Александр Клюквин – Топь (страница 3)
Серпуховский НИИ. Обычная заброшка. Ничего секретного, ничего такого, о чем бы уже не писали до него сотни раз. Разве что…
Его пальцы замерли на одной из распечаток. Фото из подвала – стена, испещренная странными символами, похожими на какие-то химические формулы.
"Чёрт…"
Телефон на столе завибрировал. Новое сообщение – на этот раз не от техподдержки, а от неизвестного номера.
"Не стоит продолжать."
Кирилл замер, пальцы непроизвольно сжав телефон, когда таинственное сообщение растворилось на экране. В комнате стало тихо – слишком тихо, будто даже системный блок перестал гудеть. Только тиканье настенных часов нарушало эту странную тишину, отсчитывая секунды, которые вдруг стали ощутимо тяжелыми.
Телефон снова ожил в его руке, на этот раз мягко вибрируя знакомым ритмом. На экране всплыло имя: "Катюха." Сообщение было типично-катиным – язвительным и теплым одновременно:
"Что, ЖЖ окончательно добил тебя? Не переживай, на Дзене хоть цензура человечнее. Кстати, уже создала тебе канал – "Тени забытых зон". Дизайнер из меня, конечно, как из тебя балерина, но шапку набросала."
Кирилл невольно улыбнулся. Катя Воронцова – единственный человек, который не считал его увлечение заброшками странным. Они познакомились год назад на форуме урбан-исследователей, когда она поправила его в споре о датировке одного полузаброшенного бункера. С тех пор она стала его неофициальным историческим консультантом, хотя сама в экспедиции не ездила – ограничиваясь архивами и библиотеками.
Его пальцы привычно вывели ответ:
"Шапка – это уже прогресс. В прошлый раз ты мне "дизайн" сделала розовыми буквами на фоне единорогов."
Ответ пришел мгновенно:
"Ты это запомнил на всю жизнь, да? Ладно, к делу. Нашла кое-что, по-твоему, последнему вопросу. Проверь почту. И да… будь осторожен."
Последняя фраза заставила Кирилла нахмуриться. Катя не была склонна к драматизму. Он потянулся к мышке, чтобы проверить почту, когда вдруг заметил – значок с цифрой 13, который только что лежал на столе, теперь стоял вертикально, будто кто-то аккуратно поставил его перед монитором.
Окно в комнату, слегка приоткрытое для свежего воздуха, резко распахнулось. Кирилл медленно провел рукой по лицу. Он определенно переутомился. Пора заканчивать на сегодня. Но когда он снова посмотрел на экран, в уголке монитора мелькнуло уведомление о новом письме. Тема гласила: "Протоколы. 1963". Адрес отправителя был скрыт.
Этой ночью Кирилл спал тревожно, его сон был прерывистым и тяжёлым, словно кто-то невидимый давил на грудь. Он ворочался, проваливаясь то в забытье, то в странные полусны, где мелькали обрывки документов, выцветшие печати и чужие голоса, шепчущие за спиной. Просыпался он с ощущением, что в комнате кто-то есть – но кроме гула системного блока и тиканья часов в темноте ничего не было.
Утро началось как обычно: чайник, кофе, сигарета на балконе. Внизу, на потрёпанной детской площадке, уже кричали дети, а у шлагбаума, как всегда, сигналили водители, не поделившие дорогу. Кирилл потянулся к телефону – Катя так и не ответила на вчерашние сообщения. Странно. Она редко пропадала надолго.
Кофе был горьким и обжигающим. Кирилл задумался – почему вчера он так и не открыл то письмо? Что его остановило? И главное – откуда Катя вообще узнала про его поиски? Он ведь никому не рассказывал про ЦНИИ-13…
Гудки под окном стали громче, перекрывая детские крики. Кирилл затушил сигарету и потёр виски. Голова болела, будто после долгого похмелья. Что-то было не так. Но что именно – он пока не понимал.
Телефон резко пискнул, вырвав Кирилла из раздумий. На экране – уведомление о плановом отключении горячей воды. "Как вовремя", – усмехнулся он про себя, отбрасывая смартфон на стол.
Привычным движением он запустил браузер. Новостная лента пестрела стандартным набором: убийства, ограбления, скандалы. "Цивилизация в действии", – пробормотал Кирилл, бегло прокручивая страницу. Телеграм-каналы тоже не радовали – сплошные пересуды и домыслы.
Его взгляд снова зацепился за мигающую иконку непрочитанного письма. Кирилл замер на мгновение, пальцы застыли над клавиатурой. Затем резко щелкнул мышкой.
Экран заполонили сканы пожелтевших документов – протоколы заседаний ВПК СССР 1963 года. Сотни страниц убористого машинописного текста, печатей "Совершенно секретно", подчеркиваний красным карандашом. Информационный массив был настолько огромен, что для его анализа потребовались бы недели кропотливой работы.
Двум днями ранее.
Москва, Лубянка
Катя сидела на краешке стула, нервно перебирая край заявления. Генерал Воронцов откинулся в кресле, медленно изучая список выбранных ею вузов.
– Юрфак МГУ? – провёл пальцем по строчкам. – Ты же терпеть не можешь законы.
– Это перспективно, – Катя потянулась за чашкой, намеренно не встречаясь с ним взглядом.
Отец хмыкнул, но спорить не стал. Его взгляд скользнул к красному телефону в углу – тому самому, что стоял здесь ещё с брежневских времён.
– Новый поставили, – кивнул он в сторону блестящего Panasonic. – А этот… рука не поднимается выбросить. Как памятник.
Катя едва заметно поджала губы. «Памятник чему? Пыточным звонкам?» Но вслух промолчала.
В дверь постучали.
– Войдите.
В кабинет вошёл помощник.
– Товарищ генерал, все собрались.
– Подожди тут. – Отец встал, поправляя китель. – Совещание на пять минут.
Дверь закрылась.
Катя не смогла усидеть на месте. Её взгляд скользнул по фотографиям на стене – тем самым, что она видела уже тысячу раз, но которые всё равно цепляли взгляд. Особенно та, где ещё была мама…
Тишину разрезал звонок.
Резкий, металлический, как сигнал тревоги. Катя вздрогнула.
Красный телефон звонил.
«Он же отключён», – мелькнуло у неё. Провод был оборван, чёрный кабель болтался до пола.
– Ал… ло? – её пальцы сами сжали трубку.
Тишина.
Потом – вдох. Глухой, мокрый, будто кто-то втягивал воздух через разбитые лёгкие.
– Четвёртый сектор. Двери не…– Кто… – начала Катя, но голос в трубке перебил её:
Хруст.
Крик.
– …ты уже здесь.И шёпот, от которого кровь застыла в жилах:
Тишина.
Катя в ужасе оглянулась. На столе отца лежала толстая папка – «ЦНИИ-13. Уничтожить».
Она открыла её.
Первая страница – фотографии зданий.
Вторая – списки имён.
Третья…
Дверь распахнулась.
В проёме стоял отец. Его лицо, только что спокойное, теперь было каменным.
– Не трогай! – голос сорвался, будто его вырвали силой.
Катя вздрогнула – папка выскользнула из рук, рассыпав документы по полу.
– Что это? – прошептала она, указывая на бумаги. – Что за папка? Что в ней?
Генерал сделал неестественно глубокий вдох.
– Не твоего ума дело, – выдавил он.
Пауза.
– У тебя всё? – вдруг спросил он обыденным тоном.
– Да… наверное.Катя медленно кивнула: