Александр Киселёв – Тайны мифологии: рождение вселенной – 1. Раскрытие древнего знания (страница 5)

Вишну же, принял образ «борова Варахи» и ушёл «в землю», ушёл искать начало лингама. В отличии от «быка», являющегося частым символом яростного, страстного, полного жизни первого взрыва, «боров», в силу его склонности рыть своими клыками землю, – это явное указание на уход вглубь, вниз, а значит – назад, к источнику, к началу. К тому же, на контрасте с «лебедем», обычным символом-ваханом Брахмы, на котором, тот полетел искать конец лингама, «боров», это явное указание, на гораздо большую плотность. А ведь тончайшая первоматерия взрыва, при схлопывании испытала на себе нечто принципиально новое, а именно – тяготение, и стала значительно плотнее. Соответственно, уход Вишну в землю, в поисках источника, вновь говорит нам о сжатии, схлопывании первого взрыва, то есть, символизирует то же самое, что и эпизод возвращения Брахмы.

Но и в каноническом объяснении есть своя правда. Если расценивать поиск Вишну, как поиск качественной, принципиальной причины взрыва, то это поиск того непостижимого, потустороннего огненного мира, из которого Шива и пришёл, как некая искра, воспламенившая начальную, центральную точку и давшая возможность для взрыва, как первого шага творения. Мы проясним это во второй главе, когда возьмёмся за прояснение того, что было в самом начале всего.

Вообще, если пытаться быть более точным, то начало лингама пытается найти всё тот же Брахма, то есть – «первое Я», ведь это и есть – возвращение Брахмы назад. Но и упоминание Вишну здесь совершенно не случайно. Ведь в своём отступление, в своём возвращении к истоку, «первое Я» пытается найти то, что не смогло найти в движении вовне, в расширении, а именно – цельность, существовавшую до пробуждения и разделения на «Я» и «не Я». А эта цельность, и является как раз, основным качеством Вишну, его состоянием. То есть, здесь можно было бы сказать, что не столько Вишну ищет начало лингама, сколько Брахма ищет Вишну.

Так или иначе, здесь мы снова видим символы двух фаз одного события. Движение Брахмы вперёд, и его возвращение назад, дополнительно подтверждаемое образом Вишну, в образе «борова» ищущего начало лингама.

Надеюсь, что термин – «не Я», что я употребил несколько раз в этой главе, не вызвал у тебя недоумения. Я имею в виду ту самую тьму и пустоту, что все мы видим закрыв глаза, что увидело перед собой «первое Я», пробудившись. Увидело, и оценило его как «не себя», как нечто отличное от собственного самоощущения, от осознания «Я», разделив, тем самым, изначальную целостность, единство «космического яйца» на «первое Я» и «не Я», обделив себя таким образом, создав собственную ущербность.

Так кто же более велик? Вновь те же и там же

Ещё одна версия спора Брахмы и Вишну.

То есть, здесь мы опять видим ситуацию первого «Я», Брахмы, обращающегося к незримому, непроявленному Всевышнему. Они вновь, якобы спорят о том, кто из них более велик. А все третьи лица, к которым они обращаются за решением, говорят им о величии Шивы. В итоге, разгневанный Брахма поносит отсутствующего Шиву, после чего, Шива появляется, в облике огромного, ужасного, пламенного Бхайравы, и отрывает Брахме его пятую голову. Появившаяся, уже абсолютная форма, всё того же Шивы, пеняет ему на то, что он совершил грех, подняв руку на отца, старейшего в роду, и к тому же – брахмана, и объявляет ему, что сотворила для него, непобедимого, ещё более могучую деву, которая будет преследовать его, пока он не окажется в особом священном месте. Мало того, к его руке прилипнет отрубленная голова Брахмы и будет держаться там до того же самого момента. Вновь, мы видим очередной образ расширения взрыва и его сжатия, отступления, убегания к источнику.

То, что миф начинается с ситуации, аналогичной предыдущему мифу, означает, на мой взгляд, то, что речь снова идёт о том же самом. Мы снова имеем ситуацию перехода от состояния Вишну к состоянию Брахмы. То есть, «первое Я», символизируемое Брахмой, пробуждается, теряя тем самым, состояние цельности, состояние Вишну. Далее, как и положено, следует попытка сбежать от возникшего состояния болезненной, неуютной ущербности. И гнев, и оскорбления, произносимые Брахмой, и даже, как мне кажется, гневная форма Шивы, всё это, несмотря на кажущуюся нестыковку, – символы первого большого взрыва. А вот то, что гневный Шива Бхайрава отсекает Брахме голову, – это прямое указание на переход взрыва от расширения к схлопыванию в точку, каковая и символизируется пятой головой Брахмы, приросшей к руке Шивы.

Здесь можно вспомнить голову Мимира, возвращённую Одину и оставшуюся при нём. Скоро, мы подойдём, и к этому.

