Александр Казанцев – Пустоши Альтерры. Книга 4 (страница 6)

Налево стрелка указывала: «Жилой модуль».

Направо: «Пищеблок».

Мрак коротко указал налево. Дверь поддалась не сразу, металл скрежетнул о направляющие, и наружу выдохнуло сухим, застоявшимся воздухом. Свет лампы разрезал тьму, и трое замерли на пороге.

Перед ними раскинулась бывшая казарма, ставшая склепом. Вдоль стен и в самом центре тянулись ровные, аккуратно сложенные ряды костей. Порядок, тишина, строгий ритуал. Каждая кость лежала на своём месте, каждый истлевший силуэт уложен чьей-то бережной рукой.

Мрак подошёл ближе и задержал луч на ближайшем ряду.

– Захоронение. Всё тщательно. Кто-то пережил остальных.

Грач медленно обвёл зал: на полу чёткие, повторяющиеся ряды, у стен те же.

– Долго держались. Хоронили, пока хватало сил.

Анесса стояла чуть позади, не в силах отвести глаз.

– Здесь были не только бойцы. Женщины, дети… Целое поселение.

Она склонила голову, и голос стал едва слышен:

– Посмотри, как уложены. Осторожно, бережно. Хотели, чтобы помнили.

– Пойдём, – негромко произнёс Грач.

Мрак очнулся от оцепенения и резко развернулся, махнув остальным. Они поспешили прочь, не оглядываясь, шаги отдавались гулом в пустых переходах, и с каждым метром стены будто подталкивали вперёд, не позволяя задержаться. Воздух густел, набирал вес, и от этого хотелось идти быстрее, лишь бы не дать памяти догнать.

Вскоре свет упёрся в массивную дверь с облупившейся надписью: «Пищеблок». Мрак глянул на Грача, и тот осторожно потянул створку двумя руками. Дверь поддалась нехотя, протяжно скрипя. Из щели потянуло сухим холодом, запахом старого железа и пыли. Свет пополз внутрь, разбивая сумрак на тусклые пласты, и трое на миг застыли на пороге.

Зал за дверью встретил их беспорядком, живым, близким, оттого почти кожей ощутимым. Столы валялись на боку, посуда хрустела под ботинками белыми ракушками, подносы были вмяты кулаками в мягкое олово. На стенах смазанные пятна ударов, на полу щепа, сломанные ножки, вырванные петли.

Среди обломков лежали десятки скелетов, там, где их оставила ругань и короткая ярость. Лохмотья кожаных курток с нашитыми пластинами, ремни, выцветшие повязки. На шеях кривые амулеты из костей и ржавых железок, звенья проволоки впились в истлевшие петли. В руках грубые ножи, топоры, заострённые прутья.

Грач присел, провёл ладонью по изорванной ткани и поднял голову:

– Не отсюда. Пустошники.

Мрак наклонился и поднял ржавый нож, лезвие держалось на тонкой корке окалины.

– Рейдеры.

Анесса опустилась рядом и вытянула из пыли амулет на проволоке. Тот глухо звякнул о её перчатку.

Грач указал на двоих у стены: кости переплелись, руки ещё держат железо. У одного нож вошёл меж рёбер, у второго топор застыл в шее первого.

– До конца бились.

Мрак оглядел зал: углы, где пряталась тишина, тени, которые никто уже не спугнёт. Пальцы на рукояти ножа побелели.

– Две группы. Люди комплекса и рейдеры.

Грач медленно вытер пыль с перчаток:

– Разное время, одно место. Рейдеры пришли сильно позже.

Они покинули искалеченную столовую в задумчивости, стараясь не встречаться с пустыми глазницами мертвецов, которые провожали их до порога. За дверью открылось просторное помещение без видимых выходов. В дальнем углу темнела огромная вертикальная шахта лифта, чёрный проём уходил вверх во тьму, свет упёрся в завал из балок и камня, в перекрученные направляющие.

