Александр Колпакиди – «СМЕРШ». От Александра I до Сталина (страница 17)

В первой половине 1918 года большинство контрреволюционных заговоров формировались вне Красной Армии. Поэтому с ними активно боролись подразделения ВЧК. Мы не будем подробно останавливаться на этом вопросе. Отметим лишь, что первые серьезные репрессии внутри Красной Армии начались весной 1918 года — таким было дело начальника морских сил Балтийского флота контр-адмирала А. М. Щастного. Его арестовали и расстреляли после процесса в Верховном ревтрибунале. Но чекисты не имели отношения к этому делу, инициатором был наркомвоен Лев Троцкий[119].

Также «демон революции» был одним из инициаторов террора против «неблагонадежных» и практики заложничества. Слово «расстрелять» звучало в его приказах значительно чаще слова «революция» [120].

По его приказу с августа 1918 года начали казнить коммунистов якобы за измену и дезертирство. Тогда же он придумал элементы сценариев политических процессов[121]. В 1937 году Иосифу Сталину потребовалось лишь вспомнить «наработки» бывшего старшего товарища, а теперь врага, и начать применять их в жизнь.

Насколько оправданы были массовые репрессии в отношении военнослужащих Красной Армии, которые проводились, еще раз подчеркнем это, не по инициативе военных чекистов.

После введения летом 1918 года обязательной военной службы, когда в Красную Армию стали привлекаться офицеры старой армии и военные чиновники. Среди 35 000 мобилизованных оказалось множество врагов Советской власти. Предполагалось, что с этой угрозой справятся Военно-революционные комитеты при Петроградском, Московском и других Советах, армейские и флотские ревкомы, а так же назначаемые ими в партийными организациями комиссары в воинских частях, на кораблях, в войсковых штабах и учреждениях[122].

В августе 1919 года Лев Троцкий подписал инструкцию армейским ответственным работникам. Представление о ее характере дают три произвольно взятые параграфа. Четвертый: «Необходимо немедленно приступить к организации заградительных отрядов…». А кто-то до сих пор продолжает верить, что расстреливать из пулеметов дезертировавших с поля боя солдат и офицеров Красной Армии придумал Иосиф Сталин в июне 1942 года, когда подписал знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад!». Шестой параграф инструкции гласил: «Каждый комиссар должен точно знать семейное положение командного состава… по двум причинам: во-первых, чтобы прийти на помощь семье в случае гибели командира в бою, во-вторых, для того, чтобы немедленно арестовать членов семьи в случае измены или предательства командира…» До такого уровня цинизма не позволяли опускаться себе руководители при Иосифе Сталине. Восьмой: «Особый отдел (военная контрразведка. — Прим. авт.)… должен действовать в тесном сотрудничестве с политотделом и трибуналом… наказание должно следовать как можно скорее за преступлением[123]». Вспоминается Великая Отечественная война. Июль 1941 года. Органам военной контрразведки предоставлено право внесудебного расстрела изменников, дезертиров и мародеров. Тогда это было вынужденной мерой. Да и воспользоваться ей могли лишь чекисты. В октябре 1942 года право внесудебной расправы у Особых отделов отобрали. Теперь приговоры должны были выносить суды военных трибуналов [124]. А в годы Гражданской войны приговорить к расстрелу могли не только военные контрразведчики, но и политработники за любое деяние.

Несмотря на то, что Лев Троцкий выступал против того, чтобы Лубянка занималась вопросами военной контрразведки, Президиум ВЧК 9 апреля 1918 года постановил «взять в ведение ВЧК работу по военной контрразведке».

16 июля 1918 года СНК принял Постановление об организации Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией на Чехословацком (Восточном) фронте. Согласно этому документу «поручалось товарищу Лацису (заведующий Отделом по борьбе с контрреволюцией ВЧК. — Прим. авт.) организовать при Совете народных комиссаров Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией на Чехословацком фронте»[125].

Позже фронтовые и армейские чрезвычайные комиссии стали создаваться и на других фронтах. На них возлагались следующие задачи:

— борьба с контрреволюцией в армии и в прифронтовой полосе;

— борьба со шпионажем;

— разведка в тылу противника.

В состав фронтовой чрезвычайной комиссии входило четыре отдела:

— организационно-инструкторский;

— административный;

— следственный;

— секретный.

Армейские чрезвычайные отделы имели два отдела:

— борьба с контрреволюцией;

— борьба с преступлениями по должности[126].

29 июля 1918 года на базе Отделения наблюдения за армией в Отделе по борьбе с контрреволюцией ВЧК было создано новое Военное отделение, функциями которого были уже не только наблюдение за военспецами Московского военного округа и осведомление политкомиссаров, но и руководство создающимися фронтовыми и армейскими ЧК. Его начальником стал заместитель заведующего отделом и член ВЧК В. П. Янушевский, что показывало то значение, которое было придано новому подразделению [127].

ЧК Восточного фронта, именовавшаяся Прифронтовой, стала руководящим органом для Казанской, Симбирской, Самарской губернских ЧК, ее задания выполняли Саратовская, Астраханская, Нижегородская, Пензенская, Вятская губЧК.

Функции ЧК фронта были чрезвычайно широкими. Наряду с раскрытием заговоров и измен в армии (дело начальника разведотдела 4-й армии Буренина и командира полка Бредихина[128]) чекисты занимались также преследованием спекулянтов, торговцев самогоном, расхитителей военного имущества, кулаков в деревнях и т. д.

Мартин Лацис, ставший членом РВС и председателем ревтрибунала фронта, разработал «положение-инструкцию» для армейских ЧК, по которому им вменялась в обязанность «борьба с контрреволюцией во всех ее проявлениях, шпионажем, пьянством, преступлениями по должности и т. п. в армейской среде». Фактически советские военные контрразведчики занимались этим все годы существования СССР, включая периоды, когда они участвовали в боевых действиях.

Процитируем отдельные фрагменты «Положения инструкции чрезвычайным комиссиям по борьбе с контрреволюцией». Этот документ был опубликован в ведомственном «открытом» издании ВЧК — журнале «Красный террор».

«А. Положения:

Армейские чрезвычайные комиссии в целях правильной постановки дела по борьбе с контрреволюцией должны придерживаться в своей работе следующих положений.

Армейские чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией организуются при политических отделах штабов армии.

[…]

6. Армейским чрезвычайным комиссиям предоставляется применение высшей меры наказания.

7. Применение высшей меры наказания решается большинством членов комиссии.

8. При армейской комиссии должен быть отряд в числе не менее 50 из красноармейцев коммунистов.

9. Ставя своей целью борьбу с контрреволюцией во всех ее проявлениях, шпионажем, пьянством, преступлением по должности и т. п. в армейской среде, армейские чрезвычайные комиссии разбиваются на два отдела:

по борьбе с контрреволюцией (сюда входит борьба со шпионажем, контрреволюционными организациями, распространением ложных слухов с целью посеять панику среди войск, всякого рода другой провокациями и т. д., пьянством, развратом и т. п., которые по своим результатам равноценны контрреволюции;

по борьбе с преступлениями по должности (сюда входит: неисполнение декретов центральной советской и местной военной власти, расточительство, воровство и т. п.)

10. На фронтовые же чрезвыч[айные] комиссии возлагается обязанность охраны личности политкомов, командиров, начштабов, членов военсоветов и военруков».

Во втором разделе документа — «Б. Инструкция» — указаны основные задачи, которыми должны заниматься члены армейских ЧК. Первая из них — «постоянный надзор, контроль, ревизия, слежка и т. п.» за офицерами и военспецами царской армии. По мнению разработчика инструкции, «поставленные же при них политические комиссары очень часто разгильдяйствуют, халатно относятся к своим обязанностям, нередко совершенно не понимают своего назначения, занимаясь только «хозяйственными делами»». Также армейским чекистам предписывалось контролировать ситуацию в «отделах снабжения, транспорта, интенданств, полевых лазаретов и т. п.», куда «благодаря отсутствию интеллигентных сил и надежных работников» «засело много всякой сволочи».

Тогда же на армейских чекистов была возложена обязанность наблюдать за политическим состоянием Вооруженных сил[129]. На протяжении всего периода существования СССР, в т.ч. и в годы Великой Отечественной войны, Особые отделы регулярно докладывали руководству страны об уровне лояльности к существующей власти Вооруженных сил.

В отличие от Военного контроля, ЧК имели право применения расстрелов, по большинству голосов членов комиссии. В ноябре 1918 года была организована ЧК на Южном фронте, которую возглавил старый большевик Генрих Иванович Бруно, назначенный также заместителем начальника отдела военного контроля фронта. Пользуясь поддержкой члена Реввоенсовета Константина Александровича Механошина, Бруно отстранил от должности начальника отдела, также старого большевика Евгения Андреевича Трифонова и уволил большую часть личного состава по причине неблагонадежности. В декабре 1918 года Военный контроль на Южном фронте был вообще ликвидирован. Тогда же сотрудниками Особого отдела фронта были арестованы и расстреляны по обвинению в шпионаже в пользу белогвардейцев начальник штаба фронта А. Н. Ковалевский, начальник разведотдела Б. Шостак, его заместитель Н. Бодак.