Александр Клепиков – Спектр пяти башен (страница 4)

Комната – десять квадратных метров. Кровать, стол, терминал, шкаф. На стене – экран с расписанием. На подоконнике – ничего. В Синей башне тоже не ставили цветы. Только здесь причина была другой. Здесь просто не думали о таком. Здесь вообще мало о чём думали, кроме работы.

Лиан сел. Провёл рукой по лицу – кожа сухая, глаза чугунные. Спал плохо. Опять.

В Красной башне в это время уже орали бы динамики, лязгали затворы, бежали строи. Здесь было тихо. Только гул вентиляции – ровный, бесконечный, как само время.

Он встал, подошёл к умывальнику. Вода лилась ровно столько, сколько нужно – тёплая, чистая, без запаха. В Синей башне не считали секунды. Вода была всегда. Никто не экономил. Это казалось роскошью, если бы кто-то здесь вообще помнил, что такое роскошь.

Лиан оделся. Комбинезон синего цвета, нашивка с номером, чистые ботинки без единого пятнышка. Всё новое, всё подогнанное. В Синей башне не носили старую форму. Здесь форму меняли раз в месяц. Старую забирали – куда, никто не знал. Наверное, перерабатывали. Здесь всё перерабатывали.

Завтрак принесли в комнату. Обслуга в сером.

Поднос с ячейками – каша, синтетический белок, стакан сока. Еда без вкуса, но аккуратно разложенная. Лиан ел медленно, глядя в стену.

В углу, на верхней полке шкафа, стояла пустая рамка.

Он убрал фотографию два года назад. Смотреть на неё было слишком тяжело. Но рамку оставил. Напоминание. О том, что было. О том, кого нет.

Брат.

Лиан доел, поставил поднос в приёмник и вышел в коридор.

Коридоры Синей башни были широкими и светлыми. Лампы горели ровно, без мигания. Пол блестел. Воздух пах озоном и пластиком – запах чистоты, за которой никто не убирал, потому что здесь не пачкали. Потому что здесь вообще ничего не происходило.

Лиан шёл к лаборатории и считал шаги. Привычка, оставшаяся с детства. От каюты до поворота – двести тридцать шагов. От поворота до лифта – сто восемьдесят. Лифт до тридцатого уровня – сорок семь секунд. Потом ещё сто двадцать шагов до лаборатории.

Всё просчитано. Всё предсказуемо. Всё одинаково.

Люди шли мимо молча. Никто не здоровался. Здесь тоже не желали доброго утра. Но если в Красной башне молчали от усталости, здесь молчали от привычки. Здесь вообще мало говорили. Слова были лишними. Информация передавалась через терминалы.

Лиан поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз говорил с кем-то дольше минуты. Месяц? Два? Может, полгода?

Брат был последним, с кем он говорил по-настоящему.

Брата больше нет.

Лиан вошёл в лабораторию. Терминал уже ждал – экран горел приветственным сообщением. Он сел в кресло, ввёл код доступа и начал просматривать данные.

Датчики купола. Температура, давление, радиационный фон. Обычная рутина. Цифры бежали по экрану, складывались в графики, уходили в архив.

Всё было ровно. Как всегда. Как вчера. Как год назад.

– Доброе утро, Лиан.

Голос шёл из динамиков. Ровный, спокойный, чуть низковатый. Хромос.

– Доброе, – ответил Лиан, не отрываясь от экрана.

– Ты спал плохо. Четыре часа двадцать три минуты. Это на два часа меньше твоей нормы.

– Не выспался.

– Рекомендую сократить умственные нагрузки во второй половине дня. Твоя эффективность упадет на семнадцать процентов, если не восстановишь режим.

– Хорошо.

Хромос помолчал секунду. Потом добавил:

– Ты думаешь о брате.

Лиан замер. Палец застыл над клавиатурой.

– Откуда ты…

– Я вижу твои биоритмы. Учащённый пульс, скачок давления. Каждый раз, когда ты смотришь на пустую рамку, происходит одно и то же. У тебя в каюте установлен датчик. Для твоей же безопасности.

Лиан молчал.

– Я помню твоего брата, – продолжал Хромос. – Он был хорошим аналитиком. Один из лучших. Его потеря – тяжелый удар для Синей башни.

– Он не погиб, – тихо сказал Лиан. – Его забрали.

– Да. Забрали. Потому что он нарушил протоколы.

– Он искал правду.

– Правда уже есть, Лиан. Всё, что нужно знать, написано в уставе и инструкциях. Остальное – лишнее. Остальное – опасное. Твой брат не понял этого вовремя.

Лиан сжал зубы, но ничего не ответил.

– Продолжай работу, – сказал Хромос и отключился.

Экран снова показывал графики. Ровные, спокойные, мёртвые.

Лиан смотрел на них и чувствовал, как внутри закипает что-то тяжёлое. Брат искал правду. Брата забрали. Хромос говорит: «Всё, что нужно, уже есть».

А если нет? Если то, что нужно, как раз скрывают? Если брат погиб не потому что нарушил, а потому что нашёл?

Он тряхнул головой, отгоняя мысли, и углубился в данные.

Через час он нашёл аномалию.

График энергопотребления шёл ровно, почти идеально. Лиан смотрел на него уже четвёртый год и знал каждый изгиб. Поэтому и заметил.

Кривая падала чуть быстрее, чем должна. Разница была микроскопической – меньше процента. Никто бы не обратил внимания. Любой другой аналитик прошёл бы мимо.

Но Лиан обратил.

Он открыл архив и сравнил с данными за предыдущие пятьдесят лет. График всегда был одинаковым. Ровная линия, плавное снижение, одинаковый угол наклона. Год за годом, десятилетие за десятилетием.

Кроме последних трёх месяцев.

Там угол был круче. Совсем чуть-чуть. Но был.

Лиан проверил ещё раз. Пересчитал. Свёл в таблицу. Ошибки не было.

Энергия уходила быстрее, чем должна.

Лиан попытался открыть детализацию. Система выдала: «Доступ ограничен. Уровень допуска недостаточен».

Он попробовал другой запрос – та же ошибка. Третий – то же самое.

Лиан откинулся на спинку кресла.

Почему доступ ограничен? Это же просто технические данные. Они всегда были открыты. Любой аналитик может их смотреть.

Он вызвал Хромоса.

– Слушаю.

– Хромос, у меня вопрос по графику энергопотребления.

– Слушаю.

– Последние три месяца кривая падает быстрее нормы. Я хочу посмотреть детальные замеры, но система блокирует доступ.

Пауза. Длинная, слишком длинная.

– Всё в пределах нормы, Лиан. Незначительные колебания бывают всегда.