Александр Князев – Огни Вальмера (страница 3)

Не о девушке — о книгах. О том, как они лежали — раскрытые, страницами вниз. Так нельзя класть книги, подумал он. Их так испортишь быстрее, чем за год чтения. У него самого книг было мало — три-четыре, в съёмной квартире в Селесте, на полке, которую он почти никогда не открывал. Но даже он это знал.

— Ты чего? — спросил Тео.

— Ничего.

— Лицо такое, будто кого-то увидел.

— Никого не увидел.

— Ну смотри.

Тео допил стакан, поставил его на столик.

— Пойдём?

— Пойдём.

Они встали. Адриан забрал с собой только сумку — портфель уже унесли в багажный отсек. Кивнул девушке у регистрации, та снова улыбнулась тем же ровным служебным образом, и они вышли из зоны «Priority» обратно в общий зал.

Адриан скользнул взглядом в сторону того места, где она стояла на коленях.

Её там уже не было.

Только на полу, у самой колонны, всё ещё лежала одна книга — небольшая, в тёмно-синем переплёте, обложкой вниз. Видимо, её так никто и не заметил.

Адриан остановился.

— Минуту, — сказал он Тео.

Подошёл к колонне, поднял книгу. Лёгкая, тонкая, потёртая по углам. Перевернул — на обложке мелкими буквами стояло: «Письма с островов». Открыл наугад: на полях — мелкие аккуратные пометки карандашом, чужой почерк.

Адриан подержал книгу в руке секунду дольше, чем требовалось, и сунул её во внутренний карман пальто.

— С каких пор ты читаешь? — поинтересовался Тео, поравнявшись с ним.

— Не читаю.

— А зачем тогда?

Адриан не ответил.

У выхода из терминала, где начинался крытый переход к причалу, он ненадолго остановился — пропустил вперёд пожилую пару — и за их спинами увидел её снова.

Она шла по переходу впереди, метрах в двадцати. С теми же сумками, с тем же чемоданом. Рядом с ней шёл невысокий пожилой мужчина в светлой куртке — он что-то говорил ей, и она кивала. С другой стороны, чуть отставая, шла женщина, тоже немолодая, в шарфе, повязанном так, как повязывают в провинции.

«Родители», — машинально отметил Адриан.

Она оглянулась.

Он не понял, специально ли — может быть, просто повернула голову, потому что отец что-то сказал ей. Но в этот миг её взгляд пересёкся с его. Короткое, мгновенное узнавание. Без улыбки. Без раздражения. Просто — увидела.

И отвернулась первой.

— Ты идёшь? — окликнул Тео, уже из-за поворота.

— Иду.

Адриан поправил сумку на плече и пошёл за ним.

За стеклом перехода виднелся борт «Аделаиды» — огромный, белый, с тёмными иллюминаторами, ещё не зажжёнными. Где-то наверху, на верхней палубе, шевелились маленькие фигуры — пассажиры, уже поднявшиеся на борт. Адриан смотрел на них и думал о том, что через час он сам будет одной из этих фигур.

И ещё он чувствовал в кармане пальто тонкий вес чужой книги.

Глава 3

Трап «Аделаиды» уходил вверх круто, как лестница в небоскрёб. Вблизи корабль переставал быть кораблём — становился просто стеной с иллюминаторами.

Адриан поднимался первым. Тео шёл сзади, неся свою сумку через плечо и разговаривая на ходу, как он умел разговаривать — со всеми сразу: с Адрианом, с матросом у трапа, со встречной парой в одинаковых куртках, с самим собой.

— Доброе утро, доброе утро. Какая каюта? Пятьсот четырнадцать. Да-да, спасибо, я знаю. На пятой палубе.

— Тео.

— Что?

— Помолчи.

— Я молчу.

Адриан коротко вздохнул. Тео не молчал никогда — это было физиологически невозможно, как у некоторых людей невозможно не дышать ртом во сне.

Наверху, у входа в корпус, стоял стюард в белой форме — молодой, с очень прямой спиной и той ровной служебной приветливостью, которая на корабле полагается каждому пассажиру одинаково. Он сверил карточку Адриана, кивнул, сверил карточку Тео, кивнул ещё раз.

— Добро пожаловать на «Аделаиду». Ваш стюард по каютам — Маркус. Бизнес-палуба — четвёртая и пятая, ресторан «Зелёный зал» — третья, библиотека и салон — вторая. Если понадобится что-то конкретное…

— Понадобится мартини, — встрял Тео.

Стюард не моргнул.

— …бар «Полярная» открыт круглосуточно. Это шестая палуба, кормовая часть.

— Я уже его люблю.

Адриан сделал шаг внутрь, не дожидаясь продолжения.

Внутри корабль был не таким, как снаружи. Снаружи — белая стена с иллюминаторами. Внутри — старомодный отель: тёмное дерево по стенам, ковровое покрытие приглушённого красного цвета, латунные поручни, отполированные тысячами рук до тёплого блеска. Где-то играла музыка — тихая, инструментальная, без слов. И запах был странный: смесь полированной мебели, чужих духов и слабого, едва уловимого мазута. Не противно — просто корабельно.

— Пятая палуба, — сказал стюард, показывая на лифт. — Пятьсот двенадцатая каюта налево, пятьсот четырнадцатая направо.

— Соседи, — обрадовался Тео.

— Через коридор.

— Считай, соседи.

Адриан промолчал. Лифт поднимался медленно. В зеркале на задней стене он мельком увидел себя — высокого, тёмного, со слегка усталым лицом. Сумка через плечо. Книжка в кармане пальто — её угол слегка приподнимал ткань изнутри. Адриан отвёл взгляд от собственного отражения и стал смотреть на цифры над дверью. Четыре. Пять.

Двери раскрылись.

Коридор пятой палубы был длинный и узкий, обитый тем же тёмным деревом, с такими же красноватыми коврами и редкими бра вдоль стен. Каюты шли по обеим сторонам, через равные промежутки. У одной из дверей, метрах в десяти от лифта, стоял человек.

Адриан задержал на нём взгляд на секунду дольше, чем требовалось.

Человек был немолодой, седоватый, в плохо сидящем пиджаке. Не на пенсию, но к ней. Он что-то искал в кармане — ключ-карту, наверное, — и не поднял головы, когда лифт открылся. Просто стоял, рылся в кармане, обычный пассажир.

«Обычный пассажир», — мысленно повторил Адриан и пошёл дальше.

Лицо ему ничего не сказало. Лицо было незнакомое. Но что-то в осанке этого человека Адриана царапнуло — не как тревога, а как лёгкое, почти неуловимое неудобство, такое, как когда обнаруживаешь в обуви соринку и решаешь, что разберёшься с ней позже.

— Это твоя? — спросил Тео, останавливаясь у пятьсот двенадцатой.

— Моя.

— Я напротив.

— Знаю.

— Через час в баре?