Александр Клюквин – Топь (страница 25)

– Ого, – удивлённо сказала Катя, осматривая машину. Она дёрнула за ручку пассажирской двери, и та внезапно открылась. На неё посыпалось старое, ветхое пожарное снаряжение.

– Ой! – громко вскрикнула она от неожиданности.

– Что случилось? Ты в порядке? – Кирилл мгновенно подбежал к ней. – Не ушиблась?

Он помог ей вылезти из-под вещей и отряхнуться.

– Я в порядке, – ответила Катя.

– Будь осторожнее. Тут, судя по всему, людей не было уже лет тридцать, если не больше. Всё очень ветхое и хрупкое.

– Хорошо.

– Пойдём, я тут уже всё осмотрел – ничего интересного. Надо в кабинет начальника пожарки заглянуть, и можно двигать дальше.

Выйдя из гаража и пройдя через комнату, в которой люди, защищавшие это место от пожара, когда-то отдыхали, Катя попыталась на мгновение представить: кто-то спит, за столом играют в домино, один пожарный читает газету. Каждый день, месяц за месяцем, люди приходили сюда служить и защищать. А сейчас… Всё просто брошено и оказалось никому не нужным. Интересно, что стало с этими людьми? – подумала она.

Они вошли в кабинет. Помещение было небольшим, с одним окном, забранным решёткой. Повсюду валялись какие-то бумаги. Многие истлели, на других уже сложно было что-то разобрать. В основном это были рабочие документы: кто и когда заступал в наряд, какие были происшествия. Ничего, на что стоило бы тратить внимание. Справа от стола висел большой плакат.

– Кирилл, глянь, – позвала Катя, разглядывая его.

– Что там?

– Подойди, тебе может быть интересно.

Кирилл оторвался от бумаг на полу и подошёл. На стене висел план НИИ со всеми обозначениями.

– Вот это стоящая находка! – сказал Кирилл и на радостях обнял Катю за плечи. – Будет легче ориентироваться. Так, надо сфотографировать.

Он достал телефон и сделал несколько снимков.

– Так, посмотрим… – Кирилл изучал снимок. – Мы находимся в пожарке, вот она. Дальше идёт компрессорная и котельная. Там, наверное, мало интересного, можно пропустить. А вот за ними есть какой-то «Цех №7». Туда бы я заглянул. Что скажешь? – спросил он, убирая телефон.

– Я в этом вопросе полностью доверяю тебе.

– Хорошо. Тогда так и поступим.

Обратно они вышли нормальным способом – через дверь. Как и думал Кирилл, она была закрыта на засов изнутри. На улице их встретил лёгкий, тёплый ветерок, напомнив, что на календаре всё ещё середина июля. Они двинулись по центральной аллее в сторону здания, обозначенного на карте как «Цех №7». Строение было похоже на большой ангар – подобные строят для самолётов, – только в этом было много окон и два этажа. Дверь главного входа отсутствовала, и их встречал тёмный, словно пасть хищника, проём.

Кирилл осторожно осветил проход, убедился, что впереди всё в порядке, и вошёл.

– Не отставай от меня. Здание большое, можно заблудиться, – сказал он Кате, шедшей следом.

– Хорошо, не буду.

Здание было наполнено мраком. Несмотря на обилие окон, дневной свет не стремился попасть внутрь, будто избегая его. Где-то вдали слышался звук капающей воды – вчерашний дождь до сих пор давал о себе знать. Пол был усеян осколками, хотя все стёкла в рамах были целы. Перед ними был небольшой холл с тремя массивными дверями на дальней стене. «Пультовая», «Цех №7», «Технический зал» – гласили таблички. Недолго думая, они решили начать с пультовой. За дверью скрывалась железная лестница, ведущая на второй этаж.

– Как думаешь, что там? – спросила Катя, поднимаясь следом по лестнице.

– Сложно сказать. Какой-то пульт управления чем-то. Может, в самом цехе стоит оборудование, а отсюда им управляли. Сейчас поднимемся – и увидим.

Наверху их ждал длинный коридор со всего лишь одной дверью. За ней скрывалась та самая пультовая – большой стенд с кучей кнопок, индикаторов, ползунков и датчиков. Рядом со входом висела скромная табличка: «Ответственный: гл. инженер ГРОМОВ А.Н.». Противоположная стена помещения была заменена на толстое стекло, по которому разошлась сетка трещин, за которым виднелся черный провал большого зала.

Осмотр комнаты занял не очень много времени. Столы, ящики, полки были пусты, только пыль покрывала их. Никаких записей, бумаг или документов.

– Похоже, всё забрали, – сказал разочарованным голосом Кирилл. – Пойдём отсюда, цех осмотрим, может, там что-то есть интересное.

– Пойдём.

Они спустились обратно в холл здания и подошли к двери с табличкой «Цех №7».

– Почему «Цех №7»? – спросила Катя, разглядывая табличку. – Тут ещё могут быть цеха?

– Может. А может и не быть. Я так и не понял принцип, по которому в советское время называли разные объекты. Никакой логики. Ну что, идём?

– Давай.

Двери поддались не сразу. Только с третьей попытки одна из створок отворилась, издав при этом жуткий, пробирающий до глубины души скрежет.

Внутри их ждал старый, затхлый воздух, наполненный запахом разложения и гнили. Цех казался поистине гигантским, а полное отсутствие света делало его безграничным. Обстановка была более разнообразной – повсюду валялись какие-то ящики, куски истлевшего картона, попадались обрывки проводов. Под потолком, куда едва доставали лучи фонарей, виднелась покрытая ржой кран-балка. Чуть поодаль, в центральной части, было нагромождение каких-то приборов и устройств, рядом с которыми стояли металлические кушетки, словно из фильмов про психиатрические больницы. И опять – никаких документов, журналов или записей. Кто-то специально забрал отсюда всё, что могло хоть как-то пролить свет на произошедшую катастрофу.

Подойдя ближе, Кирилл заметил, что от кушеток идут какие-то трубки и теряются в глубине непонятной аппаратуры.

– Видимо, тут проводились какие-то эксперименты, – сказал он, осматривая оборудование. – Только назначение непонятно.

– Кирилл, пойдём, мне тут страшно, – ответила Катя.

Страх накатил на неё внезапно, обволакивая будто липкой паутиной, заставляя сердце учащённо биться. Вдруг она почувствовала, что в зале стало жарко, а воздух в луче фонаря отдавал маревом, как над раскалённым песком. А следом, лишь на мгновение, ей послышалось, что в глубине цеха кто-то запел.

– Ты слышал?

– Что?

– Кто-то поёт, кажется, – сказала Катя неуверенно.

– Я ничего не слышу, – ответил Кирилл.

Он замолчал, чтобы прислушаться, но до него доносился только отдалённый звук капающей воды из холла. И в этот момент его обдало волной жара, словно кто-то в костёр плеснул бензина. Посмотрев на Катю украдкой, он сказал:

– Пойдём, что-то жарковато становится. Похоже, солнце начало крышу греть.

Быстрым шагом они направились к дверям, из которых едва пробивался свет, словно маяк в этом чёрном зале. Воздух в помещении становился всё горячее, заставляя идти всё быстрее. Их лбы покрылись испариной, а одежда стала липкой от пота. А пение становилось всё навязчивее и громче – Кирилл тоже его услышал. Какой-то странный напев, старый, непонятный, но от этого ещё более жуткий. Он разбудил самый глубокий страх, тот, о существовании которого они и не подозревали.

И только они выскочили в приоткрытую дверь, как всё тут же прекратилось. Не было ни жара, ни пения, ни страха. Только звук капающей воды с потолка и серость на улице за окном.

– Что… что это было? – еле выдавила из себя Катя, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться. Голос её дрожал, а лицо говорило о пережитом.

– Я не знаю, первый раз со мной такое, – ответил Кирилл, доставая и закуривая сигарету. – Прости, я знаю, как ты относишься к куреву, но сейчас мне это жизненно необходимо.

Прикурить получилось не сразу. То ли он был так взволнован, что не мог справиться с сигаретой, то ли зажигалка промокла от пота. Сделав первую затяжку, Кирилл закрыл глаза и задумался. Он размышлял о том, что только что пережили они. Вся его сущность орала о том, что должно быть рациональное объяснение: что, может, какое-то устройство ещё работает, или они случайно чем-то надышались, и у них появились галлюцинации. А когда вышли из цеха на свежий воздух – всё прошло. Да, скорее всего так и было. Там, видимо, было какое-то вещество, они его и вдохнули.

– Сколько времени? – спросила Катя, выдергивая его из размышлений.

Он открыл глаза, сделал ещё затяжку и посмотрел на наручные часы:

– Полдень, – ответил он.

– Уже?

– Да. Пойдём отсюда.

Катя молча кивнула, соглашаясь с предложением. Они вышли на свежий воздух. Улица встретила их той, уже ставшей привычной, серостью и мелким, моросящим дождём. Оглядевшись, каждый задумался о произошедшем. В этот момент Катя, еще не пришедшая в себя, машинально заметила что-то блестящее у деревьев сбоку от здания.

– Ты куда? – спросил Кирилл вслед Кате, удаляющейся к деревьям.

– Я сейчас, там что-то блестит.

Кирилл наблюдал за ней, раздумывая – догнать или подождать тут. Она подошла к деревьям, стала обходить их, пропав в какой-то момент из виду.

Внезапно раздался её крик. Не просто оклик, а дикий, наполненный ужасом крик. Он тут же рванул в сторону деревьев и, уже подбегая, чуть не снёс Катю, которая выскочила из кустов. Её лицо было бледным, губы едва дрожали, а в глазах отпечатался страх.

– Т-т-т-ам… Т-т-а-м ч-ч-ч-еловек, – с трудом она смогла выдавить из себя эти два слова.

– Где?

Она указала на кусты, из которых только что выскочила.

– М-м-мёртвый ч-ч-человек.