Александр Казанцев – Пустоши Альтерры. Книга 4 (страница 4)

– Что за… «дэм-бэ»? – нахмурилась Анесса.

– Команда? – предположил Грач. – Или шифр?

Мрак долго разглядывал выцветшее изображение. Не лица и не цифры: глубже, туда, где чужая жизнь вдруг касается твоей. Эти люди стояли на этом же месте, дышали этим же воздухом, а потом, возможно, здесь и остались.

– Они давно мертвы. Мы ещё нет.

Продолжили обыск спокойно и внимательно. В ящиках попадались металлические тубусы с выцветшими ярлыками, кожаные перчатки, вросшие в дно, пустые подсумки. Единственной пригодной вещью оказалось пончо: толстое, промасленное, с прорезями под ремни. Под слоем пыли ткань скрывала армированное волокно и металлические вставки в плечах и груди, будто шили для шрапнели. От пончо пахло старым маслом, глиной и временем, но внутри оно сохраняло ровное тепло.

Мрак укутал в находку Анессу. Девушка хотела возразить, но караванщик лишь спокойно посмотрел на неё, и этого оказалось достаточно.

– Случайный коготь не возьмёт.

В дальнем углу под обломками нашли два массивных стальных листа с ручками. Люки или щиты для бойниц. Углы остались ровными, а металл, хоть и исцарапанный, ржавчина пощадила. Грач и Мрак переглянулись. Щит вышел тяжёлым и неуклюжим, но надёжным. Никита примерил и отложил, слишком сковывало движения. Мрак же подхватил второй.

– Надолго не спасёт, – пробормотал караванщик, продевая руку в ручку. – С таким же говном в Краегоре бился… – Голос стал тише, ушёл в себя.

Невольно вспомнил про Илью. Жив ли парень или погиб вместе с остальными? Вроде бы слышал перестук двадцатки, когда они рванули к главной твари, но…

– Тебе подходит, – отбросил сомнения Грач.

Когда обыск подошёл к концу, в воздухе повис главный вопрос: как теперь выбираться. Спускаться обратно в болото было равносильно самоубийству. В полумраке под потолком виднелся квадратный люк, из щелей которого просачивался рассеянный свет.

– На крышу?

– Пожалуй.

Говорить много не хотелось.

Карту развернули ещё раз, тщательно разгладили углы и сверили линии с тем, что запомнили. Грач провёл пальцем по зелёной нити, отметив изгибы ущелья и жирную метку «ДЕПО 5-РД» в полутора километрах по прямой.

Пока Грач уточнял путь, Мрак занялся люком. Петли заржавели и закисли, крышка не поддавалась. Караванщик втирал масло в ось и стыки, примерился и несколько раз ударил по рычагу рукоятью ножа. Глухие удары отдавались в стенах, будто сердцебиение большого железного зверя. Шум был риском, но иного выхода не оставалось.

Ржавчина наконец сдалась. Рычаг дрогнул, крышка качнулась, щёлкнул замок, и тонкая щель впустила первый шёпот свободы.

– Готовьтесь. Выходим.

Мрак упёрся плечом и толкнул. Люк поддался, внутрь хлынул тусклый серый свет, густой и холодный, но достаточный, чтобы двигаться без риска.

Грач выбрался первым и растворился в ветре. Край плаща дрогнул, металлическая подкладка ответила сухим шорохом. Он пригнулся на крыше, огляделся, замер, затем посмотрел вниз и коротко махнул рукой: чисто.

Никита перехватил Анессу под локти, Мрак подтолкнул снизу, и девушка оказалась на крыше, прикрыв лицо рукавом от едкой пыли. Караванщик выбрался последним и плотно закрыл крышку за собой.

Анесса зажмурилась на миг, переводя дыхание.

– Смотрите… – выдохнула она.

Их бронефура оказалась не одинокой: впереди, насколько хватало глаз, тянулась цепь таких же бронированных остовов. Ржавые корпуса вросли в землю, на одних зияли пробоины, другие наполовину ушли в грунт. Сквозь пыльный свет проступала вереница мёртвых машин вдоль гребня скал, караван великанов застыл на полпути и обратился в камень.

– Не фургон, – тихо сказал Грач, прищурившись. – Целый состав.

– Мёртвый железный рейд, – откликнулся Мрак.

– И ведёт… – начал караванщик.

– …туда же, куда и нам, – подхватил Грач и махнул вдоль гряды. – К депо.

– По крышам пойдём. В болоте тонуть не станем.

Двинулись цепочкой, пригнувшись, ступая по ржавым спинам забытых вагонов. Между остовами, над жадным омутом болота, держали равный шаг и тянулись вперёд в дрожащую дымку, к метке на карте и собственному выбору. Ветер таскал пыль, железо отзывалось коротким звоном, а под ногами скрипела вековая корка.

Смерть появлялась редко и без предупреждения. Приходила с шорохом, краем тени, движением, которое глаз замечает уже после.

Первый удар произошёл сбоку, из щели между двумя фурами. Мрак не успел увернуться полностью, повернулся на звук и подставил левое плечо. Глухой хруст отозвался болью под рёбрами.

Грач не подвёл. Пока тварь с сиплым рыком наваливалась на караванщика, клинок уже вошёл ей под череп, мгновенно погасив ярость. Одно точное движение, и тяжёлая туша обмякла без звука.

Вторая атака пришла сверху. Мрак снова оказался первым на пути, подставил щит и скользнул в сторону. Когти заскрежетали по металлу, в плечо вбило раскалённым клином, но он устоял. Обе атаки сдёрнули бы Анессу с узкой крыши, но Мрак встал стеной между ней и тварями.

– Держись рядом.

Анесса прижалась к его боку, понимая: силы у караванщика не бесконечны. Они продвигались от вагона к вагону, каждый следующий становился мостиком над чёрной пустотой. Девушка пару раз задержалась глазами на скелетах в проломах, потом встрепенулась:

– Может, заглянем внутрь? Поискать что-нибудь?..

– Некогда.

– Спустимся – потеряем обзор, – добавил Грач, оценивая следующий пролёт.

Они двигались по крышам размеренно, перепрыгивали узкие разрывы, цеплялись за перекосившиеся листы металла. Под ногами осыпались песок и ржавчина, отдельные плиты пружинили и скрипели. Ветер гонял пыль, щёлочь тянула горло, глаза слезились, но хлюпанье кануло: болото осталось по ту сторону.

Постепенно впереди вырастала станция. В скале чернела арка портала, вход высотой в три человеческих роста. Каменные обрамления держались на честном слове, перроны сползли, рельсы переломаны и вросли в грунт. Всё укрыто пылью, но ещё держит форму. Тишина стояла глухая, мёртвая, и прямо у входа высилась громадная машина.

Ни окон, ни боковых дверей. Длинный корпус тянулся до самой стены, передняя часть уходила вперёд плотным носом. Металл казался цельным, без единого шва, и пыль ложилась ровной коркой, не находя себе рыжей пищи.

– Что за механизм… – офицер говорил вполголоса, но слова отдавались эхом под сводами.

– Это не фура… или фура, да не наша, – сказала Анесса, и под ногами у неё подрагивала платформа.

– Не для дорог. Что-то другое.

Мрак провёл ладонью по холодной поверхности. Пальцы вернулись пыльными и рыжими от ржавой крошки.

– Что бы ни было – шло первым. Тянуло остальных.

Тишина у входа липла к коже, плотная и тягучая. Пустошь затаилась, не отпуская, и это ощущение жгло затылок. В тот миг, когда чёрная арка выросла перед ними вплотную, воздух взорвался рёвом. Рой наконец учуял движение.

Сзади метнулась тень, следом ещё одна. По железу прокатилось скрежетание когтей. Пыльная равнина дрогнула, из-за вагонов, из провалов и тёмных нор полезли силуэты.

– Бегом! – рявкнул Мрак и первым спрыгнул с крыши на перрон.

Пыль взвилась столбом, когда тяжёлые сапоги грохнули по бетонным плитам. Прямо впереди высились массивные створки ворот, залепленные грязью и ржавчиной. Из полуразрушенных петель торчали погнутые обломки механизма, заклинившие створки намертво.

– Грач, держи жопу! – крикнул Мрак, всем телом наваливаясь на дверь.

Металл стонал и дрожал, но створки стояли. Мрак выругался, собрался с силами, поймал под ладонью мимолётную податливость, и снова ничего.

Из чёрного провала тоннеля на залитую тусклым светом платформу выползло нечто цепкое и жилистое. Грач сделал шаг навстречу, и тяжёлое тело твари, разрезанное по единой плавной дуге, отлетело назад, оставив на камне длинный маслянистый след.

– Здесь! – крик Анессы прозвучал как раз вовремя: ещё одна тёмная масса карабкалась на край платформы в нескольких шагах от них.

Весь мир сузился до острия клинка офицера Кодекса, до нескольких квадратных метров под ногами. Сталь в руке Никиты стала тёплой и послушной. Всплеск движения слева потребовал лёгкого манёвра, затем последовал точный скользящий удар, и существо бесшумно исчезло в пропасти. Почти сразу атака сверху: короткий блок, молниеносное движение, и ещё одно тело рухнуло вниз.

За спиной Мрак продолжал методично долбить по заклинившей двери, каждый удар отдавался в костях глухим эхом. Грач сменил хват, сбросил с клинка тёмную липкую жидкость, развернулся на подошвах, и сталь, свистнув, рассекла воздух и плоть.

Караванщик тяжело дышал, вжимаясь в неподатливые створки из последних сил. Каждое движение двери отзывалось в мышцах жгучей болью. Сквозь стиснутые зубы прозвучали слова, ровные и не допускающие возражений:

– Анесса, ищи лом. Трубу, рейку, что угодно. Быстро.

Девушка бросилась к грудам металлолома у ног. Пальцы скользили по ржавым обломкам и глине. Грязь приросла к ладоням, волосы прилипли ко лбу, дыхание сбивалось.

– Ничего нет! Один хлам!

– Ищи!

Грач один держал край платформы. Короткие, точные движения клинка рассекали воздух, но тени сгущались, напор нарастал с каждой секундой.

– Слишком много! Прямо сейчас, слышишь! – донеслось из-под шлема.