Александр Казанцев – Пустоши Альтерры. Книга 4 (страница 5)

В тот же миг пальцы Анессы наткнулись на что-то твёрдое. Слой грязи осыпался, обнажив торчащий из пола конец арматурного прута. Она дёрнула раз, другой, металл заскрежетал и поддался, рассыпая ржавую труху.

– Нашла!

Мрак отступил от створок, перехватил лом и вогнал в узкую щель между дверями. Металл взвыл, створки дрогнули. Караванщик рыкнул, навалившись всем телом. Мускулы напряглись до предела, спина выгнулась под нагрузкой. Зубы скрипели, дыхание стало тяжёлым и хриплым.

– ДАВАЙ ЖЕ!

Правая створка с громким треском подалась, впереди зияла щель, узкая, но достаточная для прохода.

– Внутрь! – крикнул караванщик, подбирая щит.

Грач метнулся первым, лёгкий и стремительный. Анесса споткнулась о край платформы и ввалилась следом, рухнув на колени. Мрак подхватил её рывком и влетел последним. За спиной осталась узкая полоска света, у щели уже цеплялись когти, твари наваливались на створки, срывая чешуйки старого железа. Дверь была открыта, но ещё не заперта.

Мрак рванул металл на себя, пытаясь захлопнуть прямо перед когтистыми мордами. Одна из тварей успела просунуть в щель длинную костлявую лапу с крючковатыми когтями. Никита действовал молниеносно: сталь клинка сверкнула в полумраке короткой ясной дугой и рассекла хитиновую оболочку. Отсечённая лапа дёрнулась и замерла на пороге, сочась тёмной жидкостью.

Воспользовавшись моментом, Мрак вставил в скобы погнутый арматурный прут. Металл лязгнул, заняв место самодельного засова. Снаружи тут же раздался яростный гул, твари обрушились на преграду, но та пока держалась.

Внутри сомкнулась непроглядная тьма. Дверь содрогалась под ударами, долго такая защита не выстоит. Нужно было двигаться дальше, вглубь холодного ангара, уходя от безумного скрежета за спиной. Они рванули вперёд, и тьма поглотила их целиком. Времени зажигать свет не осталось, нужно было бежать.

Прут, петли или створка – уже не имело значения, что сдалось первым, но внутрь хлынули твари. Слепые, яростные, ведомые лишь чутьём. Их когти скребли по бетону, шипение разрывало тишину.

– Назад! – рявкнул Мрак, и щит встретил первый силуэт с глухим стуком.

Коридор был слишком узким для боя плечом к плечу. Грач резко отступил за спину караванщика, слившись с тенью. Мрак выставил щит вперёд, приняв весь напор на себя.

– Щит левее! – раздался резкий окрик Никиты из темноты.

– Ниже! – предупредил в следующий миг.

Как ориентировался Грач в непроглядной тьме, Мрак не знал, но послушно двигал тяжёлое укрепление, подставляя под удары, которые сам не видел. Они работали единым механизмом: слепой щит и зрячие глаза в темноте.

Анесса тем временем прижалась к холодной стене и пробиралась вперёд. Пальцы скользили по шершавому бетону, выискивая выступ, щель, любую возможность укрытия. Каждый шаг давался с трудом, страх сковывал ноги, а сзади доносились звуки яростной схватки. Она двигалась наощупь в кромешной тьме, надеясь отыскать дверь или хотя бы нишу, где можно переждать этот кошмар.

Мысли спутались, в висках отдавалась тупая дробь. «Не вижу, не вижу, не вижу», слова сливались с бешеным ритмом сердца. Под ладонью возникло нечто холодное и ребристое, совершенно чужеродное в этой каменной мгле. Пальцы скользнули по вертикальным швам, наткнулись на массивный круглый вентиль.

– Здесь! – крик прорвался сквозь шум схватки, сорвавшись с пересохших губ. – Вентиль! Тут дверь! Железная!

Ответа не последовало, лишь тяжёлый смачный удар из темноты и короткий обрывающийся визг от движения стали.

– Открывай! – проревел наконец Мрак, и в голосе впервые дрогнула привычная сталь.

Анесса изо всех сил налегла на неподатливый круг. Дверь не двигалась, вросла в камень намертво.

– Не могу!

– ТЯНИ, СЕСТРА! – Изменённый голос Грача проник в самое сердце.

«Сестра». Забытое слово, так её не называли слишком много лет, и эти два слога придали сил больше, чем любой приказ или страх смерти. Она вновь навалилась, упёрлась ногами в скользкий пол, и дрожь пробежала по мышцам. Металл ответил низким стоном, створка дрогнула и с протяжным скрежетом поддалась.

– Внутрь! – Грач решительно втолкнул обоих, безошибочно определив габариты.

Клинок мелькнул в узком проёме, отсекая когтистую морду, уже впившуюся в косяк. Они едва успели переступить порог, как дверь с тяжёлым окончательным лязгом захлопнулась за спинами. Снаружи тут же взвыли десятки глоток, застучали по металлу, но створки держались непоколебимо.

Тишина внутри была оглушительной, нарушаемой лишь хриплым дыханием. Воздух пах старым железом и вековой пылью. Похоже, они попали в нечто большее, чем простая комната. Это был шлюз. Массивный засов, холодный и неподвижный, ждал своего часа в глубокой темноте.

Как только поворот металла закрыл створку, все трое свалились на пол без сил, понимая: вновь переиграли судьбу.

Мрак аккуратно снял с плеч вещмешок, опасаясь повредить содержимое. На самом дне лежала недавно добытая лампа, тяжёлая, с корпусом в свежих вмятинах и царапинах после рубки с Роем. Караванщик едва заметно поморщился: в той бойне трофей слишком легко мог достаться врагу.

Торопливо провернув вентиль, он высек искру старой зажигалкой, в тишине скрипнуло.

– Давай же…

Фитиль вспыхнул нехотя, пламя разгорелось дрожащим оранжевым язычком. Лампа ожила, разливая свет и доказывая, что уцелела не зря. Сияние дрогнуло на стенах, прогнало густую мглу и выхватило из темноты усталые лица спутников, заляпанные потом и пылью.

Даже этот слабый огонь резал глаза, тени метались по углам и прятались. Впереди коридор уходил в темноту и на двадцатом метре распадался на два хода, молчаливая угрюмая развилка.

Грач стоял настороженно с оружием в руке, не доверяя ни свету, ни тишине. Анесса у стены поправляла пончо дрожащими пальцами, восстанавливая дыхание после бегства. В её глазах читались усталость и тихая надежда, что худшее позади.

– Где мы?

Мрак поднял лампу выше, и оранжевый свет скользнул по бетонным стенам с облупившейся краской, по истёртому покрытию под ногами. Ни мусора, ни свежих следов: место выглядело запечатанным много лет назад.

– Законсервировано. Сюда давно никто не заходил.

– Или заходил…, но не вышел, – тихо отозвался Грач и шагнул вперёд, готовый к бою.

Анесса подняла голову, взяв себя в руки:

– Что теперь? Куда?

Мрак задержался глазами на развилке, прищурился.

– Куда угодно. Только не назад.

Караванщик двинулся, и остальные последовали за ним. Каждый шаг отзывался тревогой, но вместе с ней теплилась крохотная искра надежды: шанс спастись, отсрочить смерть хотя бы ненадолго.

Лампа в руках Анессы плыла над отрядом, узкий клин света резал тьму впереди. Девушка держала источник света высоко и шла ровно, следя за каждым шагом, пока оранжевое сияние дробило темноту и заставляло тени сжиматься по углам.

Впереди двигались Мрак и Грач, держа выверенную дистанцию. Караванщик сместился левее: щит в одной руке, нож в другой, плечи поданы вперёд, пальцы на рукояти побелели. Офицер держал короткий сечь обратным хватом, движения оставались экономными и точными. Шаги совпадали, в этой слаженности слышался опыт множества боёв.

Минуты осторожного движения привели к очередному изгибу, за которым раскрылась огромная арка. В проёме чернел просторный зал с застоявшимся воздухом.

В дальнем углу, прислонившись спинами к панели управления, лежали двое истлевших скелетов. Плотная ткань формы почти исчезла, но знаки различия ещё читались: люди из одного звена.

Грач подошёл первым и наклонился над останками.

– Форма одинаковая. Один клан.

– Бойцы? – спросила Анесса, отворачиваясь.

Мрак опустился рядом и провёл пальцами по выцветшей эмблеме на груди одного из мёртвых.

– Похожи. Но не наши.

Грач осторожно коснулся металлического жетона на шее скелета.

– Лет сто, может, больше.

– Почему они умерли здесь? – спросила Анесса сорвавшимся голосом.

– Выхода не нашли. Или не смогли уйти.

Анесса съёжилась, оглядывая зал.

– Значит… мы тоже в ловушке?

– В ловушке. Но конец будет другим, – спокойно ответил Мрак.

Грач выпрямился и обвёл глазами гигантскую диспетчерскую: глухие панели, мёртвые приборы.

– Дело было важное, раз они здесь засели. Надо понять, где мы. И найти выход.

Мрак поднялся и двинулся к следующему ряду приборов. Остальные пошли за ним бесшумно, осторожно, стараясь не тревожить покой тех, кто остался здесь навсегда. Несколько минут они методично осматривали зал: перелистывали гниющие папки, тянули за хрупкие кабели. Ничего живого. Только шелест пыли да колебание света.

Глава 3

Лики времени

Коридор снова раздвоился: один рукав уходил вверх, другой вниз, и сам комплекс будто предлагал выбор, в котором оба пути обещали мало хорошего. На стенах проступали выцветшие указатели, едва различимые под коркой пыли и времени.