Александр Кифф – Рок-соната: "Баркентина Кейф". Part 1. Allegro. Стая белых облаков (страница 6)

— Лучше посмотри, что я нашел.

Он притащил газету и ткнул пальцем в объявление:

«Ищу единомышленников для создания рок-группы».

— Звоним?

— А то.

На следующий же день мы ждали автора объявления на остановке. Погода, кстати, была премерзкая: ветер, дождь, небо — сплошная серая тряпка.

— Сейчас околею, — пробормотал Игнат, пританцовывая на месте.

— Держись, — усмехнулся я. — Вон видишь магазин? Там есть живительная сила.

— Водка, что ли?

— Лучше. Настойка. Витамины, так сказать.

В магазине, чтобы согреться, да и просто, для настроения, взяли бутылку рябиновой настойки.

— Это не алкоголизм, — авторитетно заявил Игнат, пряча бутылку за пазуху. — Это профилактика ОРЗ.

— Ну да, — кивнул я. — И душевного равновесия заодно.

Не то чтобы мы были любителями крепких напитков, но при такой погоде это казалось довольно разумным решением. Медицинским, я бы сказал.

Автобус подошёл с опозданием минут на двадцать.

Людей вышло немного – пара бабулек, компания школьников и подтянутый молодой человек.

— Это он, — сказал Игнат. — Больше некому.

«Согласен — выбор был невелик».

Парень остановился, огляделся и уверенной походкой направился к нам. Чуть выше нас, стройный. Хотя какой там стройный — худой, как… прутик. Но глаза... Такие бывают либо у гениев, либо у тех, кто давно не спал.

— Серж Заправский, — представился он, протягивая руку.

Рукопожатие оказалось крепким. Для прутика — просто железным.

— Серёга что ли? Я Игнат. А это...

— Саша, — закончил я.

Новый знакомый улыбнулся:

— Можно и Сергей. Серж — это псевдоним.

— Слушай, давай, наверное, ко мне пойдём? — предложил я. — Тут рядом. А то погода прям шепчет.

— Точно. Займи, но выпей, — тихо добавил Игнат, поглаживая карман, в котором находилась бутылка.

Сергей покосился на него, видимо, прикидывая с кем связался, потом повернулся ко мне:

— Давай. Куда нам?

Я махнул рукой, указывая направление.

— Чем занимаешься? — поинтересовался у него по дороге.

— Служу. В летной части.

— О! Офицер?

— Ага. Старший лейтенант.

— Круто. Летчик что ли? — подключился к беседе Игнат.

— Не совсем. Долго рассказывать, — просто ответил Серж.

Я прикурил на ходу:

— И как сейчас в армии?

— Да хреново. Денег не видел больше шести месяцев. Летчикам молодым совсем летать не дают — керосина нет. И как им часы налёта делать?

— А рок-группа почему? — спросил Игнат. — Странно. Офицер и музыкант.

— А почему бы и нет? Одно другому не мешает. Вообще, с этим бардаком в армии, я только и жду, когда сократят. Уволюсь к чёртовой матери.

Я выкинул сигарету, потому что она промокла насквозь и поинтересовался:

— А, вообще, сам откуда?

— Отец военный, — гордо ответил Серж. — Так что я, можно сказать, гражданин мира.

Он усмехнулся:

— Но вообще родом из Амурской области.

— Значит наш. Дальневосточник! — обрадовался Игнат.

Так, беседуя и дошли. Сергей общался просто, без рисовки. Не старался казаться круче, чем есть.

Мы разместились на кухне, я разлил остатки рябиновой:

— Давайте, за знакомство, да и для сугреву.

Игнат быстро опрокинул рюмку, передёрнулся:

— Покажешь, что из своего?

— Да без проблем, — Серж тоже выпил и кивнул на гитару: — Можно?

— Конечно, бери, — я протянул ему инструмент.

Он пробежался по струнам, чуть подстроил. Потом по очереди окинул нас взглядом и… начал петь.

Для меня петь — это как преодолевать. А вот для Сержа я бы сказал не иначе, как дышать

Он пел спокойно, словно говорил. Без напряжения. Просто позволял голосу быть

И главное — это был именно рок. Серж не пытался угодить. Просто играл то, что шло изнутри.

Чего только стоил его «Подвальный блюз».

Он спал под крышей с бетонных плит

И сон его был крепок, как чистый спирт.

Он устал за последние сутки, намотал по вокзалам дай Бог,

Побывал в зарешеченной будке, сделал Танькиной сучке аборт.

И я видел эти подвалы, чувствовал запах сигарет и старых стен. Это была не просто песня — целая жизнь, сжатая в несколько минут.

Из ступора меня вывел Игнат: