Александр Казанцев – Пустоши Альтерры, книга 3 (страница 13)

– Хрен его знает, во что именно ты тут ввязался. Но вижу, что лезешь прямо в пекло. У нас броневик, детали, работа, которую нужно закончить. У тебя с собой деньги. Хотя бы их оставь.

Сказал уверенно и жёстко, не скрывая ни раздражения, ни тревоги; деталей он не знал, но чувствовал, что сейчас от его слов зависит многое.

Караванщик посмотрел на него коротко, всего на мгновение, и в глубине мелькнуло что-то похожее на старую, давно спрятанную боль, может, сожаление, а может, неявное уважение, и Вектор не успел разобрать. Мрак молча вытащил из внутреннего кармана плотный свёрток, набитый купюрами и монетами, сунул Илье в руки, потом повернулся, открыл дверь и вышел в коридор, не произнеся больше ни слова. Шаги мгновенно стихли.

Илья остался стоять посреди комнаты, сжимая свёрток, и понимание приходило медленно: напарник, возможно, ушёл надолго, а может, вовсе не вернётся.

– Ну и говно, – раздражённо бормотал парень, пытаясь пришить потайной карман к внутренней подкладке комбинезона. Игла упрямо отказывалась прокалывать грубую ткань, пальцы дрожали от усталости и напряжения, нитка постоянно путалась, превращая работу в пытку. – Просто сраное говно.

Он сидел на краю кровати, сгорбившись над одеждой и негромко ругаясь себе под нос. Деньги, отданные напарником, теперь были на нём – почти сорок купюр, огромная сумма для Краегора; таких денег хватило бы на найм небольшого каравана, но хватило бы и на то, чтобы быстро и бесшумно лишиться жизни.

– Понятия не имею, куда ты влез, – устало сказал Илья в пустоту, завязывая узел на нитке, – но деньги я точно не просру.

Закончив с карманом, он внимательно проверил шов, спрятал свёрток поглубже и убедился, что снаружи его заметить сложно. Потом поднялся, прошёлся по комнате и подошёл к окну, вглядываясь в пыльную дымку улиц. Над рынком всё так же клубилась грязная пелена, где-то далеко визжала пила, мелькали силуэты рабочих; всё выглядело как обычно, только время тянулось невыносимо.

– Ладно, – негромко произнёс он, пытаясь убедить самого себя. – Подожду ещё сутки.

Караванщик не вернулся ни ночью, ни утром следующего дня. Доски в коридоре мотеля молчали, дверь оставалась закрытой. День прошёл в тяжёлом ожидании – солнце поднялось и снова закатилось за горизонт, а пустота в комнате давила всё сильнее.

Илья проснулся следующим утром с холодом в животе, отчётливо понимая, что всё зашло слишком далеко.

«Трындец. По-настоящему», – подумал он.

Глава 4

Перо

Ещё сутки прошли в тягостном заточении. Парень почти не покидал комнату, выходил только в нужник и за едой, избегая разговоров и чужого внимания, и маленький пыльный номер мотеля постепенно превратился в тюрьму. Вектор уже не прятался – отсчитывал дни в ожидании приговора.

На третье утро юноша встал с тяжёлым осознанием того, что ждать больше бессмысленно. Оделся, плотно затянул ремень, ещё раз проверил внутренний карман с деньгами – всё на месте, – глубоко вздохнул и наконец принял решение, которого больше было не избежать.

Илья ходил по рынку, осторожно задавал вопросы, подходил к лавкам, заглядывал в тёмные ангары, стараясь выглядеть спокойным и вежливым, и чем больше спрашивал, тем сильнее ощущал, как вокруг сгущается напряжение: чужие лица становились колючими, ответы звучали коротко и неохотно.

Ошибку свою он понял быстро. Слишком чужой, слишком вежливый, слишком заметный – совсем не тот человек, который может задавать вопросы в сердце Краегора. Он поспешно вернулся в мотель, запер дверь и упал на кровать, пытаясь восстановить дыхание.

– Ну и жопа… – прошептал Вектор, проведя рукой по лицу. – Полная задница.

Нервы были на пределе. В одиночку, без имени и связей, лезть в глубину этого проклятого города было самоубийством. Нужно было идти к Жорику, просить информацию, платить за охрану, нанимать кого-то авторитетного, кто держал бы местных на расстоянии, хотя бы одного бойца, чтобы не получить пулю в спину раньше, чем дойдёшь до нужных людей. Но и это было опасно: Жорик умён и быстро сообразит, что Илья остался один, а за броневиком больше никто не стоит. Машина целая, деньги огромные, и оба эти факта могли запросто стоить ему головы.

Вектор ещё раз вжал пальцы в глаза, ощущая, как подступает глухая паника. На миг захотелось просто лечь и закрыть лицо руками, забыть обо всём, отключиться от этой удушающей неопределённости.

Вместо этого накрыла другая волна. Тревога вспыхнула ярко, а затем схлынула, оставив после себя холодную злую решимость. Он резко вскочил, подошёл к умывальнику и окатил лицо ледяной водой, а потом смотрел в своё отражение до тех пор, пока в глазах не осталась только жёсткая уверенность.

Если Мрак решил влезть в какое-то дерьмо – это его дело, выбрал путь, пусть сам за него и отвечает. А у Вектора есть броневик, детали и деньги, которые нужно правильно потратить, и ждать он больше не собирался.

– Всё, хватит, – тихо и твёрдо сказал он себе. – Пора заканчивать эту хрень и идти покупать грёбаные детали.

С таким настроением он снова вышел на рынок и теперь двигался иначе: шёл уверенно, без суеты, руки держал на виду, лицо застыло каменной маской. Он не пытался казаться круче или опаснее, просто устал притворяться и перестал думать о том, как выглядит со стороны.

Окружающие перемену уловили. Презрительные ухмылки исчезли, шепотки об «альденском выродке» смолкли, и разговоры с ним пошли по-другому – спокойно, сдержанно, иногда даже с уважением. Илья говорил мало, резко, иногда через губу, и дело было вовсе не в хамстве, просто он устал от длинных объяснений с мелкими барыгами.

А вскоре на него обратили внимание другие люди. Совсем другие – те, кто здесь действительно решает вопросы.

К Илье подошёл тощий парень в коричневом комбинезоне, с цепочкой на запястье и кривой неопределённой улыбкой, какие здесь носят многие. Выглядел он человеком, знающим все ходы и выходы, держащим в голове карту рынка и берущим процент за любое движение. Прошёл мимо почти не замедляясь и тихо бросил, еле шевеля губами:

– Если ищешь что-то серьёзное, чего в лавках нет, могу помочь.

Юноша помедлил, присмотрелся к посреднику. Тот уже отступил на пару шагов, но остановился и ждал терпеливо и спокойно.

– Да гори оно, – тихо сказал Вектор себе под нос. – Дороже, так дороже.

Главным сейчас было вложиться в броневик и потратить деньги как можно быстрее, пока они не стали причиной серьёзных проблем.

Илья шагнул за парнем. Они свернули за угол, прошли мимо сварочного поста, миновали стойку с горелыми фильтрами, потом повернули в тёмную подворотню без вывески, и Вектор ощутил, как по позвоночнику пробежал холодок, а инстинкт тихо прошептал: «Не туда ты, парень, лезешь».

«Допрыгался, альденец», – мелькнуло в голове.

Вместо засады или удара тесаком его встретил обычный толстый торговец, спокойно сидящий за широкой доской. Перед ним лежали металлические кольца с пометками, обрывки кабелей, образцы пластин и деталей, словно он одновременно был антикваром и логистом.

– Слушаю, – буркнул торговец с места.

Пара вступительных фраз ни о чём. Голос низкий, ленивый, слегка раздражённый самой необходимостью вести разговор. Потом мужчина прищурился и спросил:

– Ты чей будешь?

– Из Альдены, – спокойно ответил Илья.

Толстяк качнул головой, плечи у него расслабились, и стало ясно: гость без масти, лишних вопросов задавать незачем, можно вести дела напрямую.

Перешли к деталям. Парень достал подготовленную доску с записями, назвал позиции, точно объяснил, что ему нужно и под какую платформу всё должно быть собрано. Торговец слушал, время от времени уточнял по креплениям, пару раз удивился, но в целом вёл себя уверенно и профессионально.

Когда дело дошло до цены, настроение резко изменилось. Сумма была неприятной.

– Многовато, – спокойно произнёс Вектор, стараясь не показывать волнения. – Перебор на пять купюр, и это без особых излишеств.

Толстяк равнодушно пожал плечами.

– Маржа, друг. Сам понимаешь, через меня только так.

Вектор молчал, прикидывая. Пять купюр – слишком большая разница, её не срезать и скидку не выпросить, значит, этот вариант отпадает. Толстяк, прочитав его мысли, добавил лениво:

– Есть наводка. Хочешь дешевле – топай сам. Скажу, куда и к кому, только гарантий никто не даст, торгуйся. И про цену наводки не забывай.

– Сколько? – коротко спросил Илья.

– Само собой, за копейки такое не отдают, – улыбнулся торговец.

Теперь окончательно стало ясно: придётся идти напрямую к производству, к тем, кто держит станки, детали и управляет рынком изнутри. Договариваться предстояло самому, и, возможно, платить чем-то большим, чем деньги.

Наводку он купил без колебаний. Торговец был человеком дела: болтовнёй не разводил, другом не прикидывался, сразу объяснил условия – через него надёжно, но дороже, а в другом месте дешевле, зато без гарантий. Твой риск, твоя выгода, копейка только за информацию. Для Краегора подход редкий и заслуживающий уважения: уйдёшь ни с чем – сам дурак.

Адрес оказался простым – старая узкая улица, зажатая между огромными производственными корпусами. Ангар, к которому подошёл Вектор, был громоздким металлическим гигантом, похожим на перевёрнутый броневик. Внутри беспрерывно гнули металл, варили, клепали детали, и ритмичный грохот станков смешивался с выкриками рабочих и тяжёлым гулом механизмов. Это было серьёзное производство. На втором ярусе виднелись комнаты с матовыми стёклами, за некоторыми – решётки.