Александр Колпакиди – Прометей № 2 (страница 54)
Итого: за 14 лет убыль казачьего населения Дона, Кубани и Терека составила 0,7 млн человек. Могла ли в эти годы в казачьих областях рождаемость быть настолько высокой, а естественная убыль — настолько низкой, чтобы настоящая цифра казачьих потерь составила миллионы? Отвечать утвердительно вряд ли разумно.
При этом нельзя не признать, что соотношение казачьих потерь с общими потерями населения нашей страны действительно показывает чрезвычайно высокий процент потерь именно среди казаков. Так, убыль населения всей России за 1914–1926 гг. составила около 3 млн человек (со 150 млн в 1914 г. [без учёта Финляндии, Польши, Бессарабской, Виленской, Гродненской, Ковенской, Курляндской, Лифляндской, Холмской, Эстляндской губерний][205] до 147 млн в 1926 г.[206]).
Чем же была вызвана показанная убыль казачьего населения?
Очевидно, что потери казаков следует объяснять теми же причинами, что и всероссийские: Первой мировой и Гражданской войнами, в том числе белым, красным, зелёным террором, эпидемиями тифа и испанки, а также неизбежными следствиями всего этого — голодом и общим значительным ухудшением качества жизни. При этом необходимо помнить, что именно казачьи регионы бывшей империи стали одной из основных арен братоубийственной Гражданской войны, что казаки являлись активнейшими её участниками. Нельзя забывать также об эмиграции противников советской власти (по одной из оценок — более 100 тыс. казаков[207]) и, наконец, отмене сословности — какое-то число участников переписи 1926 г., наверняка, попросту не пожелало сообщать о своей бывшей сословной принадлежности.
Отдельных слов заслуживает белый террор в отношении казаков, поддержавших советскую власть. Например, из документов ГАКК (Государственного архива Краснодарского края) известно о немалом количестве кубанских казаков, повешенных, зарубленных белыми. Имена этих жертв белого террора ждут своего опубликования. В Донской области по указанию атамана П. Краснова преследованию подверглось до 30 тыс. казачьих семей, главы которых перешли на сторону советской власти[208].
В связи с этим неизбежен вопрос: подразумевает ли процесс возрождения казачества установление дней памяти уничтоженных белогвардейцами красных казаков, которых насчитывались многие тысячи?
Итак, порядок казачьих потерь до 1926 г. и их, этих потерь, причины показаны. Что происходило в последующие годы?
Показательна информация, которую приводит доктор исторических наук А. П. Скорик: «сравнение данных за 1930 г. со сведениями „Списка населенных мест Северо-Кавказского края“ за 1925 г. по конкретным сельсоветам (хуторским и станичным) демонстрирует в подавляющем числе населенных пунктов прирост количества жителей именно в поселениях со значительной долей казачества, где оно традиционно проживало… Практически везде здесь фиксируется существенный прирост жителей»[209].
Общесоюзная кампания по раскулачиванию, а также трагедия голода начала 1930-х гг., которая, безусловно, была вызвана преступными решениями конкретных представителей советской власти по установлению завышенного плана хлебозаготовок, коснулась
Советская власть даже специально инструктировала свои органы по этому поводу: «С особой тщательностью нужно добиться полной очистки […] районов от кулацко-белогвардейского элемента из так называемого иногороднего населения, что особенно важно в связи с наличием попыток со стороны классово-враждебных элементов истолковать лозунг партии о ликвидации кулачества, как „ликвидации казачества“, и мероприятия по выселению кулачества, как меру расказачивания»[210].
Таким образом, никаких миллионов казаков, расстрелянных или как-то иначе умерщвлённых советской властью, никогда не существовало.
Вне всякого сомнения, советская власть ответственна за гибель десятков тысяч казаков — противников советской власти в годы Гражданской войны и последующие два десятилетия. При этом не может быть никакой речи о том, что расстрелы или другие репрессии применялись к казакам… только потому, что они казаки.
Да и как могло быть иначе — если существовали многие тысячи красных казаков, отдававших свои жизни за установление советской власти. Если во ВЦИК — главном органе управления советским государством — действовал Казачий отдел, «в составе которого преобладали выходцы из трудовых слоёв казачества»[211] (19), а функции власти на местах до 1936 г. исполнялись Советами рабочих, крестьянских,
Итак, преследованиям подвергались противники советской власти — в том числе, из казаков, — а не казаки вообще.
Советский агитационный плакат времен Гражданской войны, призывающий казачество сделать правильный политический выбор.
Художник Дм. Моор.
К сожалению, нельзя не констатировать, что для сокрытия или искажения этого очевидного факта сегодня, в рамках процесса возрождения казачества, используются самые разные, иногда откровенно нечистоплотные методы.
Стоит привести один из примеров такого искажения. В 2021 году в День памяти жертв расказачивания в одном из казачьих сетевых сообществ был размещён материал со следующими «цитатами» из изданных советской властью документов[215]:
♦ «провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам…»
Сравним это с подлинным документом:
♦ «провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью»[216].
♦ «Конфисковать хлеб … и все сельскохозяйственные продукты… расстреливая каждого…»
Подлинник:
♦ «Конфисковать хлеб… Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи»[217].
♦ «Все казаки должны быть поголовно уничтожены, уничтожены должны быть и все те, кто имеет какое-либо отношение к противосоветской агитации, не останавливаясь перед процентным уничтожением населения станиц, сжечь хутора и станицы… Нет жалости… Всем частям приказывается пройти огнем и мечом местность…»
Подлинник:
♦ «Все казаки, поднявшие оружие в тылу красных войск, должны быть поголовно уничтожены, уничтожены должны быть и все те, кто имеет какое-либо отношение к восстанию и к противосоветской агитации, не останавливаясь перед процентным уничтожением населения станиц, сжечь хутора и станицы, поднявшие оружие против нас в тылу. Нет жалости к предателям. Всем частям, действующим против восставших, приказывается пройти огнем и мечом местность, объятую мятежом»[218].
К сожалению, в условиях современного информационного общества при практически полном отсутствии ответственности за размещение в сетевом пространстве недостоверного и нечистоплотного материала подобная информация, являющаяся откровенным подлогом, копируется и широко распространяется.
Стоит заметить, что подлинные советские директивы, процитированные выше, — в том числе печально известная директива Оргбюро ЦК ВКП(б) от 24 января 1919 г., — были полностью продиктованы ужасной логикой братоубийственной бойни и целиком соответствовали логике действий белых, которые так же, поголовно и беспощадно, уничтожали красных и их сторонников, зачастую безо всяких письменных директив и приказов.
Значит ли это, что можно использовать подлог и для описания действий белогвардейцев?
Конечно же, нет. Почему тогда это позволяют себе современные противники советской власти, описывая действия тех, кто её устанавливал 100 лет назад?
Стоит ещё раз процитировать слова православного иерарха XIX в.:
«Кто выдаёт за истину то, чего достоверно не знает, явно уподобляется отцу лжи — диаволу…».
В них мы видим совершенно справедливую оценку, в частности, тех, кто сегодня выдаёт за истину информацию о «миллионах расстрелянных советской властью казаков». Но какой же тогда оценки заслуживают те нынешние казаки — «защитники православия», которые занимаются откровенным подлогом?..
Завершая статью, стоит сформулировать главные вопросы, которые не могут не встать перед совестью не только историка, знакомого с указанной практикой возрождения казачества, но и перед совестью любого православного или просто честного человека: