Александр Казанцев – Пустоши Альтерры, книга 3 (страница 13)

— Свой нож покажи.

Мрак медленно откинул полу куртки, показывая оружие на поясе — большой, тяжёлый клинок с заметной насечкой на гарде. Совершенно другой нож.

Коса только коротко хмыкнул — ни удивления, ни обвинения, просто подтверждение мысли. Развернулся обратно, продолжая вертеть в пальцах находку.

— Слушай, ну чего ты? — Кляп шагнул ближе, попытался улыбнуться. — Сам разберусь, зачем нам этот цирк. Просто дай его, а?



— Что, боишься, недобитый вернётся? — резко бросил кто-то из круга.

Лидер не повернул головы, продолжал взвешивать нож в руке, пока напряжение вокруг медленно сгущалось. Люди уже смотрели на обоих, ожидая, кто из них решит сказать последнюю фразу, после которой обратного пути нет.

Коса мельком окинул обоих взглядом, на секунду задержался на надрезе на куртке Мрака, под которым темнела свежая кровь. Картина сразу стала ясна: этот караванщик отбивался и никого убивать не хотел.

— Всё с тобой понятно, — произнёс он спокойно, ровным тоном. — Караванщик защищался, и только ты не понимаешь, здесь всем всё ясно.

Кляп в ответ лишь коротко гоготнул, с вызовом глядя прямо на командира рейда, его забавляла эта ситуация.

Коса оглядел обоих: напряжённого боевика, чьи пальцы то сжимались, то разжимались, и спокойного мужчину, который стоял так, словно всё давно для себя решил и просто ждал сигнала. Между ними повисла пауза, давящая, неуютная. Даже дыхание людей вокруг стало негромким, каждый пытался расслышать продолжение.

— Вы же не успокоитесь, — произнёс Коса ровно, с той усталостью, которая приходит после долгого пути.

Кляп скривился, губы дрогнули, он раздражённо выдохнул и зло усмехнулся:

— Я его всё равно завалю. Сейчас, потом — какая разница? Или этот тебе вдруг дороже нас стал, Коса?

Командир отвёл взгляд, а по тому, как напряглись плечи, стало ясно — удар задел. Эти двое явно знали друг друга давно, и перед Косой стоял выбор между человеком из стражи Грейвилла и случайным одиночкой, который спас им шкуры.



Потерять доверие форпоста для командира каравана означало нажить большие проблемы: дороги быстро пожирали тех, кто пренебрегал поддержкой базы.

Но и выдать человека, что вытащил их с того света, было слишком грязно, даже по меркам Пустоши. Коса медлил, молча обдумывая решение, чувствуя, всё внимание колонны сосредоточилось на нём.

— Решим прямо сейчас, — спокойно сказал он, медленно поворачивая нож в руке. — Один на один. Без оружия, пока кто-то не ляжет. Победишь — разговор закрыт, больше никаких предъяв. Проиграешь, значит проглотишь и вернешься, без обид.

Мрак без сомнений принял условия, снял куртку, аккуратно сложил на капоте броневика и шагнул вперёд, остановившись в центре круга, освещённого неровным светом фонарей.

Кляп медлил двинуться навстречу. Он примерял это решение, быстро соображая, стоит ли ввязываться. Молчание затянулось, и кто-то из людей, не выдержав, выкрикнул:

— Ну чего? Ссышь?

Раздались смешки. Теперь уже боевик не мог отступить. Сплюнул на землю, скинул куртку и решительно вошёл в круг, двигаясь с прежней наглостью.

Мрак ждал подвоха — и всё равно пропустил. Кляп действовал грязно: успел незаметно перехватить тяжёлый болт, зажав металл в кулаке. Удар вышел чрезмерно сильным для левой руки. Мрак выставил блок, но кулак прошёл сквозь защиту, с хрустом впечатался прямо в грудь и вышиб воздух из лёгких.

Караванщик отшатнулся назад, почти теряя сознание от нехватки кислорода. В глазах замелькали тёмные пятна, руки на мгновение обмякли. Ещё чуть-чуть, и всё закончилось бы прямо здесь, в пыли, под насмешки и свист. Тело сработало само, рефлекторно, вытащив из памяти старый приём, которым пользовались на задворках Краегора, — короткий, острый удар локтем наотмашь, туда, где сейчас должен был находиться противник.

Кляп не успел среагировать — уже шёл вперёд, намереваясь завершить начатое. И именно на этой спешке и попался. Локоть с размаху врезался в его челюсть противника, голова дёрнулась. Он рухнул в пыль, как подбитый мешок, перекатившись и затихнув на мгновение.

Караванщик пошатнулся, пытаясь вдохнуть, но воздух застрял. Он согнулся, прижимая руку к груди, стараясь не упасть прямо здесь. Движения стали вязкими, время замедлилось до боли, и всё, на что хватало сил — просто не свалиться на землю.

Кляп медленно, с тяжёлым стоном поднялся, тряхнул головой, сплюнул кровь и встал на ноги. В глазах горела ненависть — коварная, хищная и откровенная. Мрак ещё не мог вздохнуть полной грудью, а соперник уже снова двинулся вперёд.

Нужно было всего несколько секунд. Мрак отмахивался на автомате, уходя от ударов больше инстинктом, чем зрением, пока, наконец, не вдохнул. Кислород заполнил грудь с сиплым, механическим звуком, будто ржавый клапан сдвинулся с места. Второй вдох пошёл легче, глубже, и тёмные пятна перед глазами отступили. Пальцы снова слушались.

Кляпа тоже пошатывало, удары стали медленнее, движения потеряли резкость и стали тягучими. Взгляд уже плыл, и боевик явно торопился завершить бой.

Мрак не стал ждать второго шанса. Сделав вид, что снова пошатнулся, потерял равновесие, резко сократил дистанцию и ударил коленом прямо в пах. Глаза Кляпа расширились от неожиданности и боли, он согнулся, судорожно хватая воздух. И тут же,завершая бой, караванщик коротко и резко добил кулаком в челюсть.

Боевик рухнул на землю, обмякнув, как марионетка, которую внезапно отпустили. Вокруг повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием победителя. Командира боевого крыла быстро утащили свои.

Формально конфликт был на сегодня исчерпан. Все ясно понимали: теперь им в Грейвилле появляться не стоит.

Остаток рейда прошёл тихо, дорога нарочно хранила молчание, не подкидывая сюрпризов от Пустоши. Они шли плотной колонной, строго по маршруту.

Мрака с Вектором взяли авангардом, следовать впереди на своём броневике. Они стали глазами каравана, первыми разведывали дорогу, докладывали обо всём, что могло вызвать подозрения.

На самом деле пройти вместе с Косой до конца было огромной удачей. Подвеска у броневика давно стучала на последнем издыхании, её пришлось бы чинить на форпосте, либо рисковать и застрять прямо в пустоши. А теперь, если вдруг что, их просто дотащат.

В Ранвее, последнем форпосте перед Краегором Коса подошёл к броневику, постучал в дверь, а когда та открылась, без лишних слов сунул в кабину увесистый мешок. Мрак приподнял его, ощутил тяжесть металла, глянул вопросительно.

— За роль глаз и ушей, и что нас вытащили, — коротко сказал Коса. — Чтоб не в долг.

Караванщик промолчал, принимая должную плату, они были в расчёте.

Колонна провела ночь в укреплённом форпосте на границе пустынной зоны, где караваны обычно останавливались на ночлег. Коса снова сделал больше, чем должен был: оплатил место и харчи не только своим людям, но и экипажу броневика, и даже заказал горячую жратву и питьё — нормальный гуляш с мясом и овощами, крепкий чай и пару бутылок местного слабенького пойла.

На подъезде к Краегору колонна замедлилась, дорога стала лучше, твёрже, покрылась щебнем и гравием, а потом и вовсе превратилась в нормальное дорожное полотно, ведущее прямо к стенам города.



Когда вдали уже проступили очертания Краегора, Коса вышел на связь:

— Авангард, колонну довели. Дальше сами, вы можете сходить с маршрута.



Мрак помедлил секунду, прежде чем ответить:

— Понял. Дойдём с вами, удачи вам.



Коса хмыкнул в рацию:

— Вам тоже пригодится.

Глава 3, Доминарх

Глухие шаги отдавались эхом в металлических стенах пустых коридоров. Чёрные фигуры Кодекса двигались бесшумно и слаженно, точно тени, растворяясь в полумраке тусклых ламп. Грача вели спокойно, без лишнего нажима, оставляя единственный маршрут — вперёд. Обошлось без вопросов, требований и угроз, молча доставили к двери.

Стальная створка скользнула в сторону, открывая небольшое помещение. Никита шагнул внутрь, и за спиной тихо щелкнул замок. Помещение оказалось простым и скромным, без холода казённой камеры. В центре — накрытый стол, простая, плотная еда и кувшин воды. Чуть в стороне — аккуратно сложенный тёмный плащ, над ним маска, гладкая и чёрная, такая же, как у тех, кто доставил сюда.

Но сильнее всего взгляд приковал старый механический будильник. Потёртый корпус, царапины на стекле, стрелки замерли на цифре «3». Его мерное, громкое тиканье напоминало о времени, что шло теперь иначе, сжатое до конкретного срока. Оставалось около шести часов. До чего именно — Грач не знал, но ощущал приближение неизбежного.

Осмотревшись, заметил боковую дверь в небольшую ванную комнату. Вместо душа стояла широкая ёмкость с чистой водой, наполненной доверху. Он запер дверь и долго смотрел на своё отражение в зеркале, прежде чем снять одежду и погрузить руки в прохладу. Вода быстро смыла дорожную грязь и пыль, стёрла следы рейда, но не избавила от усталости, глубоко въевшейся в тело. Нашлось и лезвие, чтобы привести лицо в порядок.

Съев приготовленную еду, почувствовал, как сознание тянет в сон. Затем рухнул на кровать и почти сразу провалился в темноту, вместе с воспоминаниями последних дней.

Треск будильника вырвал из сна, резко и болезненно. Он дёрнулся, потянулся за оружием, ладонь схватила пустоту. Открыв глаза, увидел ту же комнату, тот же стол, плащ и шлем. Только стрелки теперь показывали ровно три.