– Завалена. Наверх не выбраться.

– Значит, тупик… – тихо выдохнула Анесса.

– Пока что тупик. Осмотримся, – спокойно поправил Мрак.

Они быстро разошлись по углам помещения, проверяя каждый закоулок: поднимали ржавые листы, отодвигали перекосившиеся стойки, заглядывали в ниши. Пыль поднималась облачками и садилась обратно на сапоги. Минуты спустя Анесса негромко окликнула:

– Сюда. Нашла кое-что.

Все подошли к ней и увидели две огромные цистерны, наполовину скрытые за перевёрнутыми столами и обломками мебели. Баки были доверху наполнены густой жижей, медленно колышущейся в отсвете лампы.

Мрак наклонился к ближайшей цистерне, выдернул пробку и осторожно втянул воздух.

– Тина. Гнилая.

Грач оглядел чернеющие у стены останки рейдеров: заскорузлые ремни, лохмотья, самодельные ножи в застывших ладонях.

– Последняя у них была. За неё и рубились. А досталась нам.

Мрак присел к одному из тел, осторожно разжал окостеневшие пальцы и вытащил из мёртвой хватки небольшой металлический сундучок. Проржавевший замок хрустнул, крышка поддалась. Внутри, запаянные в пластик, лежали порции белого порошка и несколько коричневых брусков.

– Сахар. Последний запас.

Анесса медленно выдохнула:

– Из-за этого? Они убивали друг друга из-за сахара?

– Когда ничего не остаётся, сахар дороже золота, – ровно ответил Грач.

Мрак на секунду задержался у мутных баков, потом резко обернулся к Анессе:

– Таблетки.

– Какие? – насторожилась она.

– С рынка. Перед рейдом на Рой.

Анесса нахмурилась, потом глаза расширились:

– Те самые? От которых я тебя отговаривала?

Мрак едва заметно дёрнул уголком рта:

– Они. Хлор и уголь. Прижмёт – очистим воду.

Грач обернулся, в интонации прозвучало облегчение:

– У тебя фильтрующие с собой?

– Взял про запас.

Грач коротко хмыкнул, напряжение в чертах спало:

– Тогда от жажды не подохнем.

Негромко переговариваясь, они вернулись к первой развилке и взяли левый коридор. Проход тянулся узкой полосой в глубину, уходил под едва заметный уклон. Темнота здесь была тяжёлой. Блики пламени резали её неглубоко, оставляя по краям размытые тени, и тьма смыкалась за спинами, тянулась следом.

По обе стороны тянулись сплошные ряды технических дверей с выцветшими табличками. Шли осторожно: переступали через перекошенные рамы, перешагивали балки, старались не задевать свисающие кабели. Шаги отзывались гулом, и этот гул медленно зарастал безмолвием.

Коридор расширился, раскрыв новую площадку. Здесь, поперёк проёма, стояли огромные металлические ставни. На их матовой поверхности резало глаз одно пятно: белый череп, выведенный широкими мазками. Потёки тянулись вниз тонкими полосами.

У самых ставен лежал человек. Сломанная маска, треснувший нагрудник, пыль, залёгшая в швах одежды. Даже теперь в очертаниях угадывалась дисциплина: боец Кодекса. Мрак поднял лампу выше, медленно, чтобы не расплескать свет. Блик скользнул по неподвижному лицу под разбитым стеклом.

Анесса инстинктивно шагнула вперёд, протянула руку. Грач резким движением перехватил её за локоть, коротко, без грубости, но так, что спорить не хотелось.

– Стой, – тихо, но твёрдо сказал Грач.

Свет дрогнул, скользнул обратно к белому черепу, задержался на нём. Коридор снова стал совсем тихим, и тишина эта тоже смотрела на них.

Грач медленно наклонился, опустил лампу ближе к телу. Свет скользнул по поблекшей эмблеме на груди, по глубоким трещинам в бронепластинах. Всё вокруг застыло.