Александр Колючий – Водный барон. Том 2 (страница 20)

— Ты не никто. Ты — человек, который знает все их секреты. Ты — человек, который помнит каждую цифру, каждый обман Авиновых.

Я наклонился вперёд.

— Я предлагаю не бегство, а власть.

Анфим уставился на меня.

— Власть?

— У нас есть повод убрать Касьяна и Тимофея. Публично. Через скандал, через правду, которую они скрывают.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Когда они падут, освободятся два тёплых места. Место приказчика. Место главного писаря.

Я дал словам дойти.

— Ты даёшь нам архив из своей головы. Все схемы, все обманы, все цифры. Мы используем это, чтобы уничтожить их публично.

— А ты становишься законным наследником этого стола. Ты становишься частью новой власти. И твоя семья станет неприкосновенной.

Анфим молчал, его дыхание было тяжёлым.

— Ты обещаешь... ты обещаешь, что моя невеста будет свободна?

— Обещаю. Когда Савва падёт, все его долги и залоги будут аннулированы. Твоя невеста вернётся к тебе. Свободная.

Анфим закрыл глаза, его губы дрожали.

— А мой отец?

— Твоего отца я вернуть не смогу. Рекруты не возвращаются. Но я могу дать тебе месть. Я могу дать тебе власть наказать того, кто разрушил твою семью.

Я посмотрел на него.

— Разве это не то, чего ты хочешь? Месть?

Анфим открыл глаза, в них была решимость, холодная, жёсткая.

— Да, — сказал он тихо. — Я хочу мести. Я хочу видеть, как Савва падёт.

Он посмотрел на меня.

— Что мне нужно делать?

— Рассказать мне всё. Каждую схему. Каждый обман. Каждую цифру, которую ты помнишь.

Я достал из-за пояса небольшую берестяную дощечку и уголь.

— Мы начнём сейчас. Егорка будет записывать. Ты будешь диктовать.

Анфим кивнул медленно.

— Хорошо. Я расскажу всё.

Он посмотрел на меня, его голос стал тверже.

— Но если ты обманешь меня, если моя невеста пострадает...

Я перебил его:

— Я не обману тебя. Я даю слово.

— Тогда слушай.

Он откинулся на спинку стула, его глаза стали холодными, расчётливыми.

— Касьян Авинов обманул больше двадцати купцов за последние два года. Недоплаты, обсчёты, фальшивые квиты. Я помню каждое имя, каждую сумму.

Я кивнул Егорке, который подошёл к столу, сел рядом, взял бересту и уголь.

— Записывай, — сказал я.

Анфим начал диктовать.

— Купец Фёдор из Торжка. Недоплата пятнадцать серебром за партию соли. Квит подделан, дата искажена...

Я слушал, чувствуя, как внутри разгорается удовлетворение.

Живая книга. Анфим — это живая книга, которую Савва не смог сжечь.

И теперь эта книга заговорила.

Ночь была глубокой. Мы переместились из кабака в полуразрушенный сарай за монастырём — то самое место, где утром я принял решение завербовать Анфима.

Лунный свет пробивался через щели в крыше, освещая наши лица бледными полосами. Холод пробирал до костей, но мы не замечали его.

Анфим сидел на перевёрнутом ящике, говорил быстро, методично, словно освобождаясь от груза, который давил на него годами.

Егорка сидел рядом, записывал на бересте углём, его рука двигалась быстро, скрип угля по бересте был единственным звуком, кроме голоса Анфима.

Я стоял у окна, слушал, запоминал.

— Купец Иван из Костромы, — диктовал Анфим. — Недоплата двадцать серебром за партию льна. Касьян обсчитал его при взвешивании, квит был подписан на меньший вес. Дата: март прошлого года.

Егорка записывал.

— Купец Степан из Новгорода. Недоплата восемь серебром за железо. Касьян заплатил ему неполную сумму, сославшись на «плохое качество товара», хотя железо было отличным. Дата: июнь прошлого года.

Я слушал, считая в уме.

Двадцать купцов. Может, больше. Каждый обманут на сумму от пяти до тридцати серебром.

Это не просто обманы. Это система. Касьян методично обирал каждого торговца, с которым работал.

Анфим продолжал:

— Недоплаченные налоги за судоходство. Касьян вёл двойную бухгалтерию. Официально он платил половину от того, что должен был. Вторую половину присваивал себе. За два года набежало триста серебром.

Егорка поднял голову.

— Триста серебром?!

— Да. Тимофей знал об этом, помогал вести фальшивые записи. За это Касьян платил ему процент.

Коррупция в чистом виде. Присвоение налогов. Подкуп писаря.

Анфим перешёл к следующему пункту:

— Взятки столичным чинам. Касьян регулярно платил откупщикам, которые проверяли торговые суда. Пять серебром раз в квартал каждому. Четыре откупщика. Всего двадцать серебром в квартал.

Он посмотрел на меня.

— Это не считая разовых подарков перед крупными проверками.

Взятки чиновникам. Но не Воеводе. Касьян покупал мелких откупщиков, чтобы они закрывали глаза на его махинации.

Память Глеба подсказывала — это стандартная схема для среднего бизнеса: подкуп низшего звена, чтобы избежать проблем.