Александр Клепиков – Спектр пяти башен (страница 3)
Рэй засыпал яму и долго стоял над холмиком. Потом достал из кармана фотографию, которую дал Ник. Посмотрел на отца. На других бойцов.
Где вы теперь? Тоже там? Или здесь, среди нас, просто мы не знаем?
– Пошли, – сказал он.
Они вернулись к группе. Никто не спросил, где были. Здесь не принято спрашивать.
Обратно шли молча.
Рэй нёс в себе эту мысль, как занозу. Она не давала покоя, свербела, требовала ответа. Но ответа не было. Был только ветер, пыль и запах смерти.
У шлюза их встречал Ник. Посмотрел на Рэя, на его лицо, и ничего не спросил. Только протянул стакан воды.
– Тяжёлый день? – спросил старик.
– Нет, – ответил Рэй. – День как день.
Он взял стакан, отпил половину. Вода была тёплой и пахла ржавчиной. Как всегда.
– Ник, – сказал он тихо. – Ты знал Кейна?
Ник замер.
– Знал.
– Он пропал два года назад. Считался погибшим.
– Считался, – повторил Ник.
Рэй посмотрел ему в глаза.
– Он не погиб. Он стал одним из них. И умер там, снаружи. Старый. Больной. Один.
Ник молчал.
– Ты знал, – сказал Рэй. – Ты всегда знал.
– Знал, – тихо ответил Ник.
– И молчал?
– А что бы изменилось, если бы я сказал? Ты бы перестал убивать? Бросил бы автомат и ушёл за периметр?
Рэй молчал.
– Они все там, Рэй, – Ник кивнул в сторону купола. – Все, кого мы считали погибшими. Кого списали. Кого забыли. Они там. Живут, умирают, рождают детей. Другие, но живые.
– Другие?
– Мутация меняет тело. Но не душу. Они помнят. Они помнят, кем были.
Рэй смотрел на него.
– Откуда ты знаешь?
Ник вздохнул. Достал из кармана такой же жетон, как у Кейна. Только номер был другой. 1002.
– Мой брат, – сказал он. – Пропал двадцать лет назад. А пять лет назад я видел его у восточного сектора. Он смотрел на меня и не нападал. Просто стоял и смотрел.
– Ты стрелял?
– Нет. Он ушёл сам.
Ник спрятал жетон.
– Твой отец, Рэй… он тоже не был трусом. Он нашёл то, что не должен был находить. И сказал то, что не должен был говорить.
– Что он нашёл?
– Правду. О Хромосе. О Катастрофе. О том, почему мы здесь и кто мы на самом деле.
Рэй ждал. Ник молчал.
– И что теперь? – спросил Рэй.
– Теперь ты сам должен решить. Верить мне или системе. Убивать или спрашивать. Жить как жил – или искать ответы.
Ник развернулся и ушёл в оружейку.
Рэй остался стоять у шлюза. В руке – стакан с тёплой водой. В кармане – фотография отца. В голове – номер 518.
Он вернулся в каюту поздно. Соседи уже спали – или делали вид. Рэй лёг на койку и долго смотрел в потолок.
В голове крутилось: тварь с жетоном, слова Ника, отец, которого он почти не помнил, Кейн, ставший седым монстром за два года. И одна фраза, застрявшая в памяти:
«Тот, кого будит сирена, уже опоздал. Тот, кто просыпается сам, – успевает жить».
Рэй закрыл глаза.
Перед внутренним взором встала картина – отец на коленях, со связанными руками. Рядом – фигура в фиолетовом. И голос, холодный, металлический:
«Приговор приведён в исполнение. Трусость не может быть оправдана».
А потом выстрел.
Рэй вздрогнул и открыл глаза.
Трусость.
Отец не был трусом. Ник так долго молчал и сказал – он был самым храбрым. Значит, его убили не за трусость. За что-то другое. За то, что он нашёл. За то, что сказал.
За правду.
Рэй сжал кулаки.
Завтра он проснётся за минуту до сигнала. Как всегда.
Но что-то изменилось. Что-то важное.
Он не знал, что именно. Но чувствовал: прежней жизни больше не будет.
За окном, в темноте, завыли твари.
Рэй прислушался. В этом вое ему почудились не звериные звуки, а что-то другое. Ритм. Интонация. Будто они не просто выли – они звали.
Он повернулся на бок и закрыл глаза.
Завтра будет новый день. И новые твари.
Вопрос только – кто из них на самом деле тварь.
Глава 2 "Синий"
Лиан проснулся от тишины.
В Синей башне никогда не было шумно. Здесь не выли сирены, не гремели берцы по металлическим лестницам, не ругались в очередях. Здесь было тихо. Всегда. Слишком тихо.
Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок. Белый, гладкий, без единой трещины. Как и всё в Синей башне. Идеальный. Стерильный. Мёртвый.