Александр Колпакиди – Прометей № 5. Смерть Ленина (страница 40)
Для России единственный способ выживания – это возвращение к политическим свободам, которые за собой потянут экономические. Экономические свободы потянут за собой восстановление идентичности. И только восстановленная идентичность сделает Россию привлекательной для мира.
Наследие Пугачева. Но у Пугачева были и наследники. Его имя и дела сохранялись в фольклоре, о нем шептались в семьях дворян, громко кричали грабители и разбойники[303]. Произведения Пушкина на эту тему, санкционированные самим Николаем I, получили широкую известность у читающей публики начиная с 1830‑х гг. С 1840‑х гг. радикальная интеллигенция рассматривала это восстание как свидетельство исконности русского радикализма. Радикалы типа Михаила Бакунина (1814–1876) считали восстание Пугачева доказательством того, что крестьянство может стать источником революции в России. Народники 1860‑х и 1870‑х гг., вдохновленные этими идеями, организовали что-то вроде «пугачевщины наоборот», идя в деревни поднимать крестьян на борьбу с царизмом. Их наследники, социалисты-революционеры начала XX века, продолжали верить в революционный потенциал крестьянства. Это же мнение разделяли различные анархистские группы 1890‑х гг. Нестор Махно, яркий представитель украинских крестьян-анархистов периода Гражданской войны в России, имел столько же прав на идейное наследие Пугачева, сколько последователи Ленина. То же можно сказать и об антисоветских крестьянских повстанцах Тамбовской губернии в 1920 году и тех, кто поднял Кронштадтское восстание в 1921 году. Даже Мао Цзэдун, вероятно, может претендовать на часть целей Пугачева. Поэтому наследие Пугачева не может целиком принадлежать какой-то одной группе.
И народ этот, сочувствовавший Пугачеву и его делу, ждавший его с надеждой по всем градам и весям Российской империи, вынужденный молчать и подчиняться, когда в первопрестольной казнили их заступников, не забыл, прославил его в песнях и легендах, пронес память о нем через долгие годы страданий и борьбы, вспоминая имя и дела его в трудные моменты своей жизни и в годы бесстрашной борьбы с угнетателями.
Пугачев при всей своей безграмотности, темноте, будучи человеком острого ума, «проворным» и проницательным, несомненно, понимал значение и смысл того дела, на которое он поднял огромные массы людей, пошедших за ним. Не мог он не думать о том, что его выступление, несмотря на поражение, не было одиноким в жизни русского народа, истинным сыном которого он был. Он, конечно, как и все его современники, хорошо знал о Разине, его атаманах и казаках, слышал предания о нем, пел, может быть, песни об удалом сыне Дона. Он действовал в тех местах, где за сто лет до этого воевали с царскими войсками Разин и разинцы. Пугачев, собственно говоря, продолжил дело Разина, Болотникова, Булавина и других борцов за народную долю. Не мог он не думать и о том, что простой народ, с восторгом встречавший пугачевцев, их манифесты, на его стороне и сейчас, и в будущем. Недаром он столько раз и недвусмысленно говорил о российской «черни», что она, конечно, пойдет за ним, поскольку терпит великие обиды и отягощения, стремится избавиться от барской неволи.
И простой народ и его лучшие представители не только не забыли Пугачева, героические деяния повстанцев последней в истории России Крестьянской войны. Они прославили имя народного заступника, которое снова и снова звало их к борьбе с гнетом, несправедливостью. В середине XIX века грозный призрак «пугачевщины», витавший над российским дворянством, несомненно, ускорил падение крепостного права. Еще в начале XX века, как отмечал В.И. Ленин, русским помещикам мерещились вилы и топоры повстанцев Разина и Пугачева. Их далекие потомки в новых исторических условиях и на качественно ином, гораздо более высоком уровне организации и идейной оформленности довели до конца борьбу с эксплуататорами в октябре 1917 года. Многие люди воздают должное высокому подвигу Пугачева и пугачевцев. В 1985 году в Саранске был поставлен единственный в мире памятник Пугачеву Е.И. Пора и на территории города Оренбурга увековечить славное имя Пугачева. Имя и дела его стали одной из самых выдающихся страниц истории Отечества, деяний наших великих предков.
Антигерои истории: только факты
Кононова Ольга Алексеевна,
историк, политолог, участник Клуба левых историков и обществоведов
«… С верою в силу и истину самодержавной власти»: реакционная политика Александра III как фактор усиления радикализации общественных сил
Практически сразу после удавшегося покушения на императора Александра II (осуществленного 1 марта 1881 года), партия Народная Воля понесла серьезные потери. Только что образованны новый охранительный орган, призванный бороться с революцией, Департамент полиции, серьезно взялся за работу. Использование осведомителей и провокаторов, казалось бы, оправдывало ожидания. (После ареста Веры Фигнер, выданной провокатором Сергеем Дегаевым в 1883 г. и Германа Лопатина в 1884 г., в организации осталась, фактически, одна неопытная молодежь). В стане революционеров царило подавленное настроение, дезорганизация. Это было время растерянности, апатии, неуверенные попытки найти выход из идейного и тактического тупика на фоне наступающей реакции. Но это было время апатии не только для революционеров. Очень скоро всем стало понятно, что монархия окончательно заморозила реформы и идти на уступки не собирается. Но ведь реформ чаяли не только радикалы.
Славянофил И.С. Аксаков писал в одном из писем в 1886 г. своему корреспонденту (из Полтавского земства):
«Как трудно живется на Руси! … Есть какой-то нравственный гнет, какое-то чувство нравственного измора, которое мешает жить, которое не дает установить гармонии духа и тела, внутреннего и внешнего существования. Фальшь и пошлость нашей общественной атмосферы и чувство безнадежности, беспроглядности давят на нас»[304].
Взошедший на престол Александр III никого не удивил. По крайней мере, при дворе было понятно и раньше, что от сына стоит ждать изменения курса. 9 января 1880 г. Председатель Комитета министров граф П.А. Валуев после разговора с императором, происходившем при наследнике, написал в своем дневнике:
«Присутствовавший цесаревич явно недоброжелателен всякому органическому изменению status quo и всякий «конституционализм» считает гибельным. Ясно также, что он весьма неверно осведомлен о настроении в империи, считая конституционные стремления исключительно столичными бреднями»[305].
И, все же, стоит отметить, что в течении непродолжительного времени (февраль 1880 г. – апрель 1881 г.) – от назначения М.Т. Лорис-Меликова, автора т. н. «Конституции», главным начальником Верховной распорядительной комиссии до завершения его политической карьеры – между цесаревичем, а впоследствии императором Александром III шел диалог. Наверное, было бы преувеличением утверждать, что Александр проявлял глубокий интерес к проекту «успокоения Отечества» с помощью программы, предложенной Лорис-Меликовым. Сохранившаяся переписка свидетельствует о том, что музыкальные вечера и охота в Гатчине постоянно отвлекали его внимание[306]. Но, тем не менее, со стороны Александра проявлялось хотя бы любопытство.
1 марта 1881 г. нанесло непоправимый удар психике недавнего беззаботного цесаревича. Дело было не только и не столько в идеологии. Каждый человек, прежде всего человек, даже если он царь. Александра называли не только «Миротворцем», у него было еще несколько прозвище – «Царь-удав», «Бегемот в эполетах», «Гатчинский узник». Этот огромный человек был очень сильно напуган. Он, буквально, забаррикадировался в Аничковом дворце, позже перебрался в Гатчину, которая, по описанию Д.А. Милютина имела «вид тюрьмы», оцепленной «несколькими рядами часовых с добавлением привезенных из Петербурга полицейских чинов, конных разъездов, секретных агентов и проч.»[307].
Валуев сделал запись в дневнике о коронационных торжествах с горькой усмешкой, сквозящей в словах: «Слияние царя и народа! Обожаемый самодержец! А между тем он едет короноваться, тщательно скрывая день и час своего выезда, и едет не иначе, как ощетинив свой путь часовыми!»[308].
В силу того, что абсолютная монархия по сути своей не имеет никаких сдержек и противовесов, способных, устанавливать некоторый баланс в управлении государством, огромная страна была дана на откуп фобическому расстройству одного человека. Все это привело к сворачиванию реформ, выходу на политическую сцену наиболее реакционных сил, последующей радикализации общественных сил.