«Могучая дева», преследующая провинившегося Шиву, – это ещё один ясный символ схлопывания взрыва. В образе Крона, оскопившего отца и пожирающего детей, в образе аналогичном рассматриваемому, ты уже видел указание на мощь этого этапа. Символических указаний на эту мощь мы с тобой встретим ещё немало.

«Священное место», где должно прекратиться это «преследование» и где Шива сможет избавиться от приклеившейся к руке головы Брахмы, это символ предела, прекращения сжатия взрыва, после которого должен начаться новый этап, о котором мы поговорим позже.

И снова, снять голову, чтоб на пути не стоял. Ганеша, Парвати и Шива

Много есть историй о Ганеше, много версий, со множеством подробностей. Рассмотрим, что в них является важным, и о чём они нам говорят.

Строго говоря, Ганеша не является сыном Шивы, Шива позже усыновляет его, но изначально, Ганеша сын Парвати. Ганеша охраняет покой своей матери Парвати, принимающей ванну, охраняет вообще, но получается, что от её супруга – Шивы. Охраняя покой матери, он непобедим, заставляет отступить с позором любые божественные силы, что направляет на него Шива, желающий войти в свой собственный дом к своей жене.

Очень показателен облик Ганеши. Большой круглый живот, явно символизирующий вместилище чего-то, а может быть и всего. Голова слона, самым важным признаком которой является хобот, а хобот – это, в первую очередь, вбирание, всасывание. Сломанный бивень, говорящий о прекращении некой активности, прерывании её. Топор, в одной из рук, это вновь символ отрубания, отделения, прерывания, прекращения. Параллель с серпом Крона здесь, вполне зрима. Ещё в одной руке – удавка, аркан. Вновь, вполне зримый символ захвата, стягивания, забирания. Его Вахан, то есть спутник, символ, средство перемещения – крыса, якобы бывшая демоном, пока он не победил и не изменил её. И самый, наверное, яркий признак – это то, что некая обычная голова, подробности о которой не сообщаются, была отнята у него Шивой, или Шивой и Вишну, по разным версиям, и заменена на другую. Для замены его головы, искали первое же животное, которое будет лежать головой на север. Таким животным оказался слон. Символ направления на север здесь, очень важен; мы ещё будем говорить о космических, оккультных прототипах сторон света.

Вообще, истории со сменой головы, было бы достаточно. Это очень яркий символ изменения принципа, радикального изменения процесса. Вновь, мы видим всё то же. Голова, условно человеческая, меняется на голову слона. Движение вперёд, расширение, сменяется на движение назад, вбирание, всасывание. Об этом говорит нам хобот, сломанный клык, топор, удавка. Об этом говорит нам, его вахан – крыса. Здесь, её демоническое состояние символизирует ярость взрыва, а победа над этим демоном, исправление его, символизирует переход к сжатию, вбиранию. Шива, боги, и все войска, направляемые Шивой, побеждаемые Ганешей, символизируют всё тот же взрыв, без труда вбираемый им; вот в чём его победа. Вот о чём говорит его знаменитый, всевмещающий живот. Войска «ганов», побеждённые Ганешей, дали ему это имя, означающее, что он стал их повелителем. Думаю, ты понимаешь, что повелителем их, он стал в самом прямом смысле, в смысле обладания, ведь он всех их вобрал в себя. Все эти многочисленные «воины-ганы», символизировали первый большой взрыв, ведь ничего другого на тот момент просто не существовало, и Ганеша, это точка в которую всё это сжалось.

То, что он является непреодолимым, непобедимым стражем своей матери, означает, что мать, как сила, как внутренняя энергия, находится где-то там, внутри, позади глаз того, кто смотрит в пустоту, окружающую его. Надеюсь, ты не забываешь закрывать глаза, время от времени, чтобы видеть её. И, что путь к ней, к этой «тьме позади», возможен, только через движение назад, через отступление внутрь себя. Гнев Парвати, узнавшей об убийстве её сына, проявившийся в возникновении двух новых ужасных богинь, символизирует, опять-таки, как яростную мощь взрыва, так и ярость его вбирания, то есть – это вновь символы двух основных этапов первого круга творения, несмотря на обычное для мифов, несоответствие очередности.

Думаю, ты согласишься, что и сам мотив принятия Парвати ванны здесь, сама тема воды, опять-таки, говорит нам об утекании, сжатии, вбирании. Ну и мотив сына, заступающегося за мать перед своим отцом, думаю уже что-то напомнил. Помнишь? Гея подстрекает своего сына Крона, отомстить за неё его отцу Урану. Но в данном случае, ты видишь, Ганеша символизирует как сжатие, схлопывание, так и сам момент перехода от расширения взрыва, к его сжатию. То есть, как ты видишь, в отличие от того, что о нём постоянно говорят, Ганеша не преодолевает никаких препятствий, он сам является препятствием, непреодолимым для любого воздействия, точнее – поглощающим его, ведь он, это – само поглощение.