Александр Клюквин – Топь (страница 21)
Кирилл отрицательно покачал головой.
– Вот, опять.
– Что опять? – настороженно переспросил он.
– Будто кто-то шепчет сквозь шелест.
– Нет, я ничего такого не слышу.
– С-ю-д-а, – прозвучало сквозь шум листьев, будто наваждение.
– Да, я что-то слышу.
Они замерли, пытаясь понять, откуда доносится звук. Белая мгла сгущалась, очертания деревьев начали расплываться.
– С-ю-д-а.
Повис лёгкий ветерок. Нет, он не разгонял туман. Ветер прошёл сквозь них, обдав ледяной прохладой, и устремился вперёд, расчищая в мгле путь.
– Смотри! – вскрикнула Катя, указывая на появившийся проход. – Пойдём!
– Ты уверена?
– Это лучше, чем торчать тут. Может, выйдем на какую-нибудь опушку.
Звуки вокруг нарастали: шелест, скрип, хруст веток в белой пелене. Они рванули вперёд по тропе в тумане, держась за руки, а впереди всё отчётливее звучало:
– С-ю-д-а.
Вдали, на самом краю восприятия, что-то мелькнуло – будто маяк в кромешной тьме. Сделав последний рывок, Катя и Кирилл вывалились из леса к небольшой кирпичной будке с остатками железных ворот. Кровь в висках стучала с такой яростью, что почти заглушала сознание. Они рухнули на землю, пытаясь отдышаться, жадно хватая ртом воздух. Первым пришёл в себя Кирилл.
– Что это было? – вопрос прозвучал риторически. Он параллельно освещал здание фонарём, пытаясь понять, куда они вышли.
– Часто у вас на забросах такое бывает? – с намёком на иронию спросила Катя, всё ещё тяжело дыша. Ответа не последовало.
Кирилл встал, отряхнулся и протянул руку. Катя отмахнулась. Подниматься не хотелось. Хотелось укутаться в тёплое одеяло с головой и забыть этот лес как страшный сон. Убежать. Спрятаться. Она лежала на спине, уставившись в чёрное небо. Червь сомнения точил её изнутри, осуждая решение приехать сюда. Ещё вчера эта поездка казалась лёгкой и интересной прогулкой по лесу в компании хорошего человека. Как же она ошибалась.
– Вставай, а то простудишься, – сказал Кирилл, снова протягивая руку.
На этот раз Катя не стала сопротивляться, ухватилась за неё и одним рывком встала на ноги.
– Что это?
– Похоже на КПП. Вон будка охраны, остатки ворот. Надо пройти дальше, понять, где мы, – сказал Кирилл, направляясь к зданию.
В здании царил бардак. Повсюду валялись обломки мебели, истлевшие бумаги. На подоконнике стояло несколько старых кружек. Во второй комнате обстановка была более спартанской: вешалка с лоскутами одежды, пара шкафов и стол. Большой, старый стол – единственный предмет мебели, доживший до встречи с гостями.
– О, прямо как у меня дома, – бросил Кирилл из второй комнаты.
– Что «как у тебя дома»? – спросила Катя, заходя следом.
– Телефон. И такой же красный. Смотри.
Катя увидела его. Тот самый красный телефон. Из кабинета её отца. Блестящий пластик, оборванный шнур. Она отшатнулась, ища рукой опору, пытаясь отвести взгляд, но телефон не отпускал. Он будто манил к себе, приглашал поднять трубку. Катя почувствовала, как тянется к нему. Пол под ногами поплыл, а в ушах зазвучал тот самый мокрый, захлебывающийся вздох из телефонной трубки, но в тот же миг тело ослабло, и она рухнула на пол.
Кирилл тут же подскочил, проверяя, в порядке ли она. Её лицо, ещё мгновение, назад залитое румянцем от бега, стало мертвенно-бледным. Он уложил её поудобнее и уже собрался брызнуть в лицо водой, но не успел. Катя открыла глаза.
– Что случилось? – слабым голосом спросила она.
– Ты потеряла сознание. Как себя чувствуешь? – «Взял на свою голову, теперь нянькайся», – промелькнула предательская мысль, но он отогнал её.
– Вроде… нормально.
– Ничего не болит? Пошевели ногами-руками, – не унимался Кирилл.
– Да отстань ты! – вспылила Катя. – Лучше помоги встать.
Он помог ей подняться. Она взглядом метнулась к столу, пытаясь снова найти яркий красный блеск. Тщетно. Телефон, стоявший на столе, был красным, но под толстым слоем пыли это было трудно разглядеть.
Они вышли на улицу. Катя достала воду и сделала несколько жадных глотков, потом протянула бутылку Кириллу. Тот отказался.
– Извини, что накричала, – выдохнула Катя.
– Пустяки. Бывает. Готова двигаться? Нам нужно найти место для ночлега.
– Идём.
Пройдя сквозь сломанные ворота, они замерли. Перед ними открылся он – Центральный научно-исследовательский институт №13. Луна выхватывала из тьмы небольшие здания, разбросанные по сторонам, будто часовые. А вдали, на самой грани видимости, высились два исполина – административный и лабораторный корпуса.
