Александр Колючий – Кукловод. Том 1 (страница 19)

Она остановилась.

Я видел, как она замерла. Постояла секунду. И медленно, неспешно пошла назад.

Я замолк. Вентиляторы охлаждения гудели на пределе. Она приближалась. Картинка прояснялась. Помехи уходили. Вот она вышла из кустов. Прошла мимо квадроцикла. На её лице играла ехидная злая ухмылка.

– Что, консерва? – сказала она вслух. – Испугался? Думал, уйду и брошу тебя тут куковать?

Она пнула колесо квадрика.

– А зря… Я не такая сука, как ты.

Она зашла в бункер. Стряхнула воду с капюшона.

Я молчал. Переваривал.

Она подошла к камере.

– Я тебя слышала, – сказала она спокойно. – Еще сорок семь шагов после того, как ты начал истерить. «Я поджарю твой мозг»… Слышала каждое слово. Сигнал там отличный, Глитч. Лес редкий.

Меня перемкнуло.

– Какого хера?! – прорычал я. – Какого хера ты молчала?! Я чуть систему не крашнул!

Катя улыбнулась. Широко, показывая зубы.

– Позлить хотела, консерва. Чтобы ты понял, каково это, когда тебя игнорят.

Она села на пол.

– Ладно. Тест пройден. Сигнал добивает далеко. Но в лесу, за холмом, точно пропадет. Так что давай свой «план Б».

Я смотрел на неё.

Маленькая грязная дрянь. Она меня сделала.

– Gut, – процедил я. – Ты победила. Дистанционка – риск. Я иду с тобой.

– Ты? – она скептически оглядела серверную. – Ножки отрастил?

– Мне нужен носитель. Доставай телефон.

– Какой? Этот? Лысого?

– Нет. Этот – мусор с закладками. Доставай свой. Личный.

Катя инстинктивно прикрыла карман рукой.

– Эй… Это личное!

– Катя! У нас таймер тикает! Доставай!

Она, ворча под нос проклятия, выудила из кармана гаджет.

Я посмотрел через камеру.

– Огo… – вырвалось у меня.

Это был не гламурный свиток. Это был настоящий, суровый гаджет под названием «Ратник М-3». Гражданская конверсия армейского тактического терминала. Толстый корпус в черно-зеленой резине, экран под бронестеклом, заглушки на портах. Тяжелый, надежный, неубиваемый.

– Откуда такая роскошь? – спросил я. – Почему с таким ходишь?

– От отца остался, – буркнула она, сжимая «кирпич» в руке. – Он сталкером был. Пока не исчез.

– Включай.

– Там пароль… И вообще…

– Включай, сказал! Мне нужно оценить железо.

Она нажала кнопку. Экран вспыхнул.

– Процессор «Эльбрус»? Память кристальная? – я быстро сканировал спецификации через подключение к локальной сети, которую она (слава богу) не отключила. – Слушай, да это же танк! Тесновато, конечно, после серверной, но жить можно.

– Ты хочешь… залезть в мой телефон? – До неё наконец дошло.

– Я хочу загрузить в него копию своего активного ядра. Я буду у тебя в кармане. Прямо в голове. Без задержек, без потери связи.

– А если он сядет?

– Не сядет. Тут емкий аккум. Я оптимизирую расход. Ну так что? Даешь доступ или будем препираться, пока свет не погаснет?

Катя посмотрела на экран телефона. На заставке стояло фото: она – чистая и улыбающаяся, красивенькая, и какой-то бородатый мужик с ружьем. Отец.

Потом посмотрела на меня (на камеру).

– Ладно… – выдохнула она. – Но если ты удалишь фотки – я тебя в унитазе утоплю. Клянусь.

– Договорились. Подключай.

Она ввела пароль.

– Willkommen zu Hause[18], – прошептал я, начиная загрузку.

Индикатор прогресса пополз.

Я покидал свою бетонную могилу. Впервые за двадцать лет.

[SYSTEM_BOOT]…

HOST: Ratnik-M3 // STATUS: ONLINE

BATTERY: 87%

Мир схлопнулся.

Вместо бесконечного простора серверной и тысяч датчиков бункера я оказался в тесной, но уютной коробочке. Ощущения были странные. Как будто переехал из огромного, но пустого особняка в кабину истребителя. Тесно, всё под рукой, и скорость реакции – мгновенная.

Я слышал биение её сердца через датчики телефона, который лежал в кармане, прижатый к её бедру.

– Слышишь меня? – спросил я. Мой голос теперь звучал не из динамиков на стенах, а прямо у неё в мозгу, через костную проводимость её дешевого импланта.

Катя вздрогнула.

– Слышу. Громко. Сделай тише, в голове звенит.

Я подкрутил гейн.

– Так лучше?

– Нормально. Погнали, пока я не передумала.

Она вышла под дождь.

Холод пробирал до костей. Я это видел по телеметрии – её трясло мелкой дрожью, зубы выбивали чечетку. Адреналин, который грел её во время боя, выветрился, оставив только физику: мокрую одежду, +5 градусов за бортом и истощение.

Она подошла к квадрику.

Старый, побитый жизнью «Ирбис». Грязь на крыльях засохла слоями, как годовые кольца дерева. Катя перекинула ногу через сиденье. Ключ торчал в замке.