это мой конек. Хорошо, что я вслух это не брякнул, магичка бы взбесилась…

В реальном мире я вполне могу представить, как могут действовать преступники. Но когда дело касается магии — поди пойми, откуда ждать подвоха… тут и ковер, и одеяло, и самый безобидный носовой платок могут сыграть роковую роль. Я даже половины названий этих заклятий не знаю, так что пользы от меня тут немного… Зато наша магичка разошлась не на шутку — список ее поручений растет как на дрожжах.

— … И постельное белье — одеяла, подушки, ковры, — машинально добавляю я.

Дана осекается на полуслове — и застывает, непонимающе глядя на меня. Потом согласно кивает и смотрит на барона.

— Я записал, — сообщает Эспин. — Что еще?

— А портреты можно заколдовать? — задаю я очередной глупый вопрос магичке.

— Любой предмет можно… — машинально начинает она отвечать и сама себя обрывает. — Зачем?

— Ну, пойдет граф мимо… или, там, спать ляжет, а портрет его и убьет… — я, наверное, глупость сморозил, но мое воображение не на шутку разыгралось. Я уже и сам не понимаю — ехидничаю я или спрашиваю всерьез.

Дана кивает и оборачивается к барону:

— Граф Рино заказывал какие-нибудь портреты — свои, детей, жены? Если да — все на проверку!