Глава XI: Последний удар сердца.
– Рамзан, постой! Дай две минуты, дух перевести, – прокричал Гост вслед таявшей в тумане спине товарища.
Он прислонился к дереву. Последний забег дался ему особенно тяжело. Сказывался возраст. Утерев рукавом пот со лба, Гост глубоко вздохнул и пошёл в сторону, где скрылась группа. Их уже не было видно, но слышно, как они пробираются сквозь чащу. Ветки хлестали его по лицу, цеплялись за одежду, будто невидимые руки одёргивали его, не пускали вперёд.
Он сбавил темп с лёгкого бега на шаг, а потом и вовсе остановился.
– Парни, подождите! – снова прозвучал крик в темноту.
Ответа не последовало. Выругавшись, Гост двинулся следом. Хруст веток впереди не утихал, а, казалось, становился только громче. Группа где-то рядом. В свете фонаря, сквозь белую пелену, мелькали тёмные силуэты. Но почему его не ждут? Не слышат? Он же кричал что есть мочи.
«Разберусь, когда догоню», – мелькнула усталая мысль.
Уже должно появится здание и могила – когда отстал, оставалось идти минут пять. «Ещё не хватало заблудиться тебе, дурень», – отругал он себя, но тут же успокоился, заметив в луче фонаря очередные тёмные силуэты впереди.
Туман, белым саваном окутывал Госта всё плотнее. Силуэты товарищей растворились в нем окончательно, а шум ломающихся веток будто распался на составляющие – он был слышан ото всюду. Окончательно выбившись из сил, он прислонился к дереву, тяжело дыша.
Внезапно за спиной что-то с грохотом переломило большой ствол, на который он опирался, и неведомая сила рванула его в гущу леса, словно тряпичную куклу. Гост сопротивлялся изо всех сил, цепляясь за кусты и ветки. Он ободрал в кровь все руки, поломал ногти – его лицо было исполосовано сучьями. В какой-то момент, почувствовав, что хватка ослабла, он дёрнулся, вложив в рывок все оставшиеся силы.
Бежать было тяжело, фонарь давно потерян. Но та, невидимая сила, не отставала. Нет, она не бежала и не рычала. Не было слышно ни шагов, ни рёва. Лишь монотонный, неумолимый хруст ломаемых ветвей.
В очередной раз споткнувшись, Гост кубарем покатился вниз, завершив полёт в ледяной воде прогалины. Невольный холодный душ придал ему сил. Но, с трудом поднявшись, он оцепенел. Тело налилось свинцом, а в сознание вполз леденящий ужас. Прямо перед ним стояло высокое, сухопарое существо с безобразно вытянутой головой. Длинные руки, похожие на иссохшие ветви, неестественно тянулись к нему. Оно не издавало ни звука, лишь слегка покачивалось, словно дерево на ветру.
Гост попытался дёрнуться, оказать сопротивление, но тело больше не слушалось. Теперь он мог только наблюдать. Существо резко качнулось вперёд, раздался отвратительный хруст – и оно исчезло, растворившись в чёрной дымке. В тот же миг оно материализовалось прямо перед ним. Обхватив его тощими руками, существо потащило Госта вглубь лесной чащи. Холод от его пальцев прожигал одежду, в нос ударил запах сырой земли и гниения.
Лес замер, погружённый в безмолвную тишину. Туман, всё тем же белым саваном, скрывал всё вокруг. И вдруг ночь пронзил крик. Последний крик, сотканный из страха и отчаяния, – он на миг пробил собой завесу и растаял, не встретив ответа.
– Гост! Гост! – их крики терялись в безмолвии леса. Лучи фонарей рыскали среди тёмных стволов, бессильно рассекая белую пелену и то и дело натыкаясь на непроглядную стену тумана. Но это было тщетно.
– Надо идти за ним, – сказал Сашка, натягивая рюкзак.
– И куда ты собрался в такую темень? – огрызнулся Пумба. – Потом ещё и тебя искать?
– А что делать?!
– Муравью хуй приделать, – зло ответил Пумба, сплёвывая.
– Не горячись, это всё равно не поможет, – встрял в разговор Рамзан.
– Да иди ты! – Пумба с силой швырнул окурок на землю. Было видно, что он переживает.
– Командир, надо идти, искать, – не унимался Сашка. – Вдруг с Гостом что-то случилось, плохо ему стало, и он упал…
Аракс молча курил в стороне. Красный огонёк сигареты то угасал, то ярко вспыхивал в такт его затяжкам. Он смотрел в темноту, и порой ему казалось, что сама тьма, сгустившаяся вокруг их маленького убежища, пристально смотрит на него в ответ. Сзади раздались тяжёлые, слегка шаркающие шаги. Аракс резко развернулся, его рука потянулась к кобуре, но он замер.
Перед ним стоял Кузнецов. Глаза старика вновь были полны ясности, а взгляд – твёрдым и пронзительным, будто сверлил насквозь.
– Не думаю, что нужно сейчас идти в лес. Это будет опрометчиво, – тихо, но отчётливо произнёс Кузнецов. Его голос звенел сталью, а тон не допускал возражений.