Александр Колпакиди – Прометей № 5. Смерть Ленина (страница 59)
Имеющиеся данные позволяют охарактеризовать идейные симпатии активистов ВФАМ, как достаточно пестрые. Участники ВСАМ определили свои политические взгляды так: анархист-коммунист – 11–31,4 %, анархист – 5—14,2 %, анархист-индивидуалист – 4—11,4 %, сочувствующие анархизму – 3–8,5 %, анархо-синдикалист – 2–5,7 %, «анархизм без приставки» – 1–2,8 %, анархист-индивидуалист и анархист-коммунист – 1–2,8 %, анархист-коммунист и анархо-синдикалист – 1–2,8 %, анархист-синдикалист-коммунист – 1–2,8 %, анархист-христианин – 1–2,8 %, сторонник «единого анархизма» с симпатиями к анархо-синдикализму – 1–2,8 %. О идейной позиции 4 участников (11,4 %) сведений нет. Сторонниками анархического коммунизма были не менее 48,3 % участников съезда. Анархизму-индивидуализму и анархо-синдикализму симпатизировали по 17 %. Имеются сведения по ряду местных организаций. В Камышине преобладали анархо-синдикалисты-коммунисты [30, с. 7; 52, л. 257], в Канавино – анархисты-коммунисты и пананархисты [52, л. 261], в Белом – анархисты-коммунисты [52, л. 180].
Следует отметить группы населения, на которые ориентировалась ВФАМ. Помимо учащихся, значительное внимание уделялось крестьянам и красноармейцам. Так, делегат группы «Бунтарь» на ВСАМ призывал: «Необходимо обратить особое внимание на пропаганду в крестьянской среде, в очень частых случаях уже настроенной анархично. Очень благоприятна для пропаганды красноармейская среда» [52, л. 51]. Агитационную работу среди крестьян вела Анархистская группа учащихся в Гжатске [52, л. 253]. Анархист из Тульской губ. Ф.Ф. Ульянов в анкете для участников ВСАМ писал: «Крестьяне относятся к идее анархизма сочувственно и, если повести шире распространение анархической литературы, можно было бы надеяться на более широкую поддержку» [52, л. 184]. В Камышинском у. активисты ВФАМ организовали две крестьянские анархистские группы [52, л. 124, 257; 30, с. 7].
Активисты ВФАМ имели некоторое влияние среди красноармейцев. В мае 1919 г. в ЖТРМ было опубликовано приветственное письмо от группы красноармейцев-анархистов с Урала, пожертвовавших журналу 1100 руб. [29, с. 4]. Среди членов ВФАМ было немало военнослужащих РККА, что связано с обстановкой Гражданской войны. Среди делегатов ВСАМ их насчитывалось более 31 % (11 чел.). Габрилович служил сотрудником Центральной комиссии по снабжению Красной армии продовольствием (Цекомпродарм) [52, л. 54–55], И.А. Орлов-Таракановский – письмоводителем в 10‑м запасном стрелковом батальоне, дислоцированном в Александровских казармах Москвы [52, л. 19, 213], В.Е. Семенов – инструктором по спорту Всеобуча военкомата Москвы [52, л. 19, 187–188 об.], А.П. Жебелев – красноармейцем в уездном военкомате в Бологое [52, л. 19 об., 234], В.А. Ольденборгер – в резерве специалистов Воздушного флота [52, л. 220, 222], Е.Б. Иоэльсон – старшим инструктором Особой продовольственной комиссии по снабжению Западной стрелковой дивизии в Минске [52, л. 33], В.Д. Смирнов – канониром в 1‑й Запасной артиллерийской бригаде [52, л. 41], С.С. Ратников – переписчиком военкомате Гжатска [52, л. 44, 45]. Из 9 участников Анархистской группы молодежи Вятки 4 служили в Почтово-телеграфном отделе Штаба 3‑й армии, 1 – учился на командных курсах [52, л. 191]. Ее делегат на ВСАМ, П.Е. Исаев, служил наборщиком в типографии Политотдела 3‑й армии [52, л. 207].
Известны случаи организации членами ВФАМ ячеек в воинских частях. Так, 3 июня в Александрове Комаревский и Марков выступили на митинге в гарнизоне. Под их влиянием среди бойцов 1‑й роты 3‑го запасного инженерного батальона образовалась группа ВФАМ [31, с. 4; 52, л. 211]. П.В. Смирнов, красноармеец Дорожно-мостовой роты 10‑го инженерного батальона 10‑й стрелковой дивизии, организовал среди бойцов «Группу изучения анархизма», запросил секретариат ВФАМ о доставке анархистской литературы и отправил в ЖТРМ заявление в защиту Махно [52, л. 156–157].
Секретариат и редакция ЖТРМ поддерживали переписку с др. анархистами из Красной армии. Среди них: М. Борисенко, красноармеец Команды Южного стрелкового полка при Воронежском сахарном заводе; М. Зубков, фельдшер 217‑го военного госпиталя в Мценске [52, л. 248]; cекретарь Владимирской группы анархистов-коммунистов А. Хомяков, служивший во Владимирском караульном батальоне [52, л. 75 об.]; А. Иванов, матрос эскадренного миноносца «Войсковой» в Кронштадте [52, л. 75 об., 90–90 об.]. Сочувствующие ВФАМ служили и в авиачастях РККА на Украине. Связь с ними поддерживалась через членов Анархистской группы авиапоезда № 3 В. Королькова и У. Зданкевича [52, л. 75 об.]. Пропаганду среди красноармейцев вела смоленская группа «Бунтарь» [52, л. 125]. Это направление деятельности ВФАМ могло рассматриваться властями, как особо опасное в условиях нарастания недовольства политикой «военного коммунизма» среди широких слоев населения.
РКСМ неоднократно подвергался критике на страницах ЖТРМ за бюрократизированность и подчинение РКП(б). В ряде населенных пунктов ВФАМ превратилась в их конкурента, привлекая разочарованных комсомольцев. Так, в Орлове Вятской губ., к анархистской молодежи присоединились 4 чел. из местного Коммунистического союза молодежи [29, с. 8]. Многие члены групп ВФАМ в Гжатске и Орше были бывшими комсомольцами [52, л. 124 об. – 125]. В селе Комлево Тверской губ. некоторые члены РКП(б) перешли в группу анархистской молодежи [31, с. 4]. Пропаганду среди комсомольцев вели активисты ВФАМ в Канавино [52, л. 125, 261]. Дело доходило до открытых конфликтов. Так, 7 мая на собрании канавинских анархистов член комитета РКСМ, после поражения в дискуссии, угрожал оппонентам арестом [30, с. 8].
Деятельность ВФАМ, прежде всего, была направлена на пропаганду анархистских идей и культурно-просветительскую работу. Ее центром был ЖТРМ, с 1 июня 1919 г. выпускавшийся редколлегией в составе Н. Корсикова, Н. Маркова, А. Уранского и поэта-имажиниста В.Г. Шершеневича [30, с. 8]. Финансирование журнала осуществлялось за счет взносов, поступлений за подписку, продажи анархистской литературы. Выплачивались гонорары авторам и заработная плата сотрудникам. Издание окупалось. Превышение доходов над расходами по данным за июнь 1919 г. составило более 20 тыс. руб. [52, л. 146–147, 238 об., 300–300 об.].
Редакция оказывала методическую помощь сторонникам. В середине апреля был опубликован список рекомендуемых тем лекций, начиная от разъяснения идей атеизма и анархизма, анализа сущности государственных институтов, проблем тактики и стратегии анархистского движения и заканчивая вопросами брака и семьи, свободной любви [27, с. 7].
Литературная и театрально-музыкальная секции ССМ организовывали обсуждения литературных произведений, концерты, балы, театральные постановки. В начале июня в Москве были созданы курсы инструкторов ВФАМ [24, С. 2]. На 16 марта 1919 г. было запланировано собрание Анархистской группы учащейся молодежи. Предполагалось обсудить лекционную работу, создание библиотеки, выпуск собственного журнала [25, с. 8].
С целью расширения пропагандистской деятельности планировалось издание газеты. 13 мая 1919 г. Корсиков и Марков обратились в Президиум Моссовета с ходатайством о разрешении выпуска еженедельника «Клич Борьбы», включающего разделы: общественность, экономика, политика, наука, искусство, семья, школа и жизнь. В состав редколлегии прочили Л. Габриловича, Н. Корсикова, Н. Маркова и В. Шершеневича. 16 мая Президиум Моссовета отклонил ходатайство [5, с. 433–434].
Действовали и молодежные просветительские центры при анархистских организациях Москвы. На начало мая 1919 г. известно о клубе «Организации молодежи при Басманно-Лефортовской организации анархистов». При нем работали кружки по изучению анархизма для учащейся молодежи [28, с. 8].
ВФАМ поддерживала эсперантистское движение. Весной 1919 г. редакция ЖТРМ, МААМ и Центральное бюро Всероссийского союза юных эсперантистов подписали воззвание «Ко всей учащейся молодежи России», призывавшее вместо обязательного ввести свободное обучение иностранным языкам в школе и обязательное изучение «единого для всех, пролетарского международного языка Эсперанто!» [23, с. 4].
Резолюцию в поддержку воззвания приняли 100 участников митинга, собранного 23 февраля 1‑м Московским кружком учащихся-эсперантистов в школе № 67 [26, с. 8]. 1 марта такую же резолюцию выдвинуло учредительное собрание группы учащихся-анархистов 1‑й трудовой школы Камышина [27, с. 8].
Есть примеры культурно-просветительской и пропагандистской работы ВФАМ в регионах. Так, сочувствующий ЖТРМ А.Н. Алексеев создал в с. Шнаево литературно-театральный кружок молодежи с 4 отделами (литературно-политический, музыкально-вокальный, внешкольного образования и театральный). Ставились спектакли по произведениям Н.В. Гоголя и Л.Н. Толстого, а также бытовые зарисовки, популярные среди крестьян. Был создан хор, исполнявший революционные песни [24, с. 8]. В клубе Союза анархистов Камышинского у. Группа учащихся-анархистов регулярно проводили лекции, доклады и беседы об анархизме для красноармейцев, крестьян и рабочих [52, л. 124, 257; 30, с. 7]. По данным на 25 мая 1919 г. такие же мероприятия проводила группа ВФАМ в Комлево [30, с. 8; 31, с. 4]. Рузаевская группа вела работу среди местной молодежи, используя собственную читальню [52, л. 74].