Александр Клюквин – Топь (страница 27)

Дверь кабинета, как это было модно в Советском Союзе, была обита дерматином, на котором посередине виднелся след от таблички. Сама же табличка, не выдержав давления времени, давно упала и потихоньку растворялась в гнетущей действительности. Дверь поддалась легко, не издав ни звука, она распахнулась настежь, приветливо приглашая войти. Сашке на минутку показалось, что кто-то регулярно смазывает петли – так легко она открылась – но он прогнал эту странную мысль. Кабинет был небольшим и со спартанской обстановкой: стол, который, так же, как и табличка, накренился, не выдержав испытания временем, стул, шкаф. В углу стояла странного вида тумбочка, которую украшал старый, красный телефон.

– Осмотри тумбу и вон те бумаги, что валяются рядом со столом, – сказал Аракс, а сам направился к шкафу.

– Что искать?

– Всё, что тебе покажется странным, необычным или интересным. Может, тут будут какие-то схемы или приказы.

– Хорошо.

Сашка стал методично осматривать бумаги у стола. Там были различные отчёты о работе оборудования, заявки на запчасти, топливо, служебные записки и заявления: кто на отпуск, кто собрался увольняться. Часть бумаг рассыпалась у него в руках, превращаясь в подобие порошка. Закончив у стола, Сашка подошёл к тумбочке.

– О, у бабушки такой же телефон стоял. Только зелёный. Я когда был маленьким, любил с ним играть, а меня ругали постоянно, говорили, что линию занимаю, – сказал Сашка, разглядывая аппарат. Что-то было в нём завораживающее. Он осмотрел его внимательно, надеясь найти подсказку, и ему даже показалось, что телефон зазвонил. Почти машинально, словно повторяя отточенные годами движения, он снял трубку с рычага и сказал: «Алло»…

… – Алло, алло! Громова найдите срочно! Это начальник технической зоны! – Кривошеев орал в трубку, пытаясь связаться с главным инженером, но того нигде не было. – Что значит, вы не знаете, где он? У меня всё медным тазом накрылось! Агрегаты в разнос пошли, остановить не можем. Что у вас там происходит?

Кабинет был наполнен табачным дымом такой концентрации, что уже было сложно дышать. Кривошеев бросил трубку на рычаги и распахнул окно. Дверь бесшумно открылась – он лично вчера смазал петли, которые скрипели, как старый пол. В помещение вошёл старший техник Салтыков. Весь его вид говорил о том, что он в растерянности и не знает, что делать.

– Дмитрий Иванович, все агрегаты сначала выдали запредельную нагрузку, а потом разом, словно по чьей-то команде, замолчали. И дизели, и компрессоры. Хорошо, мы успели дизели от сети отрубить, а то сожгли бы всё тут, – сказал Салтыков, пытаясь отдышаться.

– Прям все разом?

– Да. Мы потом попробовали их перезапустить, но безрезультатно. Что нам делать?

– Без понятия? Сам первый раз такое вижу.

– А Громов что?

– Я так и не нашёл его.

Внезапно со стороны улицы раздался ужасный крик, и завыла аварийная сигнализация. Кривошеев даже подумать не мог, что на его веку такое может случиться – сработает сигнал об экстренной эвакуации. Он машинально поднял трубку, набирая номер дежурного, чтобы узнать, не случайное ли срабатывание, но в трубке он услышал лишь хрипы и одно, едва разборчивое слово: «Беги».

– Что там? – спросил от нетерпения взволнованный Салтыков.

– Ничего. Собирай всех и действуй по плану эвакуации. Давай вперёд, я следом. Никого не забудь тут.

– Хорошо, – ответил Салтыков, резко развернулся и, на мгновение взглянув туда, откуда Сашка наблюдал за происходящим, обронил: – Чего застыл? Пошли…

…

– Сашка, ты чего застыл?

– А? Что? – ответил Сашка.

– Я спрашиваю, ты чего застыл с этой трубкой? Я уже пару минут тебя тормошу, – сказал Аракс, и в его голосе проскользнули нотки раздражения. – Нам пора идти.

– Не знаю, я будто уснул, – сказал Сашка, тряся головой, словно после сна. В его руке до сих пор была зажата телефонная трубка. Он бросил взгляд на неё и отпустил.

– Пока ты там втыкал, я нашёл планы института с описанием помещений. Там правда часть от времени уже выцвела и стала неразборчива, но думаю, Кузнецов нам подскажет. Пошли на выход.

– Вы чего так долго? – спросил Пумба у Аракса. – Мы с Рамзаном уже собирались идти за вами.

– Почему долго? – ответил за командира Сашка. – Буквально минут тридцать ушло на всё. Там и осматривать нечего: несколько комнат да кабинет начальника объекта. Зато мы нашли планы НИИ.

– Тебя не смущает, что солнце уже садится? – встрял в разговор Рамзан.

Аракс взглянул на часы. Ему тоже показалось, что они пробыли там недолго, но стрелки часов неумолимо говорили об обратном: было уже начало восьмого вечера. Он закурил сигарету, сделал глубокую затяжку и медленно осмотрелся. Солнце и вправду уже клонилось за горизонт, а значит они с Сашкой пробыли там несколько часов.

– Надо на ночлег где-то расположиться, хватит на сегодня, – тихим, уставшим голосом сказал Аракс. – Нашли что-то подходящее?

– Вон там небольшое здание, похожее на склад, – ответил Пумба. – Вроде неплохое. Мы, правда, не осматривали. Но можно сейчас. Если не подойдёт, вернемся туда, где ночевали до этого.

– Давай.

Они шли не спеша. В каждом шаге ощущалась нечеловеческая усталость. Спустя пять минут они подошли ко входу. Табличка, чудом сохранившаяся на стене, гласила: «Склад №3». Пумба оказался прав. Аракс вошёл первым. Планировка не отличалась чем-то особенным: небольшой холл и за вторыми дверями – помещение для хранения.

– Это должен был быть новый вещевой склад. Его построили взамен сгоревшего, но так и не использовали, – сказал Кузнецов.

– Разместимся в холле. Сашка, надо заблокировать двери в хранилище. Наглухо. Входные двери вроде целы, да и засов на них есть. Подопрём ещё столом. И определим, кто первый на дежурство.

– Я встану, – раздался голос Рамзана. – Чувствую, всё равно не смогу уснуть.

– Договорились. Тогда следом – Пумба, я и Сашка.

Остальные молча согласились.

Заперев двери, группа раскинула спальники и, перекусив на скорую руку, стала готовиться ко сну. Рамзан тем временем поставил себе стул у окна, рядом со входом. К нему подошёл Аракс. И если причина слабости Пумбы понятна – всё-таки его швырнуло об стенку как котёнка, – то состояние Рамзана было тревожным.

– Володь, – тихим голосом обратился к нему Аракс, – я тебя знаю давно, но в таком состоянии вижу в первый раз. Что с тобой?

– Всё в порядке, командир, устал просто.

– Так чего вызвался первым на дежурство? Сейчас бы уже спал. Хотя ты лукавишь, я вижу, что дело не в усталости.

Рамзан пронзительно посмотрел на Аракса и, сделав глубокий вдох, сказал:

– Да, ты прав.

– Что тебя напрягает?

– А ты не видишь? Мы попали в какую-то жопу. Всё идёт не по плану. Ещё на подходе, там, в лесу, словно природа предупреждала нас и не пускала. Надо было сразу развернуться. А в итоге что? Сутки пытались выбраться, и всё впустую. Госта потеряли. Зато нашли два трупа. И сегодня. Ты можешь как-то объяснить, что случилось с Пумбой? – он взглянул на командира, ожидая ответа, но тут же продолжи, – вот и я не могу.

Аракс попытался было что-то возразить Рамзану, но понимал, что тот прав. Прав как никогда. Ему самому всё происходящее кажется чем-то, чему нет объяснения.

– Чую, командир, не выберемся мы отсюда. Ой, не выберемся.

– Ну, ты это, оставь свой фатализм. Не из таких передряг выгребали, – ободряющим тоном ответил Аракс, хотя в душе был согласен с этой мыслью.

– Твои слова да Богу в уши, – сказал Рамзан и перекрестился.

– Ладно, я пойду лягу. Ты если что, сразу буди. Даже если покажется.

– Спокойной ночи, командир!

Аракс лег и завернулся в свой спальник. Сон настиг его практически мгновенно, погрузив в тяжелые, словно налитые свинцом, грёзы.

Рамзан сидел на стуле, вглядываясь в окно. Он посмотрел на пачку сигарет, ту самую, что дал ему днем Аракс – там осталось всего пара штук. До конца дежурства не хватит. За окном медленно стелился туман, поглощая собой всё вокруг. Произошедшее сегодня с ним, не давало покоя, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове ту картинку. Он закурил. Красный огонёк монотонно то вспыхивал, то исчезал.

Остальные уже давно спали. Только Сашка всё ворочался.

Комната наполнилась монотонной, тяжелой тишиной, погружая сознание в размеренный транс.

И тут он услышал. Не звук. Легкий, словно доносившийся из далека, шёпот за дверью. Нет, это были не слова. Это было похоже на шелест сухих листьев по бетону, на струйку песка, пересыпающуюся в стеклянном сосуде.

Рамзан застыл.

Шёпот звал. Даже не звал – манил. Он проникал не в уши, а прямо в сознание, обходя все барьеры. В нём не было угрозы, только бесконечная, тоскливая пустота и обещание покоя. Обещание забыться. Обещание, что можно просто перестать бояться.

«Хватит… Хватит уставать, переживать, помнить»

Его тело поднялось само. Ноги, одеревеневшие от долгого сидения, понесли к двери, а руки сама потянулись к засову. Разум кричал где-то глубоко внутри, но этот крик тонул в бархатном, всепоглощающем шёпоте.

Он вышел на улицу. Туман вокруг стал густым и плотным. А шёпот вёл его. Поворот. Ещё поворот. Он шёл мимо знакомых зданий, но они казались чужими, нарисованными декорациями. Воздух становился гуще, в нём пахло пылью, тленом и чем-то ещё – сладковатым запахом увядших, забытых в вазе полевых цветов.

И вот он в большом пустом зале, вероятно, бывшем актовом. Луна через разбитые окна лила на пол молочный, неживой свет. А в центре зала, в луже этого света, кружилась Она.