Александр Конторович – Страж. 3 книги (страница 91)
Да уж… обошлось как-то и без профилактического массажа мягких частей тела с использованием природных компонентов. То бишь, попросту говоря, поленом по жопе ему никто не прикладывал. И по другим местам — тоже.
— Сам, ваша милость. Он принял меня за представителя тех самых заговорщиков.
— Так он же вас знает!
— И в темноте — тоже видит?
— Э-э-э… вряд ли…
— Я пришёл к нему ночью — когда он спал. Бесшумно миновал все магические ловушки, вот он и не проснулся. А зажигать огонь ему я не разрешил.
Барон скептически ухмыляется.
— Фидо — не мальчик! И неплохой мечник! Да так бы он и стал слушать первого встречного! Это вам не голытьбу на рынке гонять! Фидо — дворянин! Знатный!
И в следующую секунду Эспин потрясённо замолкает — около его глаз блеснул клинок кинжала-леворучника. Который — совершенно непостижимым образом, выглядывал из-за спины барона. А его собеседник буквально испарился со своего места, переместившись за спинку баронского кресла.
Вот забубукал ты меня, дорогой друг, своей похвальбой!
Мечник — не спорю! Что он, что ты — очень даже и возможно, классные спецы. И меня, вполне вероятно может быть, вы склеите в пять минут.
Так и я вообще-то, не всю жизнь мечом махал, да молотом стучал. Тоже кой-чему учился… хоть и не до конца.
— Я — не первый встречный, ваша милость. И не второй… Просто не советую забывать, что кроме фехтования, есть и другие…м-м-м… способы и приёмы боя… Вы вполне можете освежить память, ещё раз изучив историю и жизненный путь того же графа Берки… или даже Хлуда Косы. Они тоже б ы л и хорошими мечниками. Но, отчего-то им это не помогло…
Убираю оружие и возвращаюсь на своё место.
— У мессе Фидо в коридоре имелось несколько магических… э-э-э… словом, там была защита. Которая на меня не сработала. А кинжал у горла послужил хорошим предостережением против всяких необдуманных попыток чем-то там помахать.
Барон потрясённо молчит.
— Вы наняли меня на работу, которая не допускает никаких ссылок на знатность и древность рода. Я просто не имею права учитывать в своих поисках такие вещи. Что дворянин, что последний уличный оборванец — все они вполне способны совершать те или иные действия. Да, знатному человеку, возможно, труднее предать своего сюзерена — не спорю. Но — такие вещи, как ни странно, происходят чаще всего именно в окружении высоких персон! Что-то я не слыхивал о том, чтобы против его светлости составили заговор рыночные торговцы!
"Обожди милок… это я тебе ещё примеры из с в о е й истории не приводил…"
— Так что, ваша милость, если мне для того, чтобы обеспечить безопасность графа, надо будет залезть в спальню к дочери любого знатного дворянина, то можете не сомневаться — я там буду! Или ещё к кому-нибудь… хоть, к самому тану Ферре. Вижу цель — не вижу преград! Вы ставите задачу — но не определяете границ. Чему ж теперь удивляться-то?
За моей спиной фыркает Дана. Надо полагать, реплика о девичьей спальне ей не сильно по душе пришлась. Ну, извини… это всё барон виноват!
— А заклятия снимала, надо полагать, она? — кивает Эспин в сторону магички.
— На человека в Зеркале магия не действует. И никакие ловушки попросту не сработают. Вам ли не знать?
— Хм…
Когда я пощекотал горло мессе кинжалом, он, разумеется, открыл глаза. Ну, возможно, что я был при этом не особо аккуратен… но ведь царапину можно и косметическим заклятием потом прикрыть, так ведь?
В любом случае — пробуждение было весьма драматичным.
Зловещий шепот над ухом и вовсе привел допрашиваемого в состояние, близкое к панике. Единственное, что он соображал в этом случае…
— … Судьба жены и дочерей — вот, что беспокоит его в первую очередь!
А вот тут по кабинету забегал уже барон!
И его, в принципе, вполне можно понять. До сей поры тут пока ещё никто не додумался до того, чтобы брать в заложники родных и близких. Эдак получается, что верность любого человека можно поколебать подобным образом! И кому теперь верить? Ведь на месте этого придворного завтра может оказаться любой другой!
— Фидо принял меня за представителя заговорщиков, который явился за тем, чтобы лишний раз его припугнуть. И мессе клятвенно заверил, что выполнит всё, чтобы сохранить жизнь жены и дочери.
— Ну, хорошо! Хотя, я ничего хорошего тут не вижу… Ладно, вы оба меня убедили! Признаю, что всерьёз вас недооценивал! Делать-то теперь что станем?! — наконец прорывает Эспина.
— Прежде всего — не показываем вида. Заговорщики приказали Фидо ждать, у них пока недостаточно сил. Всё же ваша сеть, господин барон, оказалась весьма частой — сквозь её ячейки кое-кому проскользнуть не удалось. Некоторых задержали в ходе облав, кое-кто так и сам сбежал, не дожидаясь ареста. И по факту, у наших противников сейчас попросту нет вооруженной силы в пределах города. Человек двадцать… этого крайне недостаточно. Ведь их цель — это не только его светлость! И не столько… Я бы предложил один вариант…
Выслушав меня, главный безопасник графства некоторое время молчит. Переваривает?
Вполне могу его понять — слишком уж неожиданным оказалось предложение.
— Ну… — чешет он задумчиво подбородок. — Даже и не знаю… Такого ещё никто и никогда на моей памяти не делал…
— Значит, вы будете первым.
— А не выйдет ли эта затея нам всем… Ведь мы даём в руки заговорщикам такие… такие возможности!
— Волков бояться — в лес не ходить.
Эспин удивлённо приподнимает бровь — похоже, что такого выражения он никогда и не слыхивал. Но поразмыслив, он кивает.
— Да. Наверное, ты прав… Я скажу графу!
Последствия этой беседы аукнулись уже в самом ближайшем будущем. Его светлость, немало встревоженный как самим покушением, так и сложившейся в последнее время обстановкой, повелел собрать ещё один отряд стражи.
В городе всем ведала Серая стража. За городом — Синяя. Во дворце — имелись свои гвардейцы. По здравому рассуждению, граф решил, что этого недостаточно. И повелел…
Разумеется, во главе данного формирования он поставил самых доверенных людей — в том числе, и родню. Пусть и не самую близкую, но всё же…
И совершенно неожиданно, одним из начальников стал как раз мессе Риер Фидо! Именно на него возложили обязанности по формированию и подбору людей. И отныне он постоянно торчал на виду — от заведования оружием его светлости его "временно" отстранили.
А уж чьи глазки теперь присматривали ещё и за ним… так и осталось навсегда неизвестным.
Задачи новому подразделению "нарезали" от души! Во дворец, правда, пока не допустили — вот вам город, в нем и шуруйте. Но — намекнули… мол, всё возможно… Тем паче, что и в отношении с дворцовой гвардией внезапно наметилось некое охлаждение. Его светлость как-то в кругу придворных посетовал на её нерасторопность и непрофессионализм. Крыть было нечем — покушение они зевнули.
А раз так — то новоявленных стражников беспощадно "шкурили", прививая им способность к "правильному" поведению. Чай, не на рынке шпану гоняете — с высокородными особами предстоит дело иметь! Так что — будьте любезны соответствовать!
Народ стонал, осваивая всячески премудрости и тонкости придворного общения — но держался…
Кстати, как-то вот "внезапно" в ряды новоявленных стражей порядка затесалось немалое число всяких там подозрительных личностей…В отношении которых имелись весьма серьёзные сомнения по части их благонадёжности. Но — это уже дело того, кто занимается подбором личного состава.
Да… в этом мире как-то вот не додумались пока до поголовного компьютерного учёта подозрительных "товарищей". Наверное, компьютеров не завезли? Или существующий магический учёт решает ещё и эти проблемы? А что… всякое тут может быть…
— Они в городе, — торопливо прихлёбывая суп, говорит магичка. — Я чувствую!
В своих предпосылках я исходил из того, что семью Фидо не станут увозить слишком уж далеко. Жена и дети должны быть под рукой — чтобы быстро их продемонстрировать в случае необходимости. Опять же, длительное их отсутствие могло вызвать ненужные вопросы — даже и у графа.
— Их дважды видели на прогулке, — отодвигает опустевшую тарелку Дана. — Около монастыря и у пруда.
— Значит, там их искать не нужно, — киваю я понимающе. — Не воруй, где живешь — и не живи там, где воруешь! Дом Фидо в другом конце города! Чего их именно туда-то занесло? Да и как они в те места добирались? По воздуху, что ли, летели? На улицах их ведь никто не видел!
Уж и не знаю, как — но девушка может выяснять и это. Чем не замедлила сразу же воспользоваться.
— Эти вещи… — перебирает она мою добычу. — Они несут на себе след хозяев. Прачки, что их стирала, белошвейки, чьи руки их создали.
— Меня…
— А вот тебя-то и нет! — отрезает она. — Ты у нас вроде призрака — все видят, но никто не чувствует.
Охренеть, какое лестное сравнение! Этакий информационный фантом… Кстати, именно по этой причине я и таскаю с собой всякие там магические штуки — они сбивают с толку тех, кто на меня смотрит. Чего-то там они ощущают… но непонятно, что именно. Впрочем, когда приходится дежурить при дворе, в этом нет необходимости — на монаха смотрят… ну, как на предмет мебели, что ли… Никому не интересен человек, носящий кабаф.
— Словом, я теперь могу чувствовать этих людей! — подводит итог девушка. — Место, где они сидели, ели… где прошли. Так вот — по улицам, ведущим к указанным местам, они не ходили. Своими ногами — так уж точно!