Александр Колпакиди – «СМЕРШ». От Александра I до Сталина (страница 19)

— административно-организационный отдел (штат 71 человек, из которых оперативных работников — 31 человек)):

— общее отделение — распределение работы между отделениями, наблюдение за исполнением приказов местными Особотделами;

— организационное отделение — разработка инструкций об Особых отделах, наблюдение за местными контрразведывательными органами и их дислокацией, а также кодификация приказов на местах;

— административное отделение — назначение и перемещение личного состава местных Особых отделов и его учет, при этом же отделении резерв назначения для пополнения Особых отделов сотрудниками;

— инспекторское отделение — инспектирование и инструктирование местных Особых отделов и организация новых, проектирование направлений контрразведывательной деятельности;

— финансовая часть Особого отдела. Секретно-оперативный отдел (штат 86 сотрудников, из них оперработников — 65):

— оперативное отделение — общее руководство операциями, использование материалов других специальных органов в целях выявления новых форм шпионских и контрреволюционных организаций и выработки соответствующих инструкций, а также изучение присланных из местных Особых отделов законченных дел;

— агентурное отделение — привлекающее к сотрудничеству за индивидуальное вознаграждение осведомителей в воинских частях и учреждениях;

— следственное отделение — ведение следствия по делам Особого отдела ВЧК и общее руководство следственными частями местных особых отделов;

— регистрационное отделение.

Информационный отдел (штат — 39 человек, из них оперработников — 9):

— отделение центральной информации;

— отделение военно-морской информации;

— отделение обработки информационного материала;

— бюро печати[135].

В марте 1921 года Особый отдел ВЧК имел следующую структуру:

— 13-е спецотделение (работа по приграничным европейским государствам) — нач. П. В. Эйдукевич;

— 14-е спецотделение (работа по странам Востока) — нач. С. Г. Могилевский;

— 15-е спецотделение (работа по странам Антанты) — нач. Щепкин;

— 16-е спецотделение (работа по Красной Армии) — нач. Я. С. Агранов;

— осведомительное отделение — нач. Л. Ф. Скуискумбре[136].

Особые отделы в армии к сентябрю 1919 года включали в себя информационное, агентурное и следственное отделения. 24–25 декабря 1919 года в Москве состоялся 1-й Всероссийский съезд Особых отделов. Согласно принятым на 1-м Всероссийском съезде начальников Особых отделов решениям в особые отделы в армии входили общая и активная (агентурное, информационное, регистрационное) части, с октября 1920 г. — организационная часть.

С лета 1919 года Особый отдел ВЧК координировал оперативную охрану границы, а 24 ноября 1920 года Совет труда и обороны полностью передал охрану границ РСФСР из Наркомата внешней торговли в ведение Особого отдела ВЧК. С августа 1920 г. приказом РВСР в Особый отдел ВЧК была передана военная цензура почтово-телеграфной корреспонденции, которой ранее ведал Регистрационный отдел Полевого штаба РВСР.

На флоте первый Особый отдел был создан на Балтике по инициативе РВС Балтфлота в октябре 1919 года (первый начальник — Александр Кузьмич Егоров), ранее руководитель ОО ВЧК Михаил Кедров возражал против этого[137]. В середине 1920 года был создан Особый отдел Черного и Азовского морей, в 1921 году — Особый отдел Балтийского флота и морское отделение в Особом отделе ВЧК в Москве.

Полномочия Особых отделов ВЧК были шире, чем у территориальных органов, в частности, в области вынесения и приведения в исполнение смертных приговоров. Даже после временной отмены смертной казни в феврале 1920 года это право было сохранено за военными трибуналами, в состав которых входили представители особых отделов. В марте того же года эти полномочия были отняты у трибуналов, но в мае 1920 года с началом войны с Польшей восстановлены. Тогда же особые отделы постановлением ВЦИК и СТО получили права трибуналов «в отношении всех преступлений, направленных против военной безопасности республики». В январе 1920 года решением Президиума ВЧК особым отделам губЧК было запрещено пользоваться особыми печатями и ордерами на арест. Но эти права были сохранены за особыми отделениями дивизий.

Деятельность Особых отделов была многообразна. Группа «особистов» во главе с Михаилом Кедровым и Иваном Павлу-новским участвовала в ликвидации мятежа на форте «Красная Горка» под Петроградом и в раскрытии военного заговора в Кронштадте. Работники Особого отдела ВЧК раскрыли заговор «Национального центра» в Москве и Петрограде, белогвардейские организации в Астрахани и Пензе (1919 год), резидентуры польской разведки на Украине (1920 год), готовившееся царским генералом князем К. Ухтомским вооруженное выступление в 1921 году на Дону.

Два примера ликвидации заговоров в вооруженных книгах сообщил в своей книге «Два года борьбы на внутреннем фронте» Мартин Лацис:

— 15 июля 1918 года Всеукраинской ВЧК был ликвидирован заговор в воздухоплавательном парке. Группа красноармейцев агитировала за Симона Петлюру и за восстание в Киеве. Руководители заговора Ружицкий, Дворников и Соколов были расстреляны;

— Симбирско-Волжская флотилия была сформирована в июне-июле 1918 года и подчинялась 3-му военному строительству, находящемуся в городе Осташков. Ею командовал бывший морской офицер Иван Билибин, комиссар — бывший студент политехнического института Калмыков. Оба входили в группу заговорщиков[138].

В конце февраля 1918 года был ликвидирован монархический заговор Михеля, который должен был спровоцировать восстание в Петрограде. Один из его участников — капитан Кадимов — прибыл в Царское Село и по подложным документам начал формировать красногвардейскую сотню. Ее планировалась использовать для рейдов по тылам большевиков [139].

Осенью 1918 года была ликвидирована группа заговорщиков в частях 1-го Советского корпуса Красной Армии, которую возглавлял фон Розенберг — начальник оперативного отдела штаба корпуса[140].

Так же военные чекисты участвовали в борьбе со спекуляцией. Так, в 1919 году в Москве была обезврежена группа торговцев оружием и боеприпасами — сотрудников военных и артиллерийских складов. Произошло это после того, как военные чекисты провели обследование этих объектов. Вот что о результатах сообщил в своем докладе председатель МЧК В. Н. Манцев в декабре 1919 года:

«На проверенных и осмотренных нами складах имелись материалы, о которых даже не знали, что они имеются. Обнаружено, например, 2052 штуки винтовок. О них никто не знал, они нигде не были записаны и не проведены по книгам. И если раньше мы удивлялись, откуда белогвардейцы или бандиты получали оружие, то теперь мы видим, что при таком учете удивляться не приходится. Дальше, точно таким же образом нигде не записанными оказались: патронов — 1330422, пулеметов, пулеметных замков, бомбометов, снарядов, ручных гранат — общим числом 259 штук. Эти цифры говорят сами за себя. В Мокарту оказались даже орудия, которые не были проведены по книгам. Их было указано одно количество, на самом же деле оказалось 111 штук лишних пушек, и Мокарту об этом даже не знало. И это как раз в тот момент, когда пушки так нужны на фронте. Да если бы даже фронт и не нуждался в них, это все равно недопустимо. Трудно себе представить, в каком хаосе находилось это учреждение. Тела к пушкам, стволы в количестве 39 штук, холостые заряды, бомбы, боевые снаряды в количестве 4 728 штук (и это в то время, когда говорили, что наша неудача под Царицыном объяснялась недостатком снарядов), порох пачечный, порох ленточный, патронов 4000 штук — все это без учета, в самом хаотическом состоянии…

После произведенного контроля и учета целый ряд советских работников и военных специалистов были арестованы и понесут наказание, которого они заслуживают»[141].

Это не единственный эпизод борьбы чекистов со сбоями в снабжении Красной Армии. Так, в газете «Известия» 13 июня 1920 года появилось сообщение «Раскрытие МЧК контрреволюционной организации в органах снабжения Красной Армии». Вот фрагмент этой статьи:

«Преступная шайка, состоящая из сотрудников 2-го главного военно-хозяйственного вещевого склада: смотрителя магазина И. И. Карягина, бухгалтера склада И. Н. Аржанникова и артельщиков П. И. Воронова и М. В. Паршутина, систематически расхищала из отделения склада при ст. Бойня окружной ж.д. мануфактуру, предназначенную для обмундирования Красной Армии, и снабжала ею спекулятивный рынок. Преступники, пойманные с поличным, сознались.

Начальник продбазы, бывший интендант В. П. Лисовский, его помощники — вахтеры А. Е. Панфилов и II. И. Копылов, а также следователь УТЧК ст. Лихоборы окружной ж.д. С. П. Новиков злостно саботировали дело снабжения продовольствием Красной Армии, допустив, что продукты, как-то: соль, масло, сахар, патока и т. п., втоптанные в грязь и рассыпанные по земле на Братцевских продовольственных складах, пропадали и расхищались ими в громадном количестве, вместо того чтобы попасть на фронт.

По постановлению коллегии МЧК от 10 сего июня И. И. Карягин, И. Н. Аржанников, П. И. Воронов, М.В.Паршутин и В. П. Лисовский расстреляны.

Панфилов А. Е. приговорен к 15 годам, а Копылов П. И. и Новикове. П. к 10-летнему заключению в концентрационном лагере с лишением свободы и применением принудительных работ».