Александр Кириллов – Новые горизонты 1 (страница 11)

– Не знаю, что делать. Утоплюсь.

– Погоди топиться. Тут вопрос кардинально решать надо, а пока поживёшь у меня.

– А ты кто?

– Миклухо-Маклай я, путешественник.

– Имя у тебя чудное.

– Это фамилия, а зовут Александром.

Часа через три мы дошли к моей лёжке. Я поймал пару судаков, потом развёл костёр, девушка зажарила их с грибами да свежими ягодами, и мы вместе поужинали. Умаявшись, девушка и я улеглись на лежанку, укрылись одеялом, подложили под голову сделанный мной топчан с сеном и, прижавшись друг к другу, попытались заснуть. Ночи-то тут не южные, прохладные.

Вначале я собирался просто поспать, но тепло молодого девичьего тела, запах феромонов, да ещё она никак не могла спокойно улечься на импровизированном ложе, сподвигли меня повернуться к ней лицом и обнять девушку. Она немного поёрзала об меня попкой, укладываясь поудобнее. В итоге дело кончилось тем, что я задрал ей сарафан и принялся ласкать девичьи прелести. Разогревшись, очень близко познакомился со своей первой женщиной в этом мире. Я резво скакал на ней, затем медленно отдыхал и снова скакал. А вот после бурного секса мы очень быстро уснули.

Утром я проснулся, умылся в реке, сделал обязательную зарядку, а затем уселся ловить нам завтрак. Девица проснулась, но лежала, наблюдая за мной:

– Ты, сильный. А зачем отжимаешься от камней, да прыгаешь, аки козёл?

– Чтобы быть ещё сильнее. Давай, вставай, завтрак готовить будем. Потом поможешь мне травы лечебные собирать.

– Ты травник?

– Есть немного.

После завтрака мы отдохнули ещё, а затем… А затем я услышал далёкий лай.

– У твоего барина собаки есть?

– Есть, он охотиться любит.

– Плохо, сворачиваем лагерь. Бежать пора.

– А что случилось?

– Собаки лают.

– Ой, беда! Поймают нас и выдерут.

– Вообще-то выдерут не нас, а тебя. Ничего, не переживай, решим вопрос с собаками.

Я быстро собрал своё имущество в перешитый из вещмешка рюкзак, сверху приторочил одеяла и подушку, вытащил арбалет, и мы потопали в сторону деревни, желая обойти преследователей по кругу, чтобы быть у них за спиной.

Откровенно говоря, я не знал, что делать с девушкой. Она крепостная и за её укрывательство мне также «светил» срок. С другой стороны у меня не было своего жилища, где можно было схоронить девицу. Если поселить её в городе, сняв комнатку, то ей всё равно пришлось бы регистрироваться у городового, а и при приёме на работу могли потребовать документ, что она не беглая, а свободная крестьянка. Такого документа у неё не было. Мы шли, заходя в ручьи в одном месте, а выходя выше или ниже по течению, чтобы сбить след. Но собаки были охотничьи, и след брать умели. Так что их лай я слышал все ближе.

Собаки надрывались, бегая вокруг лёжки, а пяток человек стояли и рассматривали сооружение.

– Это что за лёжка такая?

– Видать, барин, она охотника встретила, вон он девицу к себе и привёл.

– Запорю обоих! Мою собственность топтать, когда она от меня сбежала! Айда дальше. Угольки недавно водой залиты, зола ещё мокрая, так что скоро догоним.

Лай стал отдаляться. Мы шли быстро, а охотники подутомились – всё же с раннего утра на ногах. По пути мы обсуждали, что делать:

– Сейчас охотники отдыхают. Но пока у них собаки, покоя нам не будет. Иди к Неве, затем налево вдоль берега, спрячься и жди меня. Ежели не вернусь через сутки, делай, что хочешь.

– А ты куда?

– К собачкам в гости.

Я пошёл навстречу гоп-компании поисковиков. Основные деревни вдоль морского пути по Неве стоят, а шаг влево или вправо – бурелом и царство мишек. Правда, я пока их не видел, но то, что они вместе с волками сюда захаживали, было неоспоримо. Через пару часов я снова услышал лай совсем рядом. Охотники отдохнули, и собаки вновь встали на след. Появилась одна собака, которую на поводке вёл мужичок, затем другая, ведомая вторым ловчим. Стоя за деревом, я наложил стрелу в ложе арбалета, взвёл его и отправил в голову первой собаки. Раздался визг, собака подпрыгнула в конвульсиях и упала замертво. Я выпустил следующую стрелу, попав второй собаке в шею – тоже труп. А затем, петляя, побежал в лес.

– Вон он, охотник!

– Поймать, убить!

Мужик заряжал мушкет, дабы выстрелить, да куда ему в лесу попасть в человека за сотню, а то и больше метров. Выстрел всё же грянул. Я же зафиксировал мысль: «Отлично, охота на человека началась. Они сделали первый шаг, теперь пусть не обижаются».

Мужики переговаривались:

– Барин, собак нет, не поймаем его.

– А что делать, Прохор?

– Надо скорее в деревню возвращаться и свору брать, тогда быстро девку найдём. Теперь такой круг делать не придётся, он к Неве идёт и девицу туда тащит. На дорогу выйдем, там её след отыщется.

Девушка услышала далёкий выстрел. Собственно, он-то был километров за пять от места, где она спряталась: «Неужто убили господина Александра? Нет, не может быть. Бежать? Нет, буду ждать его двое суток».

Отряд двинулся в свою деревню, а я потопал следом. Через пару часов мы дошли к деревне, где барин с Прохором уселся на лошадей, а пяток приближенных подручных из жителей деревни, взяв пяток собак, отправились по дороге в сторону Невы.

Я шёл за группой, не зная, что предпринять. Вдруг собаки залаяли и рванули вперёд. Получилось, что они почуяли утренний след. Отряд по дороге, а я позади них по лесочку, топали в сторону реки. Потом часть собак порывалась бежать в лес, а другая вела вперёд. Значит, они дошли до нашего позавчерашнего входа в лес, но в итоге все пошли по дороге. Найдут ведь девчонку. И нашли.

Я смотрел на события, прячась за деревьями и аккуратно сближаясь с группой людей.

Барин долго разорялся, а затем соскочил с лошади и врезал девушке по лицу. Она упала, а Прохор по указке барина стал хлестать её плетью. Девушка сжалась в комочек, лёжа на земле перед здоровыми мужиками. Прохор замахнулся плетью ещё раз. Щёлкнула тетива и мужик завалился на девушку, прикрыв её собой. У него в шее торчала арбалетная стрела. Никто не понял, что произошло, а затем барин наклонился к лежащему, отчего вторая стрела воткнулась в лицо стоящему позади собачнику. Второй держащий половину собак мужик стал креститься:

– Святы милостивый! Барин, человечья кровь пролилась. Убивают нас!

Барин вскочил, выхватил пистоль и стал его заряжать. Ему в грудь прилетела новая стрела.

– Ай, больно! Оська, Микитка, помогайте мне взобраться. Биток, стреляй в него.

– Где охотник?

– Вон, за деревом прячется!

Мне, чтобы выстрелить, пришлось выйти из-за ствола. Очередной стрелой попал усевшемуся на лошадь барину в спину – с тридцати метров я не промахнулся.

В это время один заряжал мушкет, другой держал всех собак, а двое пошли на меня с топорами.

– Ты того, паря, не балуй!

Я выхватил нож и метнул его в ближнего мужика, попав тому в живот. Мужик согнулся, а его молодой напарник решил податься в бега. Он бросил в меня топор, развернулся и побежал. Я отошёл от неумело брошенного топора, выхватил из-за пояса свой, метнул его и попал в спину – не жилец.

В это время мушкетёр зарядил свою аркебузу, и бахнул в мою сторону. Я зашёл за толстое дерево, отчего дробина пролетела мимо. Пока холоп снова заряжал мушкет, я перезарядил арбалет и вогнал стрелу в лицо незадачливому стрелку. Немолодой собачник стоял передо мной, опустив руки, на коротком поводке удерживая шестерых псов:

– Помилуй, человече.

– А когда девок по кругу пускали, миловать не хотели их?

– То молодые пускали, а я псарь. Семья имеется, дети.

Тут из-под Прохора вылезла Полина и подошла к отцу:

– Тятя, что ж будет теперь?

– Потерпела бы, глупенькая, и ничего бы этого не было.

– Это твой отец?

– Да, господин Миклухо-Маклай, это мой тятя.

– Тогда план меняется. Тятя, помогай занести мертвецов в лес.

Вместе с мужиком мы быстро затянули трупы в лес, а кто был не труп, с помощью ножика я это дело исправил. Затем стали обсуждать, что папе с дочкой рассказывать в деревне. Скорее всего, приедет дознаватель и будет въедливо всё расспрашивать.

Решили, что, убегая, девка встретила разбойника, который заманил её к себе в логово. Услышав лай собак, он стал убегать и повёл девушку за собой. Девушка должна была описать меня следующими словами: "Разбойник был взрослым человеком с бородой и усами, ничем не отличаясь от любого крестьянина. Бандит поджидал своих подельников, ушедших на разведку в село Онегино. Из оружия у него был нож, рогатина, топор и лук. Больше я ничего не видела, потому что он связал мне руки и ноги и бросил в кустах, чтобы не мешалась".