Александр Клюквин – Топь (страница 6)
(Олонецкій сборникъ. Матеріалы для исторіи, географіи, статистики и этнографіи Олонецкаго края. Выпуск 4. Петрозаводскъ, 1902. С. 115.)
Сотни документов. Планы, выписки, стенограммы. Ничего, что хоть как-то относилось бы к ЦНИИ-13. Нотка сомнения, ещё недавно едва уловимая, теперь звучала в полную силу. Кирилл откинулся на спинку кресла и сделал глоток кофе. Уже остывшего.
«Ещё пару документов – и хватит», – подумал он, открывая следующий файл.
Это был протокол заседания Военно-промышленной комиссии от 12 августа 1963 года. Судя по шапке документа, заседание посвящалось рассмотрению проектов специализированных НИИ в интересах Министерства обороны СССР. Удача наконец улыбнулась Кириллу. Среди сотен строк о различных ГНИИ, НИИ и ЦНИИ нашлась ключевая запись:
«Предложение академика Кедрова об организации научно-исследовательского института по изучению пределов человеческой физиологии рассмотрено положительно. Предлагается данному НИИ присвоить порядковый номер 13 и сразу предоставить статус "Центральный". Подготовить проект постановления об организации вышеуказанного НИИ. Ответственный – академик Кедров К.А.»
Кирилл не верил своим глазам. Он перечитывал эти строки снова и снова, но они по-прежнему казались нереальными, будто порождением его собственного мозга. Однако это была правда. Как и существование ЦНИИ-13.
Жара на улице сменилась вечерней прохладой. Пытаясь унять дрожь в руках, Кирилл вышел на балкон и закурил. Лёгкий ветерок играл с сигаретным дымом, словно котёнок с клубком. Все его мысли занимала найденная информация – как ею воспользоваться, где искать дальше и что за этим последует. Сигарета дотлела до фильтра, оставив лёгкий ожог на пальцах и вернув Кирилла к реальности.
В этот момент из комнаты раздался телефонный звонок. От неожиданности Кирилл вздрогнул и поспешил к аппарату. На экране – Катя. Секунду помедлив, он ответил:
– Нам надо встретиться, – сказал он.
– Нам надо встретиться, – произнесла Катя одновременно с ним.
Они рассмеялись.
– Где и когда?
– Давай как обычно. Через два часа.
– Договорились.
«Как обычно» – это место, которое есть у многих. Место, где всё привычно. Для Кати и Кирилла таким местом стало небольшое кафе у метро «Академическая». Их главным критерием была удобная транспортная доступность для обоих.
Спустя два часа Кирилл сидел за столиком у окна, наблюдая за мелькающими огнями проезжающих машин и ожидая Катю.
Катя ворвалась в кафе, сметая всё на своём пути. Пролетела мимо официанта, не замечая его удивлённого взгляда, швырнула сумку на соседнее кресло и буквально рухнула на сиденье рядом с Кириллом.
– Молчи! – выпалила она, перебивая его начавшееся приветствие. – Ты вообще что-нибудь слышал про ЦНИИ-13? – Она даже не дала ему открыть рот, продолжая сбивчиво: – Два дня назад я… – Катя резко замолчала, кусая губу. Никто из компании с урбан-форума не знал, что она дочь генерала. Не просто генерала, а начальника управления по охране… – Два дня назад я видела папку… – её пальцы нервно дёргались, – с надписью "ЦНИИ-13. Уничтожить". Там были фото каких-то зданий, списки погибших и… – она вдруг замялась, глаза бегали по столу, – и ещё кое-что.
– Что именно? – Кирилл наклонился к ней.
– Не важно! – Катя резко махнула рукой, чуть не опрокинув стакан. – Так ты хоть что-то знаешь об этом? Ты же у нас главный специалист по всем этим НИИшкам, да? – Голос её звучал резко, почти истерично, а пальцы безостановочно барабанили по столу.
Кирилл нахмурился:
– А почему ты спрашиваешь? Ты же сама мне прислала архив с данными по этому НИИ.
Катя резко откинулась на спинку стула:
– Какой архив? – её брови поползли вверх.
– Тот, где я сегодня нашёл запись о создании ЦНИИ-13, – Кирилл начал подробно рассказывать о находке, о странной записи про спецконтингент, его голос звучал всё возбуждённее.
Глаза Кати, и без того большие, округлились до невозможного. Ощущение нереальности происходящего сдавило ей горло.
– Я… – она сделала паузу, сглотнув, – я отправила тебе только одно сообщение два дня назад. И статус «доставлено» появился только сегодня. Поэтому я сразу позвонила. Думала, ты ещё на забросе. – Её пальцы дрожали, когда она разблокировала телефон и тыкала в экран. – Вот, смотри сам! – она сунула телефон Кириллу под нос, показывая их диалог в мессенджере – пустой, кроме того, единственного сообщения.
– Странно всё это, – пробормотал Кирилл, нервно постукивая пальцами по столу.
– Скажешь тоже, – Катя криво усмехнулась. – Так что будем делать?
В этот момент к их столику подошёл официант. На подносе стояли три стакана: два – полные до краёв, третий – пустой, но с мутными разводами и каплями на стенках, будто из него только что пили.
– Мы не заказывали, – резко сказал Кирилл.
– Вам передали, – без эмоций ответил официант и растворился среди столиков.
Паранойя – мерзкое чувство, разъедающее сознание, как кислота. Сначала – просто учащённое сердцебиение в толпе. Потом – замечаешь, как один и тот же человек "случайно" оказывается рядом в метро, в магазине, у дома. А через неделю уже видишь узоры в трещинах на асфальте – будто кто-то вывел их специально, только для тебя.
Воздух стал густым, как сироп. Каждый скрип стула, каждый смех за спиной – не просто звук, а зловещий намёк. Разум шепчет: "Это совпадение", но тело уже знает правду – мурашки бегут по спине, ладони холодеют. Даже тиканье часов звучит иначе – не "тик-так", а "беги-беги".
Стаканы. Эти чёртовы стаканы. Кирилл чувствовал, как знакомая липкая волна накрывает его. Сколько раз уже было: тени в заброшенных коридорах, шорохи за дверью, чьи-то следы рядом, с его… Но никогда – никаких доказательств.
Только сейчас что-то внутри кричало иначе – не просто "осторожно", а "УХОДИ СЕЙЧАС ЖЕ".
– Уходим, – он вскочил так резко, что стул грохнулся на пол.
– Что случилось? – Катя испуганно округлила глаза.
– Позже. – Его пальцы впились ей в запястье. – Идем. Сейчас.
Они вышли на улицу. Вечер окутывал город сизыми сумерками – фонари ещё не зажглись, но витрины магазинов уже отсвечивали неестественно яркими неоновыми всполохами. Людской поток разделился на два русла: усталые офисные работники брели к метро, нарядные пары спешили на свидания. Кирилл и Катя замерли посреди этого движения, как островок тревожного спокойствия.
Их вывел из оцепенения резкий гудок курьерского мопеда – одного из тысяч, что носятся по московским улицам, как стая механической саранчи.
– Что это было? – Катя впилась взглядом в Кирилла, ища в его глазах хоть каплю рационального объяснения.
Он нервно провёл рукой по лицу:
– Ты… ты подумаешь, что я сошёл с ума. Но когда принесли те стаканы… – Голос его сорвался. – Всё внутри просто вопило: «Уходи!». Не спрашивай почему. Я и сам не знаю.
Кирилл достал сигарету и прикурил. Катя поморщилась – она терпеть не могла табачный дым. Эта неприязнь шла с детства: отец курил постоянно, заполняя квартиру едким смогом. Она до сих пор помнила, как маленькой девочкой тянула его за рукав: «Папа, не кури!» Тот лишь улыбался и обещал бросить – обещание, в которое Катя по-детски верила до сих пор.
– Пойдём, – затянувшись, сказал Кирилл.
– Куда?
– Ко мне.
– Это что, намёк на романтическое продолжение? – Катя едко подняла бровь.
– Нет. Но у меня дома вряд ли принесут стаканы, которые мы не заказывали. – Он резко стряхнул пепел. – До трамвая пять минут, ещё десять – и мы на месте.
– Ну, как скажешь…
Дверной замок щелкнул, и старая, еще советского производства дверь отворилась с противным скрипом. Кирилл и Катя вошли в квартиру.
– Можешь не снимать обувь. Всё равно я еще тут не убирался, —сказал Кирилл. – Пойдем в комнату, покажу что удалось найти в документах из «твоего» письма.
Катя кивнула и проследовала за ним, попутно разглядывая обстановку. На стенах висели различные картины и декоративные предметы. Многие из них были старше Кати и Кирилла вместе взятых.
– Это всё собирал мой дед, – сказал Кирилл, заметив, что Катя заинтересовалась стилизованной африканской маской. – Он любил такие вещи.
Монитор компьютера загорелся голубоватым светом. Катя села рядом, брезгливо отодвинув пепельницу, и устремила взгляд на экран. Там по-прежнему был открыт документ – «Протокол заседания Военно-промышленной комиссии» от 12 августа 1963 года.
– Вот, смотри, в этом пункте написано про решение о создании НИИ и про его цели, что-то связанное с человеческой физиологией, – указал Кирилл на строчки